«Скажи, что нужно сделать, и я сделаю». Почему муж помогает с детьми, а жена всё равно устает
Как незаметная организационная работа превращается в обязанность одного родителя
Помните мем про сборы ребенка в садик папой и колготки в правом нижнем ящике комода? Постоянный блогер «Мела», мама шестерых детей и психолог Елена Подольская объясняет, почему даже в семьях, где оба родителя занимаются детьми, за всё по-прежнему отвечает мама. И как это изменить.
Когда мужчина говорит: «Скажи, что нужно сделать, и я сделаю», он искренне считает себя равноправным участником семейной жизни. Он не отказывается от детей, готов ими заниматься, делать домашние дела, подменять жену, когда она занята. Но есть одно большое но: он ждет, пока ему сообщат, что именно от него требуется.
Женщина же в это время не просто выполняет свою часть обязанностей, а управляет всей системой.
Видит потребности всех членов семьи, предвидит проблемы, принимает решения, распределяет задачи, следит за сроками, помнит о том, что нельзя забыть.
В итоге жена отвечает за то, чтобы семейная жизнь была организована в широком смысле слова, а муж участвует в выполнении отдельных задач.
А самое интересное начинается, когда такое распределение обязанностей перестает казаться неравенством. Женщина начинает считать свою ответственность естественной частью материнства, а участие мужчины — помощью в жизни семьи.
Откуда это берется?
Одна за всех
Возьмем обычную ситуацию. Например, у ребенка намечается школьный праздник.
Как правило, мама узнаёт дату, выясняет, что нужно принести, учитывает расписание, покупает всё необходимое к празднику, помогает с подготовкой и вовремя напоминает о празднике. Родители могут договориться, что отец купит всё необходимое. Он купит, и тогда формально оба родителя участвовали в подготовке.
Но перекос виден невооруженным глазом. Один отвечал за весь процесс, другой — только за отдельное действие внутри него.
Здесь и проходит граница между выполнением задачи и ответственностью за нее. В первом случае человеку передают поручение. Во втором он сам определяет, что нужно сделать, когда и как убедиться, что всё получилось.
И это совершенно разные позиции.
Тот, кто отвечает за процесс целиком, держит его в поле внимания постоянно. Даже когда он ничего не делает руками, работа не прекращается: помнить, планировать, оценивать, решать. А окружающим гораздо проще увидеть уже выполненное действие, чем умственную работу, которая ему предшествовала.
Поэтому в семье и получается парадокс: оба родителя заняты детьми, оба устают, оба что-то делают, а нагрузка при этом распределена неравномерно.
Почему так происходит
Как правило, такое неравенство складывается по крупицам, из множества небольших решений, каждое из которых по отдельности кажется вполне разумным.
После рождения первенца оба оказываются в новой для себя ситуации. Нужно осваивать уход за младенцем, перестраивать распорядок, учиться понимать малыша. Но стартовые условия абсолютно разные.
Мать в декрете, она круглосуточно проводит время с ребенком, общается с врачами, воспитателями, педагогами, быстрее накапливает практический опыт и лучше разбирается в повседневных потребностях малыша. Отец продолжает работать в прежнем режиме и подключается вечерами на пару часов и по выходным.
Сначала такое распределение объясняется обстоятельствами, а потом временная организация жизни превращается в устойчивую систему. Это ведь работает, значит, зачем что-то перестраивать?
Мама знает, когда и что делать, потому что находится внутри процесса постоянно. А папа знает меньше, потому что реже с этим сталкивается. Затем недостаток опыта у отца начинают принимать за недостаток способностей, и всё чаще появляется фраза «Ты не так делаешь». Женщина чаще объясняет, показывает, поправляет. Мужчина чаще обращается к ней за информацией.
И получается замкнутый круг. Чем больше один родитель отвечает за повседневную жизнь ребенка, тем лучше в ней ориентируется. Чем лучше ориентируется, тем естественнее передавать ему всё новые и новые задачи.
В какой-то момент уже никто не помнит, что изначально всё это было связано с конкретными обстоятельствами, а не с врожденными способностями матери и отца.
Есть еще один интересный момент. Человек, который долго отвечает за определенную область жизни, начинает воспринимать ее как свою территорию. Он знает, как всё устроено, какие решения принимались раньше, что сработало, а что нет. Это дает ощущение компетентности и контроля, но также затрудняет передачу ответственности другому.
Каждая женщина знает это ощущение: лучше и быстрее сделать самой, чем кому-то объяснять, а затем еще и переделывать
Женщина просит мужа самостоятельно собрать ребенка в школу, а потом проверяет рюкзак. Поручает записать ребенка к врачу, но сама ищет специалиста, выбирает время, проверяет отзывы и напоминает о приеме. Получается, что формально задача была передана, но фактически управление осталось у нее.
Достаточно часто за этим стоит тревога: если я не проконтролирую, обязательно что-нибудь пойдет не так. Иногда — накопившееся недоверие, которое выросло из прошлого опыта. Или просто высокая планка того, как именно должны выполняться родительские обязанности. Причины могут быть разные.
Но есть и менее очевидная сторона. Если человек годами воспринимает себя как главного носителя знаний о ребенке, ему непросто признать, что другой родитель может выработать собственный способ взаимодействия с ним.
В семейной психологии для этого есть понятие parental gatekeeping — родительское регулирование участия другого родителя. Исследователи используют его, чтобы описать поведение, которое может как поддерживать вовлеченность партнера, так и ограничивать ее.
Постоянная критика, вмешательство, переделывание, обесценивание действий второго родителя сужают пространство для его самостоятельности.
Но мы не можем всё неравенство объяснить только этим понятием. Контроль матери не возникает на пустом месте. Обычно он усиливается на фоне того, что другой родитель действительно уклоняется от ответственности, забывает договоренности, оставляет партнеру последствия собственных решений. Пусть и не целенаправленно — просто так сложилось. Но факт остается фактом.
И здесь важно не перепутать последовательность. В каких-то ситуациях женщина контролирует, потому что не доверяет. А иногда не доверяет, потому что слишком долго вынуждена была делать всё сама.
Оба родителя равны, но один равнее другого
Есть большая разница между родительством как участием в отдельных делах и родительством как постоянной ответственностью за жизнь ребенка.
Можно много времени проводить с детьми, играть, гулять, возить на тренировки, помогать с уроками. И при этом не знать, когда заканчивается действие справки, какие трудности возникли в школе или что нужно подготовить к следующему месяцу. И в таких случаях мы не можем сказать, что отцу всё равно. Просто участие в заметных делах легко посчитать, а ответственность за непрерывность семейной жизни невозможно измерить таким способом.
В исследовании социолога Эллисон Дамингер, опубликованном в 2019 году, проанализированы интервью с 35 парами. Она рассматривала когнитивный труд в семье и выделила четыре его составляющие: предвидение потребностей, поиск вариантов, принятие решений и отслеживание результата. В изученных парах женщины выполняли большую долю этой работы, особенно когда речь шла о предвидении и контроле. Сами решения партнеры при этом могли принимать вместе.
Мужчина может участвовать в обсуждении, соглашаться, принимать решения вместе с женой. Но если именно женщина должна увидеть проблему, начать разговор и потом проследить за результатом, основная организационная нагрузка остается на ней.
И тогда его участие действительно кажется ему значительным, а ее работа — чем-то само собой разумеющимся.
И в какой-то момент женщина перестает замечать собственную нагрузку.
Когда обязанность повторяется ежедневно, она перестает восприниматься как отдельная работа. Она становится частью привычного уклада. Женщина уже не думает, что каждый день управляет множеством процессов. Она просто помнит, кому нужно купить обувь, когда записать ребенка к стоматологу, что приготовить, какие школьные вопросы требуют внимания и что нужно сделать на следующей неделе. Ей кажется, что это обычная материнская ответственность, и именно так она привыкла понимать свою роль.
А просьба о помощи начинает означать необходимость дополнительно объяснять, организовывать и контролировать. Так неравенство закрепляется не только внешними обстоятельствами, но и внутренними представлениями партнеров о том, кто за что отвечает.
Женщина при этом может одновременно раздражаться из-за чрезмерной нагрузки и сопротивляться попыткам мужа самому решать вопросы, связанные с детьми. А мужчина искренне не понимает претензий: он же помогает, когда просят, и не отказывается от своих обязанностей. Они как будто живут в двух разных представлениях об одной семейной жизни.
Почему недостаточно просто попросить мужа больше помогать
В разговорах о равноправии родителей часто предлагают простое решение: научитесь делегировать, перестаньте контролировать, доверьтесь партнеру. Но это совсем не учитывает саму природу проблемы.
Если женщина по-прежнему остается тем человеком, который должен увидеть необходимость делегирования, выбрать задачу, объяснить, передать и проверить результат, принципиально ничего не меняется. Меняется только количество поручений.
Равное участие в воспитании — это не готовность выполнить просьбу, а способность самостоятельно отвечать за определенную часть семейной жизни.
Если, например, отец берет на себя медицинские вопросы ребенка, это значит не только сходить с ним на прием. Это значит отслеживать, когда нужны обследования, записываться к специалисту, хранить информацию о рекомендациях, действовать дальше. А у матери при этом должна быть возможность действительно не управлять этим процессом.
И здесь возникает вопрос: а согласится ли на такой расклад сама мама?
Конкретное распределение зависит от обстоятельств семьи, занятости, возможностей и договоренностей. Речь не о том, чтобы каждый делал строго половину всего. Речь о том, чтобы оба были самостоятельными участниками семейной системы, а не один управлял, а второй исполнял поручения.
Равенство ответственности начинается там, где человеку больше не нужно объяснять другому взрослому, что тот должен увидеть и сделать. И оба должны быть готовы менять привычные роли.
Женщине иногда придется отказаться от исключительного права определять, как именно что-то решается. А мужчине — перестать ждать инструкций и принять на себя не только приятные и заметные стороны родительства, но и его повседневную организационную работу.
Неважно, кто лучше справляется с детьми. Вопрос в том, кто считает себя ответственным за их жизнь.
Семейные роли не устанавливаются одним решением. Как правило, они складываются из повторяющихся действий, ожиданий, обстоятельств и представлений о том, каким должен быть хороший родитель.
Поэтому неравенство может долго оставаться незаметным для обоих. Каждый действует в рамках привычной системы, а ее устройство кажется естественным. Но привычное не значит неизменное.
Чтобы пересмотреть распределение ответственности, мало посчитать домашние дела и договориться о количестве часов с детьми. Нужно увидеть всю работу, которая за этим стоит.
Иногда можно задавать себе вопрос: если один из нас на неделю полностью перестанет управлять семейными процессами, что произойдет?
Если второй родитель сможет самостоятельно отвечать за свою часть семейной жизни, значит, ответственность действительно распределена. Если же всё начнет останавливаться, потому что никто больше не помнит, не видит и не организует, значит, в семье есть неравномерно распределенная работа, которую до сих пор не принято считать работой.
Пока один родитель остается главным координатором, а второй — человеком, готовым помочь, ни о какой равной ответственности не может быть и речи.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Обложка: © Tomsickova Tatyana / Shutterstock / Fotodom