«Если спать в куртке, утром можно выиграть 8 минут». Первый семестр глазами первокурсника

В университете быстро выясняется, что самое сложное — не лекции и семинары. Гораздо труднее проснуться вовремя, найти чистую посуду и вспомнить, куда делся учебник из рюкзака. А еще убедить родителей, что у тебя всё под контролем. Блогер «Мела» Станислав Жилин рассказывает, из каких маленьких катастроф и больших открытий складывается первый семестр.

В сентябре первокурсник покупает ежедневник. Красивый, с плотной обложкой. Туда он будет записывать задания, планировать неделю и вообще — жить как человек, у которого всё под контролем.

В декабре в этом ежедневнике три записи: расписание первой недели, «купить хлеб» и номер аудитории, который уже не актуален.

Зато появляется мысль: «Если поспать в куртке, утром можно выиграть восемь минут»

До сна в куртке дело, допустим, не доходит. Но сама идея уже кажется достойной обсуждения.

Утром ты немного математик

В школе казалось, что расчеты в уме после выпуска больше не пригодятся. В университете они начинаются сразу после будильника.

Семь минут на сборы. Четыре до остановки, если бежать. Завтрак можно взять с собой. Голову… голова пока нормально выглядит. Если свет не включать.

Получается, можно полежать еще шесть минут. Следующий раз открываешь глаза через двадцать.

Теперь расчет другой: если преподаватель сначала включит компьютер, потом откроет презентацию, а потом будет искать очки, то ты еще вполне успеваешь.

Главное — чтобы он сегодня не пришел уже в очках.

На первой паре главное — правильно войти

Дверь аудитории почему-то умеет открываться бесшумно только на перемене.

Опоздал — получи скрип, щелчок ручки и сорок повернутых голов.

— Можно?

— Заходите.

Вот и всё. Ты на месте. Осталось достать тетрадь так, чтобы из рюкзака не вывалились зарядка, вчерашний чек и ложка.

Почему там ложка — отдельная история. Сейчас идет лекция.

Садишься рядом с одногруппником, заглядываешь в конспект. У него написана дата и «Основные».

Основные что — пока никто не знает. Но почерк уверенный, это успокаивает.

Потом выясняется, что окно — это надолго

Когда слышишь про окно в расписании впервые, даже радуешься. Отлично: поем, позанимаюсь, сделаю задания.

Первые двадцать минут действительно ешь.

Потом идешь с кем-то за кофе. Потом обсуждаете, почему нельзя было поставить следующую пару пораньше. Потом выясняется, что у одного из вас есть карты.

Заниматься уже неудобно: тебя ждут на раздаче.

За десять минут до пары вся компания вспоминает, что нужно было подготовить ответы на вопросы. Начинается разделение труда, которому позавидовал бы руководитель крупного отдела.

— Ты первый вопрос, я второй.

— А третий?

— У кого зарядки больше, тот третий.

Чат группы становится отдельным местом жительства

Там можно узнать всё, кроме того, что понадобилось прямо сейчас.

Кто потерял пропуск. Где дешевле распечатать. Почему в столовой больше нет тех булочек. Можно ли пересдать. А что пересдать? А у нас что-то было?

Иногда появляется человек и пишет:

— Я всё уточнил у преподавателя.

Его хочется назначить главным. Выдать кабинет. Освободить от физкультуры.

Но через полчаса кто-нибудь спрашивает то же самое, и выясняется, что сообщение прочитали четыре человека. Двое из них поставили реакцию на всякий случай.

Зато к фотографии кота подключились все.

Самостоятельная жизнь обнаруживается у холодильника

Поначалу свобода выглядит прекрасно. Можно есть что хочешь, ложиться когда хочешь и никому не объяснять, почему у тебя на ужин хлопья.

Потом оказывается, что хлопья закончились.

И молоко.

И чистая миска.

Ты стоишь на кухне и постепенно осознаешь масштаб родительской работы, которая раньше выглядела как «ну продукты же просто есть дома».

Приходится идти в магазин. Там ты впервые всерьез сравниваешь цену за килограмм и понимаешь, что большая упаковка не всегда выгоднее.

Вот сейчас бы преподаватель по экономике посмотрел. А то на семинаре ты молчал.

Вечером открываешь ноутбук. Это еще ничего не значит

План хороший: сегодня спокойно сесть и сделать работу. Часа за два.

Сначала нужно расчистить стол. Потом налить чай. Потом найти требования. Требования в чате. В чате новые сообщения.

Через сорок минут ты знаешь, кто из группы переезжает, где продают недорогой принтер и почему завтра могут отменить физкультуру.

Работа пока не знает, что ты к ней приступил.

Открываешь документ. Пишешь заголовок. Выбираешь шрифт. Уже приятно: что-то происходит.

И тут приходит сообщение:

— Ты начал?

Очень важный момент. Если ответить «да», человек решит, что тебе можно задать вопрос.

Пишешь честно:

— Заголовок есть.

— У меня тоже.

Теперь вы хотя бы вместе.

Ближе к сессии знакомые лица становятся особенно дорогими

В сентябре вы знакомились и пытались запомнить имена. К декабрю уже знаешь, у кого есть конспект, кто умеет спокойно объяснить задачу и кому лучше не звонить раньше одиннадцати.

Появляется человек, который занимает тебе место. Другой пишет: «Ты где? Сейчас отмечать будут». Третий без лишних разговоров делит с тобой бутерброд, потому что ты опять вышел без завтрака.

И ты тоже начинаешь замечать, что кто-то сегодня тихий. Скидываешь ему материалы. Спрашиваешь, придет ли завтра. Берешь второй кофе.

Между парами, заданиями и беготней по корпусам вы как-то успеваете подружиться.

А дома спрашивают: «Ну как учеба?»

Что ответить?

Что сегодня двадцать минут искал кабинет, а он оказался на другом этаже? Что удалось разобраться с темой, которая неделю не давалась? Что денег до конца месяца немного, зато макароны еще есть? Что в группе теперь свои люди?

— Нормально, — говоришь. — Всё нормально.

И это даже правда. Просто «нормально» теперь включает гораздо больше событий.

Куртку лучше повесить на стул. Рюкзак собрать с вечера. Те самые восемь минут достанутся тебе и так.

Только ложку вытащи. Она там с октября.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Adityagalery / Shutterstock / Fotodom