«Надеюсь, учителя не станут специально ставить плохие оценки»: глава пастафарианской церкви рассказал о проблемах в школе после митинга
Старшеклассник Михаил Самин, который возглавляет Русскую пастафарианскую церковь Макаронного Пастриархата, рассказал во «Вконтакте» о конфликте с директором школы после участия в митинге.
Самин участвовал в митингах против коррупции, после этого директор попросила родителей Михаила забрать документы. Комиссия по делам несовершеннолетних признала школьника виновным, но от наказания освободила.
«Директор школы, Вероника Фёдоровна Бурмакина, выдвинула ультиматум: либо родители забирают документы, либо я не иду завтра и послезавтра на PHDays — конференцию по информационной безопасности. Думаю, она сумеет таким образом избавиться от проблемы: она два раза была в следственном коммитете, и такой неблагодёжный ученик лучшей школе Москвы по олимпиадному рейтингу, видимо, не нужен. Надеюсь, учителя после огласки этой ситуации не станут специально ставить плохие оценки и портить годовые десятого класса, я доучусь этот год, и мы мирно расстанемся», — написал подросток во «Вконтакте».
Самин учится в физмат-классе, увлекается программированием и уже зарабатывает на обеспечении информационной безопасности одной из болгарских IT-компаний.
Мальчик два года занимался официальным переводом на русский язык Евангелия Летающего Макаронного Монстра, которое написал основатель пастафарианства физик Бобби Хендерсон. Старания школьника заметили, и летом 2016 года предыдущий Пастриарх, который старше Самина в два раза, предложил сделать Пастриархом именно Михаила. В итоге школьник стал четвёртым Пастриархом и взял имя Сама Паста IV.
Пастафарианство в 2005 году основал физик Бобби Хендерсон в знак протеста против изучения религиозного креационизма в школах США. В качестве бога пародийной религии физик выбрал Летающего Макаронного Монстра. Вместо заповедей он ввёл восемь правил «Лучше бы ты этого не делал».
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе









