Оксфорд опубликовал пять вопросов абитуриентам от приёмной комиссии
Оксфордский университет опубликовал пять вопросов, которые задают абитуриентам при поступлении. Вопросы посвящены нескольким предметам: иностранные языки, медицина, философия, политика, экономика, математика и психология. К ним приложены также примеры ответов от педагогов. Об этом пишет газета The Guardian.

Издание объясняет публикацию тем, что Оксфорд пытается избавиться от «завесы тайны», сформированной вокруг университета, а также мотивировать абитуриентов пробовать поступить туда. Собеседование в Оксфорде ежегодно проходят около 10 тысяч молодых людей, претендующих на 3,5 тысячи мест.
Некоторые вопросы обманчиво коротки. Например, на собеседовании на факультете иностранных языков абитуриентов спрашивают: «Что делает роман или пьесу „политической“?» Как рассказали преподаватели, они ожидают, что абитуриент начнёт думать о том, какие аспекты произведения стоит упомянуть при ответе. А поступающим на факультет философии, политики и экономики задают вопрос: «Что значит „обвинить кого-либо“?»
Желающим заниматься математикой предлагают представить приставленную к стене лестницу с окрашенной средней перекладиной. Абитуриентов просят описать фигуру, которую нарисует эта перекладина, если лестница упадёт на землю. Ответ, который приводит Ребекка Коттон-Баррет из колледжа Церкви Христа, включает в себя формулы и теорему Пифагора, а не зарисовку падения лестницы, как думают многие абитуриенты.
На факультете медицины абитуриентам предлагали объяснить, почему каждая четвёртая смерть в Великобритании вызвана определённой формой рака, а в Филиппинах от этого умирает лишь каждый десятый. А вот на экспериментальной психологии спрашивают, почему у старших детей в семье уровень IQ обычно выше, чем у младших. И правильного ответа на этот вопрос нет — преподавателям просто необходимо понять, умеет ли абитуриент анализировать информацию, выстраивать свои собственные теории.
В сентябре оксфордовский профессор заявил, что занятия в школе в угоду эффективности должны начинаться с 10 часов, а в университете — ещё позже. О том, какие вопросы задают при поступлении на журфак Высшей школы экономики, читайте на «Меле» в материале Маргариты Журавлёвой «Как я принимала экзамены в Вышке».
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям




