«Ребенку нужно отказывать»: психолог — о воспитании в эпоху нетоксичности

Родителей дошкольников беспокоят самые разные вопросы: ребенок медлительный или, наоборот, слишком реактивный, он бьет других детей либо же, напротив, не может за себя постоять… Психолог для родителей Екатерина Степанчук сталкивается с такими запросами постоянно. Мы попросили ее рассказать, как решить все эти проблемы разом.

Воспитание — это не набор слов и алгоритмов

Обычно родители приходят ко мне за конкретными алгоритмами, которые я не могу дать. Решение любой проблемы в воспитании — это очень сложная система выстраивания взаимоотношений, а не набор определенных слов и действий.

Самое частое, с чем мне приходится работать, — это запрос: «Что мне сделать, чтобы он…» И дальше идут разные варианты. Допустим, «Что мне сделать, чтобы он быстрее одевался в садик с утра?», «Что мне сделать, чтобы он перестал задирать других детей на площадке?» или «Что мне сделать, чтобы он перестал бить меня?».

У всех мам один запрос — чтобы психолог сказал им, что конкретно нужно сделать, чтобы некорректное поведение ребенка прекратилось. По поводу первого вопроса я, конечно, могу дать лайфхак: одевать ребенка в формате игры или с вечера вместе подготавливать одежду. Но это не значит, что я дам этот совет родителю и он сработает. Потому что, как ни крути, послушание ребенка сильно зависит от привязанности ребенка к родителю.

После того как я выслушиваю запрос мамы, мы начинаем копать вглубь: как она строит отношения с ребенком, есть ли у нее отдых, насколько она замученная, насколько она готова вникать в состояние ребенка и меняться. Мы стараемся не зацикливаться на том, что ребенок сейчас орет, истерит и плачет, а разбираться, почему он так себя ведет.

Когда мы начинаем копаться, выясняется, что маме никто не помогает, она всё время уставшая и на самом деле сама уже подумывает обратиться к психологу за личной терапией. Вопрос про алгоритмы, которые помогут повлиять на поведение ребенка, — поверхностный, а всё, что касается поведения ребенка и детско-родительских отношений, — это всегда глубокая проблема.

Критически важно сохранять привязанность

По-простому привязанность — это хорошая, стабильная эмоциональная связь. Она формируется не только между родителем и ребенком, мы все близкие отношения в жизни строим на основе этой привязанности, но самая первая образуется с мамой.

Мама — это безопасный объект, который заботится о ребенке, именно эта забота развивает здоровую привязанность. Когда я говорю «забота», я не имею в виду, что ребенка нужно постоянно в попу целовать и всё ему разрешать. Иногда забота — это схватить ребенка и унести его с дороги, по которой едет машина, хотя на первый взгляд это физическое принуждение. Ребенку не может нравиться, когда мама его в чем-то ограничивает, ему становится неудобно и некомфортно. В таком случае важно обращать внимание на то, что в момент физических принуждений мы должны сохранять эмоциональную привязанность и помогать проживать сложные эмоции.

Когда мы кричим на ребенка: «Ты такой бестолковый, что ты на дорогу бежишь? Тебя там машина собьет, ты в больницу хочешь поехать?» — мы нарушаем эмоциональную близость и только запугиваем ребенка. Эти фразы понятны и удобны нам, но не ребенку.

Если ребенок совсем маленький, на нас лежит ответственность физически сделать так, чтобы он никуда не убежал. Когда мы обеими руками оттаскиваем его от бездомной собаки, привязанность при этом не страдает, если говорим:

«Тебе понравилась собачка, солнышко? Я понимаю, она правда очень красивая, но это бездомная собака. Она может напрыгнуть и укусить тебя. Давай мы не будем к этой собачке подходить. Я понимаю, что она классная. Давай домой придем — погладишь котика».

А не:

«Ты бестолковый, да как ты можешь? Сколько я тебе буду говорить? Ты что такой непослушный? Сейчас придем домой, и я тебя накажу».

Мама всегда должна быть доступна на эмоциональном уровне: если ребенку плохо, он не хочет слышать поучительные рассказы, он хочет, чтобы его поняли и приняли в любом его состоянии.

Ребенку нужно отказывать, а после — утешать

Допустим, ребенку не купили игрушку. Он в истерике бьется на земле, орет, кричит — у него пик фрустрации. В такие моменты привязанность травмируется не потому, что игрушку не купили, а от того, что происходит дальше.

Мама говорит:

«Ты меня достал! Хватит тут ныть и орать. Мне это уже надоело — каждый день эти истерики».

Этими словами мама эмоционально отдаляется от ребенка — теперь они находятся по разные стороны баррикад, а ребенок остается один со своими эмоциями.

Лучше, если мама скажет:

«Солнышко, я понимаю, что ты расстроился, но, к сожалению, сейчас мы не можем купить тебе игрушку. Давай запомним ее и купим позже».

Так мы остаемся с ребенком рядом и помогаем ему пережить фрустрацию.

Мы не продюсеры детской жизни, не стоит говорить: «Тебе эта игрушка не нужна. Это какая-то фигня. Вообще забудь, это тебе не надо». Ребенок имеет право хотеть эту игрушку, нам остается только утешить его или предложить альтернативу. Да, не любое поведение приветствуется в обществе, но любую эмоцию своего ребенка можно понять. И дети легче переносят тяжелые фрустрации, если рядом поддерживающий родитель.

Строгость уместна там, где стоит вопрос здоровья и безопасности

Строгая дисциплина возможна в тех ситуациях, которые касаются здоровья и безопасности ребенка, гигиены, а также всевозможных таймингов. Когда выключить мультики, во сколько выходить из дома — всё это решают и организовывают взрослые, а не ребенок. Нет смысла говорить ребенку: «Мы должны выйти в восемь» — и ждать, что он сам соберется. Не соберется он сам, особенно дошкольник: у них самоорганизация практически нулевая.

Если мы сделали всё возможное, но ребенок всё равно не вышел вовремя, то берем его, одеваем и выходим на улицу с орущим, плачущим человеком, который никуда не хочет. Это не страшно, хотя мамы этого очень боятся.

Родители обычно хотят простой «таблетки», которая заставит их ребенка быть самостоятельным

Но вместо этого надо осознать, что у него еще незрелый мозг, поэтому он не может себя организовать и замотивировать. Зачем ему идти в садик? Он хочет быть с мамой, это нормально и естественно. Это маме нужен садик. В такие моменты мы делаем то, что нужно нам, — ведем ребенка в сад. Но если он плачет, то всячески его утешаем.

За каждым правилом должно быть основание

Родители сами должны понимать, зачем установили то или иное правило. На самом деле многие принципы, которые мы пытаемся навязать детям, идут от того, что родитель хочет уважения и подчинения. Иногда границы вообще устанавливаются по привычке, так, как это было в нашем детстве. Маловато оснований, чтобы просить ребенка соблюдать границы и правила.

За каждым правилом должны быть весомые доводы: оно должно идти или из заботы о ребенке, или из личных границ мамы либо папы, или, например, от других людей. Допустим, нельзя брать мамин телефон, потому что ребенок его может разбить. Если ребенок кричит и плачет горькими слезами, то мы не кричим: «Как ты, негодяй, мог взять мой телефон?» — просто забираем телефон. Это мы допустили ситуацию, когда ребенок смог взять наш телефон, — значит, надо убирать его подальше.

Нельзя соглашаться на истерику, но уступать ребенку можно

Соглашаться на условия ребенка именно после истерики — это нехорошо. Если ребенок, захлебываясь слезами, требует: «Дай планшет» — и мама ему поддалась, чтобы только он замолчал, вполне возможно, что в следующий раз ребенок воспользуется этим поведением мамы. Это не будет манипуляцией: дошкольники не умеют манипулировать из-за незавершенного развития мозга и недостаточного эмоционального интеллекта. Это называется «выученное поведение»: он просто запомнил реакцию и захочет вызвать ее снова.

Если мы все-таки хотим уступить ребенку, то показываем, что это наше решение, а не результат истерики:

«Я вижу, что ты очень сильно хочешь эту игрушку. Сейчас я могу тебе ее купить. Я решила, что мы ее купим».

Ребенок не обязан закрывать родительские ожидания

История «Я в тебя вкладываю — ты мне должен» — очень нездоровая, это созависимые отношения, а мы должны выстраивать с ребенком односторонние отношения. Мне понравилось, как сказал Януш Корчак, что мы не должны требовать от ребенка ничего. Мы даем ему любовь, а он отдаст ее своему ребенку — получается необратимая цепочка любви. Если ребенок дает ее назад или чувствует, что должен так делать, — это нездоровая история. Ему тогда нечего будет передать дальше.

Почему родитель хочет, чтобы ребенок обязательно хорошо учился? Пусть родитель задастся этим вопросом, возможно, тогда он обнаружит у себя незакрытые гештальты. Учиться сейчас в школах очень тяжело. И когда мы говорим: «Приноси хорошие оценки», мы не вникаем, почему у него такие оценки. Может быть, ему не дается какой-то предмет, учитель недоходчиво объясняет или проблемы в классе? Может, первая влюбленность, ему вообще не до уроков?

Когда мы что-то предъявляем ребенку в форме долженствования, он даже не может перед нами раскрыться, потому что чувствует нападение

Мать или отец что-то от меня хочет — нападает — я что-то делаю не так — я какой-то неправильный — я не буду делиться с родителями своими проблемами.

Ребенок чувствует на себе постоянное давление и думает: «Господи, я же должен, должен, должен…» Родитель уничтожает эмоциональный контакт с ребенком, где тот может довериться родителю, открыться и рассказать, почему получает плохие оценки.

Родителям я бы советовала задаться вопросом, кому и что должен ваш ребенок? Что будет, если он будет учиться на четверки и пятерки? А если на тройки? Может быть, родитель боится, что скажут другие. Может быть, он хочет, чтобы ребенок куда-то поступил, потому что родитель туда не поступил. За этим всегда что-то скрыто.

Множество родителей эмоционально теряют своих детей, когда они становятся школьниками, — дети начинают закрываться. Давлением от них ничего не добиться. Задача родителя — не быть продюсером детской жизни. Он должен заметить, в какую сторону направлен интерес. Может быть, у ребенка будет тройка по математике, но есть талант художника: в художественной школе вообще не посмотрят на эту тройку.

Бережное родительство нужно всем, и оно не про вседозволенность

Если по-настоящему разобраться в смысле бережного родительства, окажется, что оно никогда не позволяло всё пустить на самотек и разрешить ребенку делать то, что вздумается. Этот подход ставит во главу эмоциональную связь с ребенком.

Оберегать ребенка — это не значит оградить его от всех негативных эмоций. У бережных родителей дети орут, и плачут, и валяются на земле, и такие истерики закатывают — еще похлеще, чем у других, потому что их эмоции никогда не подавляли. Просто невозможно отгородить ребенка от всех невзгод. Но если у ребенка случилась такая невзгода, мама должна быть рядом.

Родители часто спрашивают, почему их подросток такой закрытый. Все моменты, когда ребенок боится, что его раскритикуют, поругают или подвергнут наказанию, — это всё можно объединить в одну большую историю, где родитель и его реакция для ребенка небезопасны. Именно поэтому дети не делятся с родителями. Скорее всего, эта история небезопасности возникла не внезапно в подростковом возрасте, а тянется с самого детства.

И дело не всегда в пережитых физических наказаниях. Родитель мог что-то неосторожное сказать, ребенку стало неприятно, и в следующий раз он замкнулся. Опыт непринятия накапливается и выливается в то, что ребенок лучше не скажет, чем будет что-то неприятное выслушивать в свой адрес.

Эмоции ребенка нужно проговаривать

Очень важный навык, которому нужно научить своего ребенка, — эмпатия, чтобы он мог поставить себя на место другого человека. Как по-другому объяснить, что нельзя бить другого мальчика? Можно, конечно, схватить ребенка за руку и ударить, чтобы он понял, как это больно. Это сработает в моменте, но сработает не только это. Ребенок еще поймет, что от мамы может прилететь и что мама небезопасная фигура.

А можно сказать ребенку:

«Если ты бьешь другого мальчика, то мальчику больно. Ты, наверное, разозлился на него. Но смотри, твоя злость — это ок. Но так делать неправильно. Нормально испытывать злость. Можно говорить словами, но нельзя бить других детей».

Очень полезный навык: проговаривать с ребенком его эмоции в любых ситуациях, и свои заодно. Лучше, конечно, не сразу: если какой-то действительно жесткий конфликт или ребенок сильно рыдает, он может не понять в моменте.

Потом, когда ситуация прошла, в спокойной обстановке поговорить:

«Я помню, что на улице ты разозлился из-за того, что мальчик отобрал у тебя мячик. Как можно получить мячик обратно?»

И мы сидим с ребенком и разбираем, как можно было развернуть ситуацию по-другому.

Личная терапия решает большинство проблем с детьми

Посещать психолога как часть подготовки к беременности — это очень хорошая практика. Когда рождается ребенок, всё, что мама о себе не знала, вылазит наружу. Мамы, которых сурово воспитывали, физически наказывали в детстве, боятся нанести своему ребенку травму. Настолько сильно, что они боятся сказать ребенку «нет».

В таких случаях личная терапия позволит развить в себе уверенность. Она поможет не потеряться в куче советов, нотаций и информации, которая сейчас атакует со всех сторон, и прислушаться к своей материнской интуиции.

Один из самых основных страхов родителей, с которым я сталкиваюсь, — это нанести ребенку психологическую травму. Особенно все боятся быть похожими на своих родителей. Насколько бы мама ни была осознанной, такие мысли могут приходить ко всем. Я тоже иногда думаю, хорошая ли я мать. И это нормально, это, наоборот, индикатор того, что со мной всё в порядке.

Психолог Дональд Винникотт ввел понятие «достаточно хорошей матери», которая неидеальная, иногда злится и может накричать на своего ребенка. Но всё равно она понимает свою ответственность, понимает, что проблема кроется не в ребенке, а в ней самой.

Лично я в такие моменты подхожу к ребенку и извиняюсь:

«Я не сдержалась, прости меня, пожалуйста, я тебя люблю. Я постараюсь над этим поработать».

Злиться на ребенка — это нормально, эта эмоция о чем-то говорит, на нее нужно обратить внимание. Но родитель, в отличие от ребенка, который не может выбрать, как отреагировать, может сдержаться. Ответственность родителя — решить, как проявить злость: накричать или умыться холодной водой.

Важно понимать, что нам в родительстве никогда не достичь идеальности, потому что мы живые люди, со своими травмами и триггерами в голове. Всё, что в наших силах, — это бесконечное количество раз исправлять свои ошибки. Для этого нужно относиться к себе по-доброму, без излишней критики.

Я всегда говорю: не бывает плохих родителей, бывают родители, которым плохо. Это не оправдывает наше поведение, но объясняет его. И объяснить его очень важно, потому что пока мы не понимаем ни свое поведение, ни поведение ребенка, вряд ли получится что-то исправить.

Ссылка в начале текста — на блог Екатерины в Instagram* (соцсеть заблокирована в РФ и принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской).

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Super8, ElenaEmiliya / Shutterstock / Fotodom