Бунимович: «Мы не можем, сидя в кабинете, решить, нужно ребёнку находиться в лечебном учреждении или нет»

Бунимович: «Мы не можем, сидя в кабинете, решить, нужно ребёнку находиться в лечебном учреждении или нет»

10 декабря, 2019

Бунимович: «Мы не можем, сидя в кабинете, решить, нужно ребёнку находиться в лечебном учреждении или нет»

10 декабря, 2019

Евгений Бунимович до сентября 2019 года занимал должность уполномоченного по правам ребёнка в Москве. В истории про девочку С., которая вот уже пять с половиной лет живёт в перинатальном медицинском центре «Мать и дитя», Бунимович тоже принимает участие. В ставшем резонансным тексте «Медузы» его имя упоминается несколько раз. В комментарии «Мелу» Бунимович рассказал, как он видит сложившуюся вокруг ребёнка ситуацию.

«К нам в аппарат уполномоченного по правам ребёнка в Москве обратилась с одной стороны Елена Альшанская (руководитель благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», — примечание редакции), а с другой стороны — родители девочки, которые жаловались на то, что кто-то вмешивается в их частную жизнь.

Я почти сразу собрал комиссию, куда пришли все, кто так или иначе в этом участвовал, — и родители девочки с адвокатом, и представители общественности, и представители больницы, и Альшанская, и Следственный комитет. Всё было очень странно, сложно и запутанно. Но, самое главное, мы столкнулись с тем, что родители утверждали, что ребёнок болен и его нельзя забирать. Центр тоже занимал очень странную позицию — пять лет девочке зачем-то нужно было там находиться, а сейчас уже можно и забрать.

После этой комиссии правоохранительные органы занялись вопросом. Решение этого вопроса требовало медицинской экспертизы. Мы не можем, сидя в кабинете, решить, нужно ребёнку находиться в лечебном учреждении или нет. Но родители отказались от независимой экспертизы.

Сейчас, когда уже хоть какие-то судебные решения приняты, есть основания разбираться с проблемой. Вопросы также будут и к больнице. Мы не имеем допуска даже к диагнозу, но суд имеет право — и пусть он в этом разберётся. Насколько правомерным было то, что делала клиника в течение пяти лет? Сейчас, если суд уже удовлетворил этот иск: если родители готовы забрать ребёнка, то пусть забирают, а если нет — органы опеки готовы действовать.

Мы можем говорить о том, что родители не могут нести ответственность за ребёнка, только если у нас есть соответствующее медицинское заключение. Если его нет, мы можем лишь оценивать, вредят ли их решения ребёнку. А это сказать может только независимая экспертиза. Когда речь идёт об образовании или социальной защите, мы все можем быть экспертами. Когда речь идёт о медицине — это совершенно другая ситуация. Я за десять лет своей работы ничего подобного не встречал».

9 декабря на «Медузе» была опубликована история девочки С., которая с самого рождения живёт в ПМЦ и никогда не покидает его пределы. Её мама убеждена, что дочь тяжело больна, поэтому должна всё время проводить в больнице. За содержание девочки отец платил около миллиона рублей в месяц. При этом сотрудники центра и все, кто контактировал с ребёнком, утверждают, что она абсолютно здорова. 1

10 декабря стало известно, что московские власти подают иск об ограничении прав родителей. Такое решение Департамент труда и социальной защиты населения Москвы вынес фактически только после выхода текста Гордеевой. В случае выявления дополнительных обстоятельств речь пойдет о лишении их родительских прав. В рамках иска департамент также готовит ходатайство о проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы в отношении С. и её родителей.

Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет
Больше статей