Без парт, уроков и учителей у доски: как устроена школа, где дети всё решают сами

Без парт, уроков и учителей у доски: как устроена школа, где дети всё решают сами

5 672
3

Без парт, уроков и учителей у доски: как устроена школа, где дети всё решают сами

5 672
3

Психолог и педагог Ирина Беляева часто путешествует и ходит в необычные школы. В прошлый раз она писала про Голландскую школу для одарённых детей, где нет домашних заданий и все учатся в расслабленной атмосфере. Похожая школа есть в окрестностях Хайфы — там даже первоклассники сами выбирают себе уроки, а за верно выполненную задачку можно получить пирожное (вместо оценки).

Три года назад я впервые оказалась в Мейтаре. Когда я вошла на широкий двор школы, которую здесь предпочитают называть Домом, я растерялась: кто-то играл в футбол, кто-то прыгал в классики, кто-то качался на тарзанке, лазил по деревьям, младшие копались в песочнице, девочки о чём-то шептались в шалаше, мальчики играли в ножички, кто-то смеялся, кто-то ссорился.

Дети приходят за общением и опытом

Я вошла внутрь Дома — там тоже бурлила жизнь: на кухне готовили, в классе по искусству создавались очередные декорации к спектаклю. Здесь — строили из лего, там — играли в настольную стратегию, кто-то читал в библиотеке, из музыкального класса доносились звуки пианино. Десяток видов деятельности одновременно — при этом складывалось полное ощущение гармонии и порядка. Но это же начало дня, подумала я, как же те самые уроки? Мои сомнения развеял завуч школы Зеев Голан: есть и организованная часть, просто у каждого она — своя, ведь в Доме все занятия проходят одновременно.

В начале дня дети только встретились. Им нужно время, чтобы рассказать друг другу все новости, поделиться тем, с чем они пришли, доиграть в то, во что не успели вчера

В школу люди приходят для общения, значит им нужно предоставить пространство для коммуникации. Иначе весь день они будут думать не о занятиях и знаниях, а о том, когда же появится минутка для разговора с другом.

В это время два десятилетних мальчика горячо поспорили из-за правил какой-то игры, и, мне казалось, готовы были перейти к выяснению отношений силой. Никто из педагогов не спешил их разнимать: «Это их опыт. Взрослые рядом и вмешаются, когда это будет необходимо, мы же знаем своих детей. Здесь, в безопасном пространстве, они могут попробовать свои силы и в ссорах».

Действительно, вскоре другие дети окружили спорщиков, и ситуация разрешилась сама собой. Чуть позже я стала свидетелем многих ситуаций, в которых дети проявляли умение договариваться, искать совместные решения и организовывать деятельность на таком уровне, что и взрослым можно позавидовать.

Пространство, где царит свобода выбора

Весной 1993 года группа педагогов и родителей во главе с мыслителем Дэнни Ларси собрались, чтобы создать учебное заведение нового типа. В его основе лежит твёрдая убеждённость в том, что ребёнок — «человек значимый», и он постоянно обращён к поиску смыслов. Ему нужны не реформы, инновации и компьютеризация, а диалог и уважительное пространство, которое создаётся благодаря праву выбора, свободе и взаимному уважению.

«Знания дают человеку свободу. Чем больше ты знаешь и умеешь, тем свободнее ты, и поэтому они так притягательны», — объясняет мне Зеев Голан. По его словам, в классическом образовании всё перевернули с ног на голову: знания сделали инструментом закрепощения детей. Ребёнок должен продемонстрировать выбранные не им, скорее всего, ненужные знания. Именно этим взрослые убивают всю притягательность обучения.

Если дать ребёнку больше свободы, он снова захочет учиться сам

Поэтому в Мейтаре решили убрать всё то, к чему мы так привыкли: журналы, оценки, учителя у доски, парты, уроки. Вместо этого здесь создали среду, в которой дети смогут самостоятельно открывать мир, а педагоги будут лишь поддерживать их на этом пути. «Чаще всего моя роль состоит в том, чтобы говорить детям, как я восхищаюсь и горжусь ими; как люблю их; поддерживать в моменты сомнений и разочарований и радоваться вместе в моменты побед», — смеётся Оуэн, координатор старшей ступени и педагог по программированию. Согласитесь, не самые обычные профессиональные обязанности для учителя — говорить о любви.

В школу ходит вся семья

В первые годы все родители встречались каждые две недели и до сих пор принимают самое активное участие во всех делах, происходящих в Мейтаре. «Да, люди, работающие в Доме, любят детей и верят в их потенциал, но в конце концов за жизнь и образование ребёнка в ответе именно родитель, поэтому странно отстранять его от принятия решений», — рассуждает Зеев.

В школе оказываются очень разные семьи и дети: кто-то с самого начала выбирает для себя этот альтернативный путь, кто-то сперва пробует счастья в классических государственных и частных школах. Есть дети, которые меняют по две-три школы до того момента, как окажутся в Мейтаре, но это всегда осознанный выбор. Хотя бы потому, что школа платная — 12 000 шекелей, или 3 500 долларов в год.

Подход школы основывается на вере в ребёнка, на глубокой убеждённости в естественном стремлении человека к поиску и развитию. «Если же вы считаете, что ребёнок лишь материал, из которого необходимо вылепить нечто по образу и подобию, Мейтар вам не подойдёт», — объясняет завуч.

Индивидуальное расписание и разрешённые прогулы

В Мейтаре учатся дети с 1 по 8 класс, разделённые на три группы: первоклассники, начальная школа (2-5 класс) и молодёжное отделение (6-8 класс). Ученики проводят в школе по пять часов в день, пять раз в неделю, занимаясь тем, что выберут сами. В Доме существует восемь центров: математики, языков, естественно-научный, творческий, социально-драматический, компьютерный, музыкальная комната и библиотека. Кроме них есть кухня, где ученики готовят сами, столярная мастерская и многочисленные игровые.

В начале года ученик встречается с куратором группы и составляет своё индивидуальное расписание. По правилам он должен выбрать хотя бы три предмета в первом классе и начальной школе. На молодёжном отделении обучение межпредметное. В рамках любого семинара можно столкнуться как с математикой, так и с театром или химией.

Расписание составлено так, что ребёнок более-менее организованно ходит на уроки всего три часа в неделю. Остальное время он проводит, как считает нужным. И некоторые даже предпочитают учиться.

Если хочется перестать посещать какой-то предмет, нужно поговорить с преподавателем и объяснить ему своё решение

«Иногда ты просто приходишь в плохом настроении, тебе ничего не хочется, — объясняет мне Ляэль, ученица 7 класса, — ты можешь пропустить урок, никто не будет тебя ругать. Тогда ты просто идёшь и читаешь, рисуешь в арт-классе или с кем-нибудь общаешься, тут всегда есть кто-то, кто свободен и с кем можно поиграть. Но больше всего мне нравится лазать по деревьям». Прекратить курс можно в любое время, но начать изучать другой предмет получится не всегда. Если группа уже работает, то вполне вероятно придётся подождать, пока появятся новые возможности.

Главное умение — поставить цель и достичь её 

При таком подходе к обучению встаёт вопрос, как же учителя отслеживают успехи детей, предлагают адекватные уровню задачи. Получается, со всеми нужно разрабатывать индивидуальный курс?

Оуэн, педагог по программированию, терпеливо объясняет мне, привыкшей к классно-урочной системе, что дети приходят к нему разного уровня и возраста. Но у них всегда есть личное задание или проект на нескольких человек, и он может уделить время каждому. Обучение строится через деятельность, например, его ученики пишут игры.

Педагог объясняет какой-то фрагмент теории и помогает справиться с трудностями, если что-то пошло не так. Когда же он видит, что ученик освоил тему, предлагает сupcake challenge — справиться с той или иной задачей по программированию. Если ребёнок справляется, он получает пирожное заодно с признанием от наставника.

А как же оценки? Экзамены? Единая школьная программа? Госаттестация в конце концов? Всё то, что делает школу школой и помогает родителям и вышестоящим структурам оценить деятельность учебного заведения. «Мы школа, в которой практикуют анскулинг, — улыбается Зеев Голан, — мы полностью разделяем взгляды Джона Холта (американский педагог-реформатор, отец теории анскулинга) и пытаемся следовать его идеям. Но чтобы иметь статус школы, мы должны устраивать экзамен установленного образца. И мы это делаем три раза в год, просто не придаём этому большого значения. Нужно сдать экзамены — готовимся и сдаём».

Важнее любых экзаменов, считают в Мейтаре, видеть результаты своего труда. В школе многое делается детьми: сколоченная табуретка или спланированная и построенная своими руками сцена для выпускного вечера считаются весомее, чем самый высокий бал в аттестате. Причём, если стоит выбор между качеством и самостоятельностью, всегда выбирают последнее.

Например, приглашённый прославленный хореограф, скорее всего, поставит более гармоничный танец, чем это сделает группа двенадцатилетних подростков. Зато в процессе самостоятельной работы дети смогут получить опыт взаимодействия, планирования и уверенность в своих силах, что позволит кому-то из них в будущем стать известным хореографом.

Последнее слово всегда за взрослым

После 8 класса все ученики Мейтара вынуждены уходить в другие школы. По словам завуча Зеева Голана, после 20 лет работы можно утверждать, что среди выпускников Мейтара есть люди самых разных специальностей. Многие выбирают поступление в университет и с блеском там учатся. Ведь в школе они получают главный навык: умеют решать всё самостоятельно.

Оказывается, сложнее обстоит дело с переходом из обычной школы в Мейтар. Большинство детей просто не верит преподавателям. Для них свобода и выбор — игра, фантик, в который заворачивают конфетку.

Они уже ждут, что взрослые их обманут, и всё это — лишь манипуляция, в результате которой они будут делать то, что выбрал за них родитель или педагог

Зеев Голан описывает свой метод: «Нам остаётся только одно — ждать. В таких случаях мы просто не трогаем детей и предлагаем зайти и поговорить, когда они почувствуют себя готовыми. Иногда это три месяца, иногда полгода, иногда — год. Но потом они открываются к диалогу и обнаруживают внутри себя естественный интерес к учёбе и собственную ценность».

В Доме нет прямого демократического управления, при котором любые вопросы обсуждаются на всеобщем круге, где у каждого один равный голос. Здесь ребёнок волен участвовать или не участвовать в том, что происходит вокруг, но всё же главное и последнее слово остаётся за взрослым. «Мы пытаемся перенести в Мейтар модель семьи. Мы сообщество людей, которые любят и уважают друг друга, но моё „нет“ как „нет“ родителей», — рассказывает Оэун.

У преподавателей в Мейтаре нет кафедры или «учительской», они предпочитают быть вместе с детьми, но ответственными за рамки и правила всё же остаются они. Оуэн подчёркивает: «Есть вещи, которые я никогда не допущу. Например, жестокость. Или возможность изгнания из коллектива кого-то, кто не сразу смог влиться, даже если все дети вдруг проголосуют за это».

В Мейтаре используются разные подходы: здесь и монтессори, и вальдорф, и игропедагогика, и перевёрнутый класс, и проектная деятельность — жизнь 160 детей не может идти только по одной схеме. Самым главным педагогическим инструментом остаётся внимание — аккуратное, вдумчивое, непрерывное, уважительное отношение к каждому ребёнку и человеку.

Фото: сообщество школы в Фейсбуке

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(3)
Подписаться
Комментарии(3)
Отличная статья! Спасибо! А как называется школа?
Школа моей мечты! Найти бы в России что-то подобное!
Какие результаты учёбы в данной школе? Каков уровень знаний? Где работают ученики?
Больше статей