
В любой дискуссии об образовании обязательно появляется тема низкой мотивации учеников. Как их учить, если не интересно, не нужно, и вообще, одна половина класса хочет быть видеоблогерами, другая — сомневается, но точно знает, что химия ей не пригодится. Должен ли педагог заинтересовывать своим предметом и как именно это делать?
Учителям приходится трудно: надо действовать по методичке, впихнуть в занятия обязательную программу и при этом увлекать, заражать своим пылом, просвещать и открывать глубины.
Легко вещать, если люди собрались в аудитории специально послушать преподавателя, и сидят, открыв рты, потому что никогда раньше им не доводилось слышать о чуде статического электричества. Моя бабушка ходила в свою школу из деревни по бездорожью за 10 километров, с мешком картошки за плечами. К учителям она до сих пор относится с придыханием. Для нее каждый педагог — носитель тайного знания, свеча во тьме.
В XXI веке дети не пойдут за 10 километров за порцией текста и упражнений из учебника. Они избалованы информацией, пресыщены, переели. Ее слишком много, всего не то что не усвоить, но и глазом не окинуть. И видеоблогеры отчего-то выигрывают рядом с учителями.
В том, что школьники не привыкли вгрызаться в гранит науки и копать глубоко, принято обвинять клиповое мышление — этакие прыжки по верхушкам, снятие сливок, наиболее легкоусвояемой и яркой информации.
Что смог — зацепил, что не смог — пробежал по диагонали. Когда рядом много призывных текстов, звуков и образов, ты должен сориентироваться, выбрать наиболее ценное
Но поскольку перспектива неясная, внимание удерживается на гифке, на которой толстяк падает в бассейн с пивом.
Есть и другая причина. Манера учителя строить общение с ребенком не изменилась с тех времен, когда училась моя бабушка. «Ребята, это треугольник. Любопытно, правда?». У ребят под столом смартфоны, на которых орки дубасят друг друга реалистичными дубинами, из телевизора на них прыгают пятнистые обитатели диких джунглей, в 3D-версии танцуют роботы, образовательные передачи показывают мир, преобразованный супер-телескопами, супер-микроскопами и супер-стетоскопами. А Марь Иванна достает новаторскую презентацию в Power Point, на которой тот же треугольник, но одна сторона выделена красным. Вау!
7 учителей из фильмов и книг, у которых мы все хотели бы учиться
Пока все остальные пожимают плечами, появляются такие педагоги как американец Дэйв Берджес, который таскается в школу в костюмах салемской ведьмы, Шерлока Холмса или хиппи, включает на занятиях Pink Floyd, не брезгует фокусами и театрализованными постановками. В общем, считает очень важным делом то, как именно учитель преподносит материал. В своей книге «Учи как пират» Берджес сравнивает занятие с ужином: «Нельзя кормить людей сырым мясом. Однако именно так поступают некоторые педагоги со своими учениками. Такие учителя заходят в класс со своим сырым неприправленным учебным материалом, бросают его на стол перед учениками и говорят: „Ешьте!“. Они не беспокоятся о гарнире, а сотворить десерт для них вообще проблема».

Автор «пиратского» подхода предлагает массу крючков, которые цепляют детей. Среди них танцы, драмы, истории, реквизит, прогулки, связь учебной темы с поп-культурой…
Берджес пишет рекламные афиши к своим урокам, использует черные ящики, показывает пантомиму. В общем, возможно, кто-то из детей считает, что учитель немного не в себе, однако его занятия идут с аншлагами и аплодисментами. Чего не скажешь об «истории» в вашей дворовой школе.
Тут могут появиться возражения.
1. «И что — мне тоже в занавеске в школу прийти? И как клоун перед ними прыгать?» — раздается строгий голос преподавателя старой закалки.
Но ведь в прыжках нет ничего унизительного. Преподаватели издавна славились своим умением развлекать других детей. Можно например, остроумно пройтись по двоечнику, поиграть со словами, выяснить, какой из предметов он забыл дома и что нашел за окном. Класс смеется, учитель доволен. Почему-то у многих такие моменты не травмируют самовосприятие, а занавеска — травмирует. Кажется, в такой момент рискуешь потерять уважение. Есть миллион способов не котироваться среди учеников, и занавеска тут далеко не худший вариант.
2. Но неужели сам по себе предмет не может заинтересовать, разве он не самодостаточен и прекрасен? Не подумают ли ученики, что моя наука сама по себе полная тоска, если нужны дьявольские ухищрения, чтобы воспринять ее?
8 советов, как вернуть школьника к учёбе
Конечно, бывают люди, которые рассказывают про термодинамику так, что у аудитории слезы из глаз капают. К несчастью, в большинстве случаев слезы льются после контрольных, а термодинамика, хоть и изучает теплоту, никакой теплоты не вызывает. В отдельных случаях свет в глазах педагога такой мощный, что и не надо никаких дополнительных атрибутов. Но если преподаватель уверен, что у него интересный предмет, при этом класс, зевая, весь урок разрисовывает крышки парт, значит, что-то здесь не так.
3. Ну а как они приучатся к труду и оборон… то есть дисциплине, если будут все время веселиться? Пусть знают, что в ученье надо попотеть.
Есть элементы работы, которые ты совершаешь с волевым усилием (домашняя работа «перерешать 10 однотипных уравнений» — из этой серии). Но сам процесс познания, открытия для себя нового, почему он не должен вызывать радость? Какие цели ставят перед собой преподаватели: научить детей перебарывать себя и выдерживать пытку уроком? Или же приоткрыть форточку в науку и показать кусок своей картины мира — «смотрите, ребята, вон какая есть штука, оказывается!».
Любопытный парадокс: мы знаем, что самое эффективное обучение происходит из личной увлеченности. Но при этом, если ребенку что-то слишком нравится, мы сразу напрягаемся: «Ага, значит, ерундой занят, надо перенаправить его на более полезное дело». Мы, очевидно, не доверяем детям: по своей воле они ничем умным не займутся, ничего толкового не выберут. Поэтому учитель, который читает лекцию на манер рэпера 50-cent-а, родителям не понравится. А у него, кажется, есть все шансы обаять детей своей наукой.
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?
HelenВыбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах








