«Можно быть счастливой матерью и очень несчастной женщиной». Честный монолог мамы 6 детей

У постоянного блогера «Мела» Елены Подольской 6 детей, а еще она психолог, которая помогает мамам. Недавно она перечитала рассказ Чехова «Спать хочется» и подумала о том, что за сто лет мало что изменилось. И мы всё еще не понимаем, как же можно уставать от любимого ребенка. Можно, и она объясняет почему.

Я недавно снова перечитала короткий рассказ Чехова «Спать хочется».

Тринадцатилетняя Варька работает прислугой. Она целый день на ногах — убирает, носит воду, топит печь, ночью укачивает младенца. Спать ей не удается ни днем, ни ночью. Чем дальше читаешь — тем страшнее.

И когда ты мама маленького ребенка, то видишь этот рассказ через свою оптику. Ты видишь не то, что у Варьки много работы. Ты начинаешь видеть другое — что у нее нет ни одного момента, когда она никому не нужна. Вообще ни одного. Я тоже это знаю. Не как литературовед, а как мать.

В плане быта жизнь у нас, конечно, уже другая. Стиральные машины, доставка еды, подгузники, детские сады — физического труда стало несравнимо меньше. Но когда ты мать, можно прожить целый день в 2026 году и ни разу не почувствовать себя человеком, который просто существует для себя.

«Мама, где мои носки». «Мама, я хочу есть». «Мама, мне страшно». «Мама, посмотри, как я умею». «Мама, он меня обидел». «Мама, помоги».

И когда никто ничего не говорит, внутри всё равно крутится бесконечный круг — невидимая работа. Мама — как пилот большого корабля, которому нужно справиться с многочисленными задачами на нескончаемом табло.

Можно физически сидеть на диване и при этом не отдыхать. Совсем. Потому что отдых — это не только когда ты ничего не делаешь, а когда не нужно быть постоянно готовой внутри в любой момент снова подскочить и начать что-то делать.

«Поспи, когда ребенок спит». «Выдели себе час». «Сходи одна в кафе». Советы хорошие, но бесполезные, потому что они решают другие задачи. Они про то, что тебе не хватает приятных занятий.

А у матерей чаще совсем другие проблемы: не отсутствие приятного времяпрепровождения, а то, что ты слишком долго была функцией. Которая всех кормит, помнит, утешает и которая замечает все нюансы раньше всех.

И в какой-то момент ты уже даже не можешь ответить на простой вопрос: а чего хочу я? Не ребенок. Не семья

Не то, что правильно для всех, а чего хочу именно я. Этот вопрос иногда вызывает замешательство и ступор. Я это видела много раз в работе и по себе тоже знаю.

Варька к концу рассказа уже не соображает нормально. Сон стал для нее почти единственным, о чем она вообще способна думать. И в ее измученной голове возникает связь: если не будет ребенка — я смогу наконец-то поспать. Чехов пишет про человека, которого довели до состояния, когда голова уже не работает так, как должна.

Мы научились замечать физическую усталость матери — «Ты выспалась?». Но практически никто не спрашивает: «У тебя сегодня было хоть полчаса, когда от тебя никто ничего не хотел?»

Периодическая помощь с ребенком — это, конечно, хорошо, вот только часто маме нужно не это, а чтобы кто-то взял на себя полностью ответственность за ряд процессов, которые она тащит.

Нужно время, когда она не отвечает ни за кого. Не решает, не прислушивается, не заплакал ли кто. Не чувствует себя виноватой за то, что сейчас не делает что-нибудь полезное.

Просто существует.

И когда вдруг мама говорит: «Я больше не могу слышать, как он плачет» — все думают о ребенке. Кто-то начинает призывать к совести и разуму — но он ведь еще маленький, он в тебе нуждается. Но то, что говорит мать, — это совсем про другое. Она говорит о том, что больше не может жить в режиме, когда от нее постоянно что-то требуется.

Ребенок может быть очень любимым — и при этом его постоянная потребность в тебе может быть невыносимо тяжелой

Можно обожать ребенка и мечтать, чтобы хоть несколько часов тебя никто не трогал. Можно кормить ребенка грудью и при этом сидеть, стиснув зубы, потому что затроганность уже зашкаливает. Можно хотеть его обнять и через пять минут хотеть закрыться от него в ванной и рыдать, что ты больше не вывозишь. Можно быть счастливой матерью и очень несчастной женщиной — в один и тот же день.

Человеческая психика вообще не работает по принципу «если любишь — должна радоваться всегда».

Мама может оставить ребенка с мужем или бабушкой. Но уйти физически и уйти внутренне — разные вещи. Уходишь из дома, а через десять минут думаешь: а он поел? а температура не поднялась? а если проснется раньше времени? Физически ты одна — а внутри всё то же бесконечное дежурство.

И иногда матери нужна вовсе не неделя в спа, хотя от такой возможности вряд ли кто-то откажется, а просто закрытая дверь — и уверенность, что за ней ничего не случится, за что тебе придется отвечать.

«Спать хочется» — название кажется совсем простым. Это же просто физиология. Но у Чехова сон — это право прекратить действие, которое ты уже больше не можешь выдерживать. Право перестать быть полезной. Право исчезнуть из системы чужих потребностей хотя бы ненадолго.

Рассказ написан больше ста лет назад. Я не знаю, думал ли Чехов о материнстве. Вряд ли. Но я читаю его и думаю о женщинах, которые весь день делают то, что нужно, а вечером остаются одни и не знают, как это — ничего не делать и никому не быть нужной прямо сейчас.

Этому приходится учиться отдельно. Потому что в режиме постоянной отдачи невозможно существовать бесконечно. Даже когда очень любишь тех, кому отдаешь себя.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Elizaveta Galitckaia / Shutterstock / Fotodom