«Вы понимаете, что теперь учителя могут уволить?!» Как взрослые закрывают глаза на травлю в школе

Если ребенка обижают в школе, подключиться должны все взрослые: учителя, родители, директор, а иногда и инспектор по делам несовершеннолетних. Почему буллинг — это проблема, которая касается всего коллектива, рассказывает педагог и автор книги «Травля», которая вышла в издательстве МИФ, Анна Левинская.

Что такое буллинг и как отличить его от игры и конфликта

Впервые я столкнулась с буллингом в 18 лет, когда я только устроилась в частную школу. Моя руководительница, по совместительству учитель-предметник моего класса и завуч, подшучивала над одним из учеников. Он выходил к доске, она над ним смеялась, а дети подхватывали. В итоге всё это превратилось в настоящую травлю: никто не хотел сидеть с этим ребенком за одной партой, брать его в команду, работать с ним в паре.

Не имея ни знаний, ни опыта, я делала всё что могла — защищала этого ученика от одноклассников, проводила беседы и сообщала о буллинге его маме. Правда, мама почему-то не вмешалась и никак не повлияла на ситуацию. Я побоялась напрямую поговорить с завучем, которая стала зачинщицей травли, — я была от нее зависима. Но я горжусь тем, что внушала этому мальчику: «То, что происходит, несправедливо. Ты классный парень. Ты не сделал ничего плохого — на твоем месте мог оказаться кто угодно. Проблема не в тебе, а в них».

Хорошо, что мальчик, который был жертвой, вырос и стал прекрасным мужчиной и отцом. Мы до сих пор созваниваемся по праздникам. У него не осталось ко мне никаких обид и претензий, но меня всё равно мучает совесть — я сделала недостаточно, чтобы его защитить. Задача любого взрослого — будь то педагог, любой сотрудник школы или родитель — остановить травлю. А я ее не остановила. Меня никто не научил, как это делать. К сожалению, в наших колледжах и вузах до сих пор не обучают будущих учителей тому, что такое буллинг и как с ним справиться. И, как правило, большинство школ просто закрывают глаза на эту проблему.

Главные черты буллинга:

1. Неравенство сил — оно может быть численным или статусным. Например, агрессивный ребенок издевается над более тихим, скромным и спокойным учеником.
2. Систематичность — нельзя назвать буллингом единичный случай, когда ученики, допустим, сцепились в очереди в столовой и потом помирились. Буллинг, если его сразу не пресечь, длится продолжительное время, и жертва не может сама его прекратить.
3. Намеренность — буллер всегда хочет показать свое превосходство, унизить человека, поставить его на место.

Довольно часто родители и педагоги путают буллинг с конфликтом или даже развлечением, которое со стороны может показаться более-менее безобидным: «Да это у них игры такие».

В отличие от буллинга, из любого конфликта можно выйти — либо ты проиграл, либо ты победил, либо вы с оппонентом нашли компромисс. Из буллинга выйти невозможно, как и договориться о чем-либо. Если жертва скажет: «Не бейте меня» или «Давайте вы сегодня заберете у меня только 200 рублей, а не 400», — она только раззадорит обидчиков.

Конфликты даже полезны: во время них дети учатся решать вопросы, объяснять свою точку зрения, искать подход к другому человеку. Буллинг вредит психическому, а иногда и физическому здоровью.

В играх же устанавливаются прозрачные правила, и все участники должны с этими правилами добровольно согласиться. От игры можно отказаться, ее можно в любой момент закончить или эти правила изменить. Если один из участников не знает правил и не получает от игры удовольствия, это уже не игра.

Как остановить травлю: что должны делать педагоги, родители и другие взрослые

Когда моя дочка училась в седьмом классе, она прислала мне видео: прямо на уроке, пока учитель вышел, к ее однокласснице подходят два мальчика и избивают ее ногами по животу. Я в эту же секунду отправила видео классному руководителю и маме этой девочки.

По рассказам дочки я знала, что эту девочку травили на протяжении многих лет. Ее мама, как оказалось, не знала ничего — девочка никогда не жаловалась. После вопросов мамы она все-таки призналась в том, что произошло, и сказала ужасную вещь:

«Я сама виновата. Я же не такая, как все. Я сильно отличаюсь, вот они всегда и издеваются надо мной»

Жертва травли поверила, что она заслуживает такого отношения.

Я поговорила с дочкой, собрала другие истории, связанные с буллингом против этой девочки, и написала большое письмо завучу с просьбой разобраться в ситуации. В итоге мне позвонила классный руководитель и начала на повышенных тонах говорить:

— Вы понимаете, что теперь учителя могут уволить?!

— Знаете, мне абсолютно всё равно на учителя, который позволяет такие вещи. Вы должны переживать о том, что из-за бездействия учителя ребенок может однажды не выдержать и что-то с собой сделать. А не беспокоиться из-за увольнения.

Важно подчеркнуть, что, как педагог, я всегда на стороне школы и учителей. Всегда. Я знаю, насколько ужасно разбираться с объяснительными и проверками. Лучше заниматься детьми, а не бюрократией. Однако одно дело, когда печальная ситуация произошла случайно и после были приняты меры. Другое дело — когда ситуация повторяется и все закрывают на нее глаза.

Повторюсь, что эту девочку травили на протяжении нескольких лет. В следующем году дочка показала мне фотографии. На них — снова эта одноклассница, обнаженная и в самых разных ракурсах.

— Откуда?

— Якобы какой-то мальчик написал ей, что хочет с ней встречаться. И сказал, что для этого нужны ее интимные фотографии. Она тут же, прям на перемене, побежала фоткаться в туалет. Выяснилось, что это наши одноклассницы создали фейковый аккаунт, чтобы посмеяться над ней.

Эти фотографии распространили по всей школе. Я снова тут же написала классному руководителю и маме этой девочки: «Я на вашей стороне, окажу любую помощь. Можно пойти в полицию и написать заявление, можно обратиться в ПДН. И я готова пойти с вами».

Что произошло дальше? Полная тишина. На очередном родительском собрании я спросила, как решили эту проблему. Все родители посмотрели на меня в полном шоке: школа их даже не оповестила о ситуации и никак не наказала обидчиц. Зато в школу вызвали родителей девочки, которая стала жертвой. Их отчитали: «Вы видели, что ваша дочь творит? Бесстыдница!»

Самое грустное: такая реакция школы на буллинг — самая типичная. Полное равнодушие, безучастность и попытки всё замять

Что в таком случае нужно делать?

Шаг 1. Каждый, кто стал свидетелем агрессии, должен вмешаться и помочь остановить издевательство, оказать первую врачебную или психологическую помощь при необходимости, а дальше сообщить классному руководителю, например, или завучу.

Остановить травлю — задача любого взрослого, будь то педагог, родитель, директор, буфетчица, уборщица, психолог. В моменте ребенку кажется, что против него настроен весь мир, и поддержка любого человека очень важна. Многие любят говорить: «Это дело классного руководителя». А классный говорит: «Это дело родителей и психологов».

Отговорки «я тут ни при чем» не прокатят, абсолютно каждый сотрудник школы должен вмешаться. Гардеробщица порой видит то, что скрыто от классного руководителя. Да, дети могут не воспринять всерьез взрослого, который не влияет на их оценки, но бездействовать всё равно нельзя. Надо разнять драку и доложить учителю. Только объединившись, можно добиться результата.

Хорошая идея — сделать почтовый ящик или электронную форму, чтобы каждый ребенок мог анонимно отправить информацию о том, что, где и когда произошло, без риска стать следующей жертвой.

Шаг 2. Провести беседу с каждой из сторон буллинга — с жертвой, агрессором и свидетелями, а также их родителями. Нужно узнать причину, длительность и динамику происходящего и предотвратить насилие.

При этом нельзя сразу обрушиваться на агрессора с руганью. На самом деле ребенок-агрессор вряд ли стал таким от хорошей жизни. Задача педагогов и родителей — не лишить его гаджетов и всего на свете, а поговорить с ним по-человечески, попытаться разобраться, что им движет, почему он так действует.

Довольно часто ребенок становится агрессивным из-за издевательств дома или где-то еще. Иногда дети, которые раньше были в роли жертвы, попадают в новый коллектив и заведомо берут на себя роль агрессора, потому что боятся повторения сценария.

И очень важно, чтобы родители донесли до агрессора мысль: «Я тебя очень люблю, ты мой ребенок, и я буду любить тебя всегда. Но в этой ситуации ты не прав. Давай вместе думать, как мы можем исправить ситуацию».

При необходимости к беседам с агрессором лучше подключить психолога. Если и это не помогает и ребенок продолжает устраивать травлю, школа должна поставить его на внутришкольный учет. В крайнем случае нужно пригласить инспектора по делам несовершеннолетних. Правда, внесение в базу ПДН может отразиться на будущем ребенка — например, сократятся его шансы на поступление в некоторые вузы.

Шаг 3. Нужно установить правила в коллективе. Каждый взрослый должен открыто и уверенно говорить: «В нашей школе любое насилие недопустимо!» Это должны повторять все без исключения. Если только один учитель будет на своем уроке пресекать травлю, это не помешает детям издеваться над кем-то на других уроках, в коридоре, в туалетах.

При этом не стоит использовать фразы вроде: «Посмотрите, как вы обижаете Машеньку, Машенька расстраивается». Допустимо только обсуждение в третьем лице: «В нашем классе уже неоднократно происходили негативные инциденты, и в моем классе это недопустимо».

Если учитель не обладает авторитетом, опять же можно пригласить инспектора по делам несовершеннолетних. Важно, чтобы инспектор не запугивал детей и не разговаривал с ними в уничижительном тоне, а на примерах рассказывал, какие наказания бывают за те или иные проступки.

В коллективе, который заражен этой болезнью — буллингом, уже есть свои негласные нормы: стебаться над кем-то — круто, бить кого-то — здорово, отнимать деньги — вообще огонь. Задача педагога — четко обозначить: «Всё, с этого момента так не работает. У нас новые правила: воровать нельзя, портить вещи нельзя, обзываться и драться нельзя». И желательно новые правила с детьми обсуждать, чтобы подчеркивать — они действуют для всех, в том числе для учителей:

— Вам больше нравится, когда вас называют по имени или фамилии? Теперь можно звать друг друга только по имени. Клички запрещены.

Если кто-то правила нарушает, о них надо напомнить: «Мы договаривались».

Существуют специальные организации, которые помогают справиться с буллингом в школе. Причем они работают совершенно бесплатно и занимаются с классом до тех пор, пока буллинг не закончится: устанавливают с детьми правила, учат экологичному общению, проводят беседы с родителями и с педагогическим коллективом. К ним тоже можно обратиться за помощью, но школы, как правило, отказываются. В большинстве школ, если проблема дошла до завуча, — это уже катастрофа. Никто не хочет выносить сор из избы: «Вы сами тихонечко с родителями всё решите».

Кто может стать жертвой и как избежать буллинга в свой адрес

Когда моя дочка училась в начальной школе, у нее был одноклассник, похожий на большого плюшевого мишку. Мальчики издевались над ним, и однажды этот мальчишка не выдержал и дал сдачи. Одна из мамочек, даже не мама кого-то из этих мальчиков, устроила панику:

— Зачем нам в классе такой агрессивный ребенок?

Она всполошила всех родителей и написала заявление на имя директора с просьбой его отчислить. На собрании она пустила это заявление по классу, чтобы все родители его подписали. Я отказалась.

— Вас устраивает, что одноклассник вашей дочки избивает детей?

— А вас устраивает, что его долгое время травили и он просто не выдержал? Давайте тогда напишем заявления на каждого, кто довел его до такого состояния, что ему пришлось ударить.

Абсолютно любой человек может стать жертвой травли. Для этого достаточно какого угодно отличительного признака: мало денег, много денег, пьющая семья, богатая семья, сын профессора, сын курьера. Имеет значение скорее поведение ребенка, которого обижают: плачет он или дает отпор.

Многое зависит от психотипа ребенка и его опыта. Если ребенок даже в семье не может сказать «нет», никогда не перечит родителям, скорее всего, он не способен постоять за себя вне дома. Если его кто-то обидит, он будет таким же идеально послушным. Зато ребенок, который открыто заявляет: «Нет, я не хочу кашу», «Это моя игрушка! Не дам!», сможет постоять за себя. У детей должно быть развито чувство собственной ценности, значимости, уверенность в себе.

В любом случае нужно учить детей давать отпор. Конечно, это не значит, что они должны размахивать кулаками. Недавно я проводила занятие по подготовке к первому классу, и папа одной девочки сказал:

— Главному мы ее уже научили. Драться она умеет

Я категорически против насилия: драться опасно, потому что можно не рассчитать силы и на всю жизнь покалечить человека. Лучше попытаться увернуться от удара, перехватить руку и сказать: «Со мной так поступать нельзя». А еще стоит заранее научить ребенка отшучиваться и отражать обзывательства, как в пинг-понге:

— Лох.

— Приятно познакомиться!

И не забываем основные правила: «Не терпи, всегда обо всем рассказывай учителю и родителям. Тот, кто жалуется, если его обижают, — не ябеда, он сильный. Тот, кто молчит, — слабый. Если видишь, что кого-то травят, пожалуйста, постарайся всегда заступиться. Если боишься, опять же расскажи мне или учителю».

Что делать родителям, если их ребенка буллят

Лет в пять или шесть моя дочка научилась писать первые слова — условно, «мама» и «папа». Однажды девочка из ее группы принесла в детский сад раскраску, и моя дочка, о ужас, якобы написала в ней слово «жопа». Мама девочки пожаловалась воспитательнице, и воспитательница решила мою дочку наказать.

Во-первых, вместо игр и тихого часа она отправила мою дочку в отдельное помещение переписывать буквы в тетради. Дочка сидела там весь день, ее никуда не выпускали и только кормили. Во-вторых, воспитательница вызвала психолога, чтобы он выяснил, что с моей дочкой не так, почему она пишет такие слова. В-третьих, на прогулках педагог говорила ребятам: «Не надо с ней играть. Она нехорошая девочка».

В общем, когда я об этом узнала, я очень строго поговорила с воспитательницей и назвала вещи своими именами:

— Вы устроили травлю моего ребенка.

— А что я должна была делать?

— Вы должны были сказать: «Классно! Ты научилась писать еще одно слово, но давай с тобой договоримся — есть хорошие слова, а есть плохие, мы их не используем». И к тому же мои дети не знают таких слов. Может, где-то, конечно, слышали, но в семье мы их не употребляем. Мы используем термины: вульва, пенис, ягодицы.

У воспитательницы глаза на лоб полезли. А я специалист по половому воспитанию и учу детей грамотно называть половые органы. Потом выяснилось, что моя дочка даже не была виновата в той ситуации. Воспитательница, видимо, испугалась, что я буду дальше жаловаться, и ушла на больничный длиною в месяц. У меня же не было задачи подставить, наказать. Я хотела спасти своего ребенка, показать, какое обращение с ним я не приемлю.

В принципе, своим детям я громче всех кричу: «Учитель всегда прав, с учителем спорить не надо», — нельзя дома подрывать авторитет педагогов. Но при этом я всегда внимательно выслушиваю детей.

Бывают родители, которые относятся к буллингу как к игре, которая закаляет характер. Они выбирают так называемую политику невмешательства. Так вот, если мы говорим о буллинге, ребенок сам себя не спасет. Поможет только вмешательство взрослых людей. Если кто-то приводит примеры: «А вот мой Мишенька справился», — значит, это был не буллинг, а конфликт.

Бывают родители, которые, наоборот, чрезмерно эмоционируют: «Да я сейчас пойду уши ему надеру, разнесу к чертям эту школу». Так тоже ни в коем случае делать нельзя. С любым ребенком, будь то жертва или самый агрессивный нарушитель порядка, нужно общаться вежливо и интеллигентно.

Задача родителя — защищать своего ребенка. Не надо бояться идти в школу и жаловаться. При этом не нужно сразу бежать писать заявление Путину, стоит придерживаться иерархии.

1. Первая ступень — классный руководитель. Чаще всего достаточно просто сообщить ему о проблеме. Если классный руководитель понимает, как ее решить, и готов включиться, можно остановиться уже на этом этапе.
2. Вторая ступень — завучи и директор. Можно прийти на разговор к директору и написать заявление с требованием создать в школе безопасную атмосферу — исполнить свою обязанность. На этом же этапе стоит честно предупредить: «Если вы не примете меры, придется обращаться в управление образованием».
3. Третья ступень — вышестоящие инстанции, которые непосредственно руководят школой.

К слову, когда мы пишем заявления, разговариваем с учителями и директором, нельзя опираться только на эмоции: «Вы моего сыночку должны защитить», — эмоции никому не нужны. Важна четкость: что, когда произошло, кто виноват и кто это видел.

*Текст подготовила стажерка «Мела» Наталья Скубак