Знать два иностранных языка — это здорово. Вот только процесс их изучения может быть очень разным. Кому-то он даётся легко, а кто-то, как наш блогер Лиза Одинцова, сталкивается с насмешками со стороны друзей и одноклассников. И это влияет и на самооценку, и на отношение к учебе.

С первого класса я учила французский. К окончанию начальной школы я уже могла уверенно на нем говорить, читать и писать. В средней школе в конце каждый четверти у нас был зачет. Задача — написать текст определенного размера с определенной лексикой на одну из 30 тем. Темы давали заранее, а тексты надо было учить наизусть. Это был переводной экзамен — результаты определяли, возьмут ли тебя учиться на следующий год. В старшей школе появились профильные предметы: французская литература, синхронный перевод, история. А еще я несколько раз участвовала в школьном обмене — ездила во Францию, жила в местной семье и ходила в специальную школу.

Звучит все хорошо и прикольно. Но есть проблема: английский мы начали учить только в 6-м классе. То есть, когда все мои друзья могли более-менее на нем говорить, я только начала учить алфавит. Естественно, из-за этого я ощущала себя немного изгоем. Особенно, когда все вокруг обсуждали фанфики, смотрели фильмы и сериалы в оригинале, обсуждали переводы песен. А я такая: «Ээээ, belong — это что? Можете перевести?».

Еще хуже было с чтением. Произношение было французским и чтение на английском превращалось в пытку. В этих языках есть похожие слова, которые я читала с французским акцентом. У ровесников, с которыми я ходила на курсы, это вызывало море насмешек. Чувствовала я себя ужасно. За первые полгода изучения английского я возненавидела его, а когда меня просили что-то на нем сказать, буквально страдала. Ну знаете, когда вся семья собирается за одним столом. И бабушка такая: «Ну скажи что-нибудь на английском!». Для меня это был сущий ад.

Я ненавидела уроки английского, ненавидела сам английский и всех, кто заставлял меня на нем говорить. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Однажды родители решили отправить меня с известной детской программой для изучения языка в Англию. Туда я поехала вместе со двумя лучшими подругами, которые на тот момент знали английский уже на уровне B2. Мы жили в семье, и каждый раз, когда нам с девочками было что-то нужно, они говорили: «Иди ты скажи! Мы-то знаем, как это будет!» Это было ужасно.

Еще хуже было, когда мы, девочки-подростки, собирались в компаниях с мальчиками. И мои подружки спокойно болтали с юношами на английском. А я очень стеснялась, потому что на их фоне казалось, что я совсем не знаю языка. Тем более, иногда я случайно вставляла в предложения слова из французского, даже не замечая этого.

В университете проблемы продолжились: одногруппники блестяще говорили на уровне C1, а я из-за комплексов и страхов так и не смогла подружиться с этим языком. И если вам кажется, что знать французский в совершенстве круче, чем английский, я готова с вами спорить. В моей группе так никто не считал, плевать всем было на французский. Зато любая ошибка на английском была поводом для насмешек.

К окончанию университета я максимально возненавидела английский. В итоге я его все-таки выучила — сейчас могу спокойно говорить на нем в другой стране: спросить, как пройти к нужному месту, поддержать беседу, сделать заказ в аптеке или ресторане. Но неприятное ощущение от насмешек так и осталось. Если рядом есть человек, который говорит лучше меня, я предпочитаю молчать. Или делать вид, что вообще не понимаю.

Что бы я могла посоветовать себе и моим родным в прошлом? Мне кажется, мне надо было начать сразу учить два языка: и английский, и французский. Или близкие хотя бы должны были объяснить мне, знание одного языка вместо другого не делает меня хуже. Возможно, мне было бы проще, если бы друзья поддерживали меня, а не кидали меня в водоем в попытках научить плавать.

Иллюстрация: Drawlab19 / Shutterstock / Fotodom