8 самых сложных тем для разговоров с детьми
Как говорить с ребёнком о смерти, сексе, деньгах и разводе родителей
Всегда бывает непросто начать с ребёнком разговор на серьёзную и пограничную тему. Сложные отношения в семье, половое созревание, нехватка денег — ребёнок чувствует все эти процессы, вы это видите, но не знаете, как подойти к разговору. Ждать, когда он спросит, или лучше начать самому? Разбираемся, что делать, если поговорить надо, а как — не совсем понятно.
1. Как говорить с детьми о разводе родителей
Развод родителей — тема болезненная и деликатная. Вокруг неё возникает много вопросов сразу же, как это решение созревает. И столько же — когда ребёнок привыкает жить без мамы или папы. Ответ на вопрос «посвящать ли детей в суть конфликтов между родителями» — нет. Другое дело, когда дома дым столбом, летают табуретки, каждый вечер скандал с мордобоем и дверь стоит аккуратно прислонённая к стеночке. А вот там, где развод родителей падает на ребёнка как «снег на голову», немного другой расклад.
Всем людям, и детям в первую очередь, необходима определённость в вопросах мироустройства. Детям нужно знать, как будет организована их жизнь на ближайшем отрезке. Поэтому, как только решение о разводе принято, надо как можно скорее сообщить детям, каким образом теперь всё будет функционировать. Кто уходит, а кто остаётся, где мы будем жить и на что, останутся ли прежние увеселения или придётся всё бросить. Хотя в нашей довольно мутной и хаотичной реальности родители зачастую забывают вообще сообщить даже о самом факте развода.
2. Как говорить с детьми о деньгах
Разговоры о деньгах помогут ребёнку не только наполнить копилку мелочью, но и избавят его от тревоги, зародившейся после того, как дедушка стал вслух комментировать новости и использовать слово «нищеброды». Обсуждая, почему копейка рубль бережёт, кроме собственно образовательной задачи мы решаем ещё одну: избавляем ребёнка от лишних эмоций, которыми неизбежно обрастает проблема денег. С раннего детства человек оказывается окружённым экономическими понятиями. Он слушает сказки о богатстве и бедности, близкие говорят о выгоде и тратах, а разбитые предметы почему-то определяются их стоимостью, а не размером. Замалчивать, вообще не говорить про презренный металл, равно как и посвящать каждый семейный ужин вопросам отцовских бонусов — это неверные стратегии. Оба пути ведут к сакрализации денег.
Общий посыл: спокойное отношение. Есть деньги — даём, нет — не даём, но объясняем, что это вовсе не конец света. Может, Мальдивы в этом году как-то обойдутся без нас, но мы можем позвать на бабушкину дачу всех друзей и неплохо провести время, пока бабушка не проснулась. Если ребёнок хочет гаджет, как у одноклассников, то либо мы покупаем без всяких истерик, либо покупаем дешёвый аналог с объяснением: «Пусть пока что он работает только подключённым к духовке, но если мы составим семейный бюджет и хорошенько сэкономим, то в будущем году…»
3. Как говорить с ребёнком о половом созревании и не выглядеть идиотом
Ещё до разговора о половом созревании очень важно (и мы это подразумеваем), чтобы к шести-семи-восьми годам ребёнок уже знал и то, как происходит размножение человека, и то, что его тело — только его собственное, и никто не должен трогать его без разрешения. Сначала ребёнок должен узнать о созревании, сексе, размножении, любви, обоюдном согласии «абстрактно», пока ещё без эмоций, без личного отношения. И желательно задолго до того, как всё это начнёт с ним в реальности происходить. Теория должна на несколько лет опережать практику, и периодически теорию стоит повторять, проверяя, не забылось ли.
Важно, чтобы разговор о сексе был свободен от стыда. Не от нормального смущения, а именно от стыда как «ощущения ненормальности, грязи, скверны». И слова здесь примерно одни и те же для мальчиков и для девочек — как об удовольствии, так и о безопасности.
4. Как говорить с детьми о коррупции
Кажется, что дети и так знают, что воровать плохо, а жизнь всё равно заставит брать или давать взятки — «по-другому никак». Но настраивать детей на такой пессимистичный сценарий — деструктивный подход. Основная цель такого разговора — чтобы они задумались. Чтобы, когда вырастут, не рассуждали так: «Да, я в этой ситуации обязательно дам взятку, ну, а как иначе?». Есть очень большая опасность, когда начинают говорить о коррупции страшилками. То есть «кто-то кому-то дал взятку, и все умерли». Плюс не надо ограничиваться Уголовным кодексом, надо обсуждать шире. Это кажется, что проблема юридическая, а на самом деле она социальная. И важно объяснить само определение.
Родителям при детях, особенно за столом, как это у нас часто бывает, не стоит обсуждать, кто кому и что дал, взял, купил. Лучше выбрать какой-то случай и обсудить его с ребёнком. Например, когда вы всей семьёй смотрите новости или кино. Ребёнку стоит сказать: «Вот смотри, герой фильма дал взятку, чтобы его не посадили, но при этом он не виноват. Его отпустили. Как ты думаешь, он правильно поступил?». И надо объяснить, что это не единственно правильный вариант, есть много случаев, когда побеждают честные граждане. А коррумпированных людей привлекают к ответственности.
5. Как говорить с детьми о смерти
Известно, что дети к шести-семи годам осознают факт конечности жизни. Часто в одиночку, не делясь с родителями, переживают первый «экзистенциальный удар»: чистый животный страх смерти («когда-то наступит такой день, такая минута, когда меня не будет»). В наши дни тема смерти для ребёнка превратилась в оцифрованный квест. В XXI веке среди детских ответов на вопрос «На что похожа смерть? Какой ты её представляешь?» всё чаще встречаются ответы типа: «Смерть похожа на сломанный гаджет»; «Смерть — это терминатор, злой и огромный»; «Смерть — такой киборг с базукой». Поэтому надо научить ребёнка отличать настоящие события и переживания от мнимых. Подчёркивать масштаб и горечь настоящих трагедий, учить сопереживать и поддерживать близких в горе.
Не надо «прятать» ребёнка от похорон, поминок и других ритуальных церемоний: он учится жить в обществе и должен воспринимать смерть как естественное событие, уметь прощаться. Присутствие на таких мероприятиях следует дозировать, но не отменять.
6. Как говорить с детьми об этике
Этические вопросы необходимо обсуждать, подробно разбирать на семейном совете, при этом наделяя детей полноценным правом голоса в таких дискуссиях. Такие разговоры не должны носить покровительственный характер: «Ладно, я сейчас объясню, как правильно». Например, когда вы говорите ребёнку: «Ты должен быть терпимым по отношению к другим людям», — он, скорее всего, пропустит это «очередное родительское нравоучение» мимо ушей. Но если вы приведёте яркие примеры и поможете ребёнку сделать собственное умозаключение, возможно, он сам решит, что толерантность лучше нетерпимости. Важно, что это будет его собственное мнение. То есть привить ребёнку терпимость легче, не приказав ему быть таковым, а направив к самостоятельному выбору в пользу терпимости.
Ценное умение для родителей — способность «разжечь» дискуссию, сделать так, чтобы разговор стал захватывающим и запоминающимся, а не «потух», не успев начаться. Когда ребёнок озвучит свою точку зрения, спросите, почему он так думает. Задавайте как можно больше вопросов — так вы сможете направлять ход их мыслей. Кстати, короткое слово «почему» (или «зачем») прекрасно подогревает обсуждение.
7. Как говорить с детьми о войне
Многие считают, что тему войны не стоит поднимать в разговоре с ребёнком. Вроде бы и так всё понятно: по телевизору парад, у памятника Вечный огонь, а к пуговицам детей привязаны георгиевские ленточки. Однако обсудить её всё же нужно, во-первых, потому что проблема, которая касается жизни и смерти, добра и зла, требует проживания и поддержки значимого взрослого. Во-вторых, война до сих пор актуальна для нас.
Многие родители, пытающиеся что-то поведать о народном подвиге, рискуют свалиться вот в такую клюкву: рассказать о том, что война — это пушки (бах-бах!) и все отважно бегут в атаку. А потом звучит громкое «Ура!», и под звуки оркестра героям вручают ордена. Другая крайность — посвятить летние каникулы подробным рассказам об устройстве фашистских концлагерей и описанию сцен каннибализма в блокадном Ленинграде. Важно детям показать именно две стороны: есть и слава, но и другая — грязная, тяжёлая, грустная — тоже есть. Воевать — это работа, и мы чествуем тех, кто её делает, а ещё мы сочувствуем им. Но нужно ли романтизировать её? Вряд ли.
8. Зачем, когда и как говорить с детьми о политике
Казалось бы, беседы о том, как устроено государство, что такое быть гражданином, что такое быть ответственным, беседы о правах и обязанностях — естественная часть процесса воспитания. В этом и есть наша родительская роль: рассказать, как устроен мир и предложить модели взаимодействия с этим миром.
Если вы не любите нынешнюю власть до зубного скрежета, так и скажите. Но только объясните свою позицию, желательно управляя эмоциями и следя за выражениями. Не перестанет ли ребёнок любить Родину оттого, что мама не любит президента? Нет, Родина — всё же нечто большее, чем кучка людей. Не стоит отождествлять эти два понятия. Вместо навешивания ярлыков, обсуждайте конкретные вещи: налоги, реформу образования, медицину, уборку снега на улицах, скамейки во дворе, что важнее — космическая программа или новые социальные дотации. Самый лучший вариант, когда у вас нет чёткого ответа и есть поле для размышлений.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?- Виктория Ильина
Разговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад 
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
