«Дмитрий Киселёв? А кто это?» Журналист Михаил Зыгарь — о гуманитариях и гуманитарном образовании

«Дмитрий Киселёв? А кто это?» Журналист Михаил Зыгарь — о гуманитариях и гуманитарном образовании

7 592
2
Фото: РИА Новости (Алексей Филиппов)

«Дмитрий Киселёв? А кто это?» Журналист Михаил Зыгарь — о гуманитариях и гуманитарном образовании

7 592
2

Журналист и писатель Михаил Зыгарь на VIII Санкт-Петербургском международном культурном форуме расскажет о своём новом проекте — Мобильном художественном театре. Это когда вы ходите по городу в наушниках, слушаете пьесу и заодно знакомитесь с достопримечательностями. Мы спросили Михаила, могут ли подобные проекты стать альтернативой традиционному образованию и чему вообще нужно учить гуманитариев в 2019 году.

Мне тут рассказали, что в рамках Мобильного художественного театра вы готовите детский спектакль. Правда?

Да, он выходит уже в этом месяце. Драматургом выступает Маша Рупасова — одна из лучших или, наверное, даже лучший детский поэт современной России. Мы делаем путешествие вокруг Кремля, но это будет не экскурсия, а полноценный спектакль — с фабулой, героями. Пока не могу раскрыть имена персонажей и исполняющих роли артистов, но там задействованы и взрослые актеры, и дети.

Возрастная маркировка у спектакля уже есть?

Думаю, он будет интересен как первоклассникам, так и ученикам средней школы, то есть детям от 6 до 12–13 лет. Ну и их родителям тоже.

На Санкт-Петербургском культурном форуме вы будете участвовать в дискуссии о развитии регионов. Мобильный художественный театр выйдет за пределы Москвы?

Конечно. До конца этого года мы планируем выпускать по спектаклю в месяц в Москве, ещё будет спектакль в Питере, а дальше собираемся в регионы.

Вообще, мысль, с которой я еду на Культурный форум, заключается в том, что так называемое благоустройство — это не только тротуары, бордюры, автобусные остановки и светофоры, это ещё некая мифология места. В каждом городе есть свои легенды, которые позволяют местным жителям или туристам по-другому смотреть на всё вокруг.

Если вокруг какого-то пространства есть миф, оно сразу становится куда более интересным, осмысленным. И, мне кажется, миссия нашего мобильного театра — наполнить город такими мифами. Найти их — либо создать.

Приложение «Мобильный художественный театр»

На форуме вы участвуете в секции «Креативная среда и урбанистика». Изучали эту науку?

Я не урбанист. Более того, я и не театральный деятель. Я изобретатель-экспериментатор. И я всё время думаю о том, что технологии довольно сильно опережают творческий процесс, а люди, которые занимаются креативом, по-прежнему продолжают работать в старых жанрах, придуманных в додиджитальную, доинтернетную эпоху. Они продолжают функционировать так, будто бы всего этого не произошло, будто бы мир вокруг нас не изменился. А он изменился. И это значит, что сегодня важнее придумывать не новые тексты, а новые жанры, новые технологические вселенные.

Как считаете, могут ли спектакли вашего Мобильного художественного театра заменить или дополнить, например, уроки истории?

Мне кажется, это такой универсальный формат, который может стать заменой чему угодно — альтернативой традиционному походу в театр с классом, интерактивным дополнением к уроку истории или литературы. Это может быть даже свидание — юноша и девушка идут в театр, но при этом гуляют. Если они смущаются или им трудно найти темы для разговора, можно просто послушать спектакль в наушниках, бродя по городу и держась за руки. Мне кажется, тут может быть огромное количество разных смыслов — в этом и суть проекта.

  • Гости спектакля «Свинарка и пастух» Мобильного художественного театра в ВДНХ / Фото: Алексей Абанин
  • Гости спектакля «Свинарка и пастух» Мобильного художественного театра в ВДНХ / Фото: Алексей Абанин
  • Гости спектакля «Свинарка и пастух» Мобильного художественного театра в ВДНХ / Фото: Алексей Абанин
Гости спектакля «Свинарка и пастух» Мобильного художественного театра в ВДНХ / Фото: Алексей Абанин

Вообще, ваши книги о новейшей истории России, проекты вроде гида по 1917 году («1917. Свободная история»), тот же МХТ могли бы стать учебными пособиями. Или уже стали?

В общем-то, все проекты нашей студии — просветительские. Хотя сам я очень не люблю слово «просвещение»: мне оно кажется каким-то снобским. Как будто бы есть некие светлые умы, а есть тёмные, и первые вторых вроде как одаривают знаниями. Мне не хочется, чтобы так казалось.

Михаил Зыгарь с книгой «Империя должна умереть»

Поэтому я просто надеюсь, что мы производим умный, полезный, интеллектуальный контент, который будет интересен ещё и молодой аудитории, откроет для этой публики какие-то новые, до сих пор неизвестные пространства.

И да — мы получаем очень много обратной связи от преподавателей школ и вузов, причём не только российских. Например, когда мы делали проект «1917. Свободная история», нам писали педагоги из Гарварда, из Принстона, из других американских вузов, где преподают историю России. Они рассказывали, что используют наши материалы на занятиях.

Но мы никогда не ставили себе такой цели — делать именно образовательные проекты для школьников или студентов. Главная наша цель — упаковывать скучные или слишком серьёзные с точки зрения большинства вещи так, чтобы они были интересны всем.

  • Гости спектакля «1000 шагов с Кириллом Серебренниковым» Мобильного художественного театра
  • Гости спектакля «1000 шагов с Кириллом Серебренниковым» Мобильного художественного театра
  • Гости спектакля «1000 шагов с Кириллом Серебренниковым» Мобильного художественного театра
Гости спектакля «1000 шагов с Кириллом Серебренниковым» Мобильного художественного театра

Я до этого много работал в медиа, в основном новостных, и у меня всегда было ощущение, что мы немножко проповедуем перед собственной паствой. Аудитория традиционных новостных СМИ очень устойчива и не меняется, и мы не выходим за её пределы. А мне хотелось разговаривать с другими людьми, которые даже не ожидают услышать то, что я собираюсь рассказать. И это как раз более молодая публика: студенты, например.

Вы почти восемь лет преподавали журналистику в МГИМО. Какие приёмы использовали, чтобы молодёжь вас услышала?

Я не изобретал никаких революционных методик, не был высокотехнологичным преподавателем. В тот момент моей целью было просто начать разговаривать с аудиторией на языке, который она готова воспринимать.

Не хочу никого обидеть из коллег, но мне кажется, что я был тогда единственным действующим журналистом из всего преподавательского состава факультета. Был единственным человеком, который пришёл с поля боя — в прямом смысле, потому что работал военным корреспондентом. И мне было очень важно говорить со студентами про настоящую жизнь, про настоящую работу, а не про какие-то теории и каноны, изобретённые 50 лет назад и благополучно забытые.

Про что сейчас надо говорить с будущими журналистами?

Если во времена, когда мы сами учились или когда я работал на журфаке, люди только начинали догадываться, что на подобных факультетах ничему не учат, то сейчас для меня очевидно — профессии «журналист» больше не существует.

Это как, знаете, преподавать звонарное дело, производство гравюр или какое-то еще ремесло, которое устарело много веков назад, но в силу традиций, привычки или ошибки ему продолжают учить. Та журналистика, которую преподают сейчас в вузах, — её на самом деле больше нет.

А что вместо неё?

Уже нет почти никакой разницы между журналистом, маркетологом, человеком, который снимает видео для ютьюба, сюжеты для Первого канала или кино для Каннского фестиваля. Все эти люди производят контент. И все они должны уметь снимать видео на мобильный телефон, выстраивать кадр, монтировать, грамотно раздавать этот контент в соцсетях, придумывать для него хорошие, цепляющие подписи, ориентироваться в потоке информации. Вообще, по большому счёту такими навыками хорошо бы обладать всем современным людям.

Раньше, например, у обычных людей, не журналистов, не было возможности проверять, насколько правдива информация, которую опубликовали в бумажной газете. Теперь такие инструменты есть — и они доступны каждому. Поэтому безумный вой по поводу постправды и фейкньюс — это какой-то разговор в пользу бедных. В наши дни существует достаточно механизмов для того, чтобы проследить путь любого факта. Этому всему не сложно научиться, причём не обязательно на журфаке.

  • Гости спектакля «Рок-Тверская» Мобильного художественного театра / Фото: Дмитрий Лялин
  • Гости спектакля «Рок-Тверская» Мобильного художественного театра / Фото: Дмитрий Лялин
  • Гости спектакля «Рок-Тверская» Мобильного художественного театра / Фото: Дмитрий Лялин
Гости спектакля «Рок-Тверская» Мобильного художественного театра / Фото: Дмитрий Лялин

Сама концепция высшего образования, на ваш взгляд, не устарела?

Нынешнее поколение людей — это потенциально самое образованное поколение в истории человечества. Потому что у нас с вами и особенно у тех людей, которые прямо сейчас получают образование, больше всего возможностей получать бесконечные знания, приобретать новые и новые навыки.

Условно, за день современный человек может прочитать больше, чем живший в Средневековье — за всю жизнь

В режиме онлайн образование вообще можно получать постоянно, причём часто ещё и бесплатно либо почти бесплатно.

Доступность образования, конечно, не означает, что все люди пользуются этими возможностями. И тем не менее это совсем другая реальность, которая ставит под сомнение все архаичные институты и ценности: школы, школьной дисциплины и все прочие патриархально-мезозойские представления о том, каким должно быть образование. Ещё совсем недавно всё это казалось незыблемым, это была единственно правильная модель. А сейчас мы уже можем позволить себе задуматься, а действительно ли она такой была?

Школа уже не единственный способ научить детей всему. А традиционный школьный класс (вот это «Здравствуйте, садитесь! Тишина!») уже точно не кажется людям каким-то священным местом. Да, многие ещё долго будут думать, что фразы из серии «А голову ты дома не забыл?» — единственный правильный способ вбивать знания в головы мальчикам и девочкам. Но в общем, мы находимся в начале очень интересного пути, который чёрт знает куда приведёт, но вряд ли к чему-то плохому. Я в этом смысле какой-то супероптимист, считаю, что все ценности, которые мы приобретаем благодаря технологиям, нас развивают. Я не верю в то, что диджитализация приводит к деградации.

Что бы вы ответили Дмитрию Киселёву, который на днях говорил о деградирующих студентах-гуманитариях?

Киселёв? Дмитрий? Хм… А кто это?

Михаил Зыгарь выступит спикером VIII Санкт-Петербургского международного культурного форума в секции «Креативная среда и урбанистика», где будет обсуждаться развитие современных городов. В Форуме также примут участие тысячи других экспертов со всего мира — от звезд театра до представителей власти, бизнеса и академического сообщества. Форум пройдет с 14 по 16 ноября в Главном штабе Государственного Эрмитажа (Дворцовая пл., д. 6/8) в Санкт-Петербурге.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(2)
Подписаться
Комментарии(2)
С интересом прочел о том новом, что формирует эпоху развития. И пришла в голову аналогия с XVIII веком, когда безграмотный помещик (его роль выполняет Киселев) противостоял просвещенному дворянству (таков Зыгарь).
А зыгарь это кто? Есть незыгарь..
Больше статей