Почему они просто не сбежали? Неудобные вопросы о деле сестёр Хачатурян

Почему они просто не сбежали? Неудобные вопросы о деле сестёр Хачатурян

Отрывок из книги, написанной адвокатами сестёр
32 542
10

Почему они просто не сбежали? Неудобные вопросы о деле сестёр Хачатурян

Отрывок из книги, написанной адвокатами сестёр
32 542
10

Почему они всё терпели? Никому не жаловались? Как в школе могли ничего не замечать? Дело сестёр Хачатурян вызывает очень много вопросов. Пока потерпевшая сторона утверждает, что девочки могли уйти в любой момент, адвокаты Крестины, Ангелины и Марии написали книгу, которая состоит из ответов на самые частые вопросы. Публикуем её первый фрагмент.

По словам части родственников и некоторых знакомых Михаила Хачатуряна, он не истязал, а лишь пытался воспитывать дочерей в соответствии с патриархальными канонами.

Каноны были унизительные и жестокие. Под запретом в доме были слова «соль», «боль», «ком», а также производные и созвучные слова, цифры 6 и 8, штрихкоды. По воскресеньям М. Хачатурян посещал армянскую церковь, на исповедь и причастие его обязательно должны были сопровождать дочери. Всерьёз считая себя праведником, Хачатурян считал, что любой грех он сможет отмолить, а насилие над домашними он таковым и вовсе не считал.

Не будучи немощным, но подобно помещику, Хачатурян дома всегда держал при себе звонок с кнопкой и нажимал на неё всякий раз, когда ему что-то было нужно. На вызов девочки должны были прибегать к отцу даже ночью, открывать-закрывать окна, приносить ему еду и питье и обязательно стояли рядом, пока он не уснёт. Спать и кушать мать девочек и дочери могли только по команде Хачатуряна. За несоблюдение любого из правил или просто из-за приступа немотивированной ярости — кулачная расправа. Нередко в ход шли удары пистолетной рукояткой по голове — Михаил Хачатурян особенно любил этот способ «воспитания» своих дочерей. Были случаи, когда он стрелял в девочек из пневматического оружия.

Через эти экзекуции прошла мать девочек Аурелия, в 17 лет попавшая в полную зависимость от него. После трёх лет совместной жизни в 20-летнем возрасте она обвенчалась с 37-летним Хачатуряном, но так и не вышла за него замуж официально. Спустя годы унижений и побоев Аурелия в 2015 году была изгнана из дома, а его прислугой и наложницами стали подросшие дочери.

Без разрешения отца им не только было запрещено покидать квартиру, но и ходить в школу. Хачатурян даже установил камеру на двери квартиры, чтобы контролировать каждый шаг своих дочерей. За любое неповиновение наказывал девушек насилием.

Почему сёстры и их мать не обращались в органы опеки и к правоохранителям за защитой от Михаила? Почему нет ни документов, ни лиц, способных подтвердить их обращения?

Находившиеся на положении рабынь мать и девочки не верили в помощь государства, и не без оснований. Мать девочек Аурелия Дундук с маленьким сыном Сергеем пыталась сбежать и спрятаться от Хачатуряна в Молдавии. Не без помощи сотрудников тогда ещё милиции он нашел её и вернул. Так он недвусмысленно дал понять молодой жене, что она принадлежит ему и её жизнью может распоряжаться только он, а ей отведена роль безропотной служанки и наложницы.

Также Аурелия подавала заявление о побоях в отдел полиции по району Алтуфьево. Но заявление «спустили» участковому, который не дал ему хода и, по словам матери девочек, отдал его Михаилу Хачатуряну лично в руки: «В середине 2000-х я написала на него заявление, оставила его сотрудникам, а на следующий день он его принёс домой и порвал перед моим лицом». Обращались за помощью и мать Аурелии (бабушка девочек) и брат Аурелии. Но также безрезультатно.

Сам погибший бравировал своими связями с силовиками. В ходе расследования уголовного дела было установлено, что Хачатурян действительно имел связи с правоохранителями, например с прокурором Северо-Восточного административного округа Москвы Анри Ризаевым. В материалах дела содержится вполне дружеская СМС-переписка Хачатуряна с Ризаевым, из которой видно, что Михаил обращался к прокурору за решением своих проблем. Кроме того, в социальных сетях Хачатуряна было опубликовано множество фотографий с высокопоставленными силовиками, с которыми он поддерживал дружеские отношения.

Показателен случай, когда на глазах дочери Михаил Хачатурян угрожал оружием сотруднику ГИБДД и не получил за это никакого наказания, подключив, очевидно, свои связи. Его безнаказанность создавала у девочек ощущение собственной беспомощности перед «влиятельным» отцом.

Первой жертвой сексуальных домогательств Хачатуряна стала средняя дочь — Ангелина. В 2014 году, находясь с ней в Израиле, угрозами и физической силой Хачатурян принудил её к сексуальному контакту.

Несмотря на жестокое и пренебрежительное обращение с Аурелией, Михаил Хачатурян всё же опасался проявлять при жене сексуальный интерес к дочерям

Робкая попытка Аурелии поделиться своими подозрениями с сёстрами Хачатуряна об излишнем внимании отца к Ангелине привели к побоям девочек, после чего они стали скрывать от матери всё, что с ними творилось, вплоть до 27 июля 2018 года. После изгнания Аурелии в 2015 году в свои извращённые «игры» Михаил стал привлекать и других детей. Девочкам на тот момент было 14, 15 и 16 лет. О его издевательствах и домогательствах в отношении дочерей Аурелия узнала уже после трагедии. «Я не могла представить, какой творится ад без меня. То, что он делал со мной, мелочи по сравнению с тем, что творил с девочками», — рассказывала Аурелия.

А вот родные сёстры и мать самого Михаила знали о насилии, которое он применял к дочерям. Сейчас они это отрицают. Однако в материалах дела зафиксированы случаи, когда они были либо свидетелями насилия, либо девочки к ним обращались за помощью. Однажды Хачатурян заставлял одну из девочек принять с ним ванну, дочери позвонили брату Сергею, а тот — двоюродному брату Арсену. Парни приехали, но в квартиру зайти побоялись и сообщили об этом своей тёте — сестре Михаила. Об этом звонке стало известно Михаилу, после чего он устроил скандал.

Также был случай, когда Михаил при очередном «воспитании» запустил связкой ключей в Ангелину и разбил ей голову до крови. Девочки послали фото ранения тётям, которые показали его в том числе племяннику Хачатуряна — Арсену. Увидев фото окровавленной Ангелины, Арсен написал ей про Михаила много нецензурных слов, осудив его поступок. Эта и другие переписки о насилии имеется в материалах дела, часть переписки с Арсеном уже получила огласку в СМИ. Но дальше ругани за спиной Михаила у Арсена дело не пошло. Были и другие случаи жестокого «воспитания» девочек, свидетелями которых являлись родственники. Это сейчас они усиленно защищают Михаила, отрицая очевидные факты и подтверждая своим поведением, что ждать от них помощи девочкам было бесполезно.

Почему молчали соседи по дому, ведь они также страдали от агрессивных действий Хачатуряна?

Не все молчали. Некоторые пытались обуздать Михаила, жаловались в полицию. Но всякий раз Хачатурян уходил от ответственности, а затем жестко «наезжал» на самих жалобщиков. Именно соседи утверждают, что Хачатурян угрожал пистолетом не только им, но и ходил с оружием в школу.

К слову сказать, в деле имеется заявление в полицию от соседки Хачатуряна о том, что он оскорблял её, угрожал оружием и убийством, после того как она всего лишь попросила его убрать внедорожник с тротуара. Заявление попало к участковому, который отказал в возбуждении уголовного дела, избрав классические для нерадивых полицейских причины: «никто не открыл дверь», и поэтому он «не смог взять объяснение» с Хачатуряна.

Также несколько соседей по двору, давая показания следователям, вспомнили, как несколько лет назад во время ссоры М. Хачатурян прямо во дворе своего дома выстрелил в женщину из пистолета (предположительно — пневматического). Пострадавшую забрала скорая, Хачатуряна — полиция, но и эта прилюдная экзекуция соседки серьёзных последствий для него не повлекла, и он вернулся домой… на полицейской машине.

Родители одной из подруг, узнав о постоянном насилии над девочками, хотели написать заявление на Хачатуряна, но сами сёстры попросили этого не делать. Девушки боялись, что их проблемы только усугубятся, а у семьи подруги — появятся. Они были уверены, что у отца серьёзные связи в полиции и прокуратуре.

Предпринимали ли школьная администрация и органы опеки активные действия по защите девушек?

Судя по случившемуся, активных, «не для галочки», — нет. Школа многократно обращалась в органы опеки и комиссию по делам несовершеннолетних из-за того, что девочки не ходили на учёбу, но комиссия по делам несовершеннолетних (КДН) бездействовала.

Между тем на насильственное ограничение свободы детей в виде запрета отца посещать школу соответствующие органы обязаны были реагировать.

Несколько раз Михаил сам приходил в школу, при этом брал с собой пистолет для «ненавязчивой» демонстрации, а также показывал поддельные визитные карточки сотрудника ФСБ (их потом нашли в машине следователи). И он игнорировал всё, что говорили ему учителя.

Учителя пытались посещать девочек по адресу места жительства, но дверь им никто не открывал. В одном из актов посещения семьи от 25 октября 2017 года было указано, что при его составлении присутствовала соседка, которая «из-за боязни Хачатуряна М. С. фамилию отказалась назвать». В 2018 году учителя также выходили на адрес Хачатурян, и, так как отца не было дома, девочки открыли им дверь.

В акте посещения семьи было указано, что «отец Михаил Сергеевич не пускает в школу»

От имени директора школы были направлены письма в КДН, а также в отдел социальной защиты, опеки и попечительства Алтуфьевского района. Позднее на данные письма были получены ответы о том, что отделом соцзащиты были осуществлены выходы по адресу проживания девочек, но дверь им никто не открыл. Больше никаких действий органы опеки не предпринимали. Почему никто из чиновников не обратился в полицию — неизвестно. И это ещё одно свидетельство того, что жертвам домашнего насилия чаще всего просто невозможно найти полноценную защиту у государства.

И ещё: сёстры Хачатурян — юные девочки, у которых практически нет жизненного опыта. Они не имели представления о том, какие органы за что именно отвечают и у кого из них какие обязанности и полномочия. Девочки видели, что школа бессильна, и не надеялись на её поддержку, так как понимали, что отец в случае чего пустит в ход все свои связи, а им никто не поверит.

Почему девушки часто не ходили в школу? Потому что сами не хотели, или отец не пускал?

Одноклассники и подруги сестёр Хачатурян утверждают, что они с удовольствием посещали школу, были активны и общительны. Воспринимали школу как отдушину, возможность вырваться из домашнего плена. Самые близкие подруги со временем узнали о том, что творится с сёстрами за закрытыми дверями квартиры их отца, поддерживали их. Часто девушки пропускали школу после побоев, и всё чаще у них не оставалось на учёбу времени и сил: своих дочерей Хачатурян заставлял ухаживать за собой, заниматься уборкой и приготовлением еды. В 2018 году Хачатурян практически перестал выпускать их из дома, они могли ходить только в магазин за продуктами. Он не считал учёбу в школе обязательной, игнорировал замечания учителей о пропусках занятий девочками. В январе 2018 г., когда девочки перестали посещать занятия, школа письменно уведомила комиссию по делам несовершеннолетних и органы опеки и попечительства. Но даже встреча педагогов в присутствии инспектора ОВД не нашла у Михаила понимания о необходимости получения девочками образования, посещения школы.

Со стороны родственников и защиты Михаила Хачатуряна звучат обвинения в адрес девушек в аморальном поведении, употреблении алкоголя и наркотиков. В качестве доказательств публиковались видеозаписи и фотографии, где девушки ведут себя довольно раскованно.

Раскованно — и не более того. Танец на улице и короткая юбка — вот все «доказательства» антисоциального поведения. Всё в рамках обычного подросткового дурачества и попыток самоутвердиться. За что осуждать несовершеннолетних девушек, которые в редкие дни свободы от тотального контроля жестокого насильника пытались вести себя как их сверстники — смеяться, танцевать, позволять себе немного эпатажа?

Нет никаких подтверждений «разгульного образа жизни». Допрошенные независимые свидетели, которые хорошо знали сестёр, характеризуют их исключительно положительно.

Доподлинно известно, что на фото и видео с алкоголем и тусовками девушки позировали и бравировали, чтобы показаться «круче» перед другими подростками. Если внимательно посмотреть видео в магазине, которое любят демонстрировать охотники за сенсациями, Ангелина даже не дотронулась до незнакомого мужчины, а только имитировала, показывала тинейджерскую «крутизну».

Встречи с друзьями, которые сейчас пытаются представить чуть ли не оргиями, девушки устраивали только в присутствии братьев, и выходили гулять с ними же

Короткие юбки и шорты носили только те, которые купил сам отец. Про курение младшей сестры Марии отцу было известно, и он отреагировал на удивление спокойно, но потребовал в дальнейшем бросить вредную привычку. Ничего запредельного и преступного девушки не совершали.

И можно ли вообще найти оправдание таким унижениям, издевательствам и насилию со стороны отца к собственным детям? Что может оправдать такие изощрённые методы «воспитания», сравнимые с пытками, которые применял к родным дочерям Михаил? Этому нет и не может быть оправдания! Никто из людей не заслуживает такого обращения, если мы считаем себя цивилизованными людьми и цивилизованной страной!

Почему же они просто не сбежали от отца-тирана?

Этот вариант девушки обсуждали между собой и с подругами. Но опять-таки полная материальная зависимость от отца, страх не найти от него защиту у государства и родственников матери, манипуляции и запугивание со стороны Михаила мешали им принять это решение. Он внушил им, вбил в головы (и это не метафора) мысль — вам от меня никуда не деться, вы — моя собственность, попытаетесь сбежать — будете наказаны. Предугадывая их возможные действия, неадекватный и вооружённый до зубов тиран весьма доходчиво и убедительно «объяснял», что их ждёт за побег: обольёт кислотой и убьёт.

Да и куда идти? Уехать к матери означало, что Михаил найдет их, а он многократно повторял, что убьёт их всех, если они будут общаться с матерью. У подруг нельзя жить вечно, их он тоже быстро бы нашёл, что сулило серьёзные проблемы не только девочкам, но и подругам. Без денег, жилья и образования уйти им просто было некуда. Кроме того, Мария на тот момент была несовершеннолетней, а это означало, что о её обращении в любые государственные органы в первую очередь уведомили бы отца.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(10)
Подписаться
Комментарии(10)
Боже, какой ужас! Бедные дети! И гнилые люди вокруг!
Дети? Которые нанесли более 30 ударов ножом спящему отцу? Которые бухали и гуляли с мужиками и тратили большие деньги? Забитые несчастные детки, которым хочется гулять? Которые воруют средства со счетов? Ложь и отправлание убийства, при чем зверского! Вот что ужас!
Показать ответы (3)
Не сходится очень многое. Но оставим всё на усмотрение суда.
Читаю и плачу. Как это все знакомо и как ужасно. Ощущение беспомощности, безнаказанности. Единственное, что есть в жизни таких жертв это СТРАХ, страх-страх. Все. У меня не было такой ужасной ситуации, но была похожая. В 10 лет я нередко думала, представляла, как убью отца. Невозможно сбежать. Куда? Найдут. Невозмож…
Показать полностью
Показать все комментарии
Больше статей