Написать в блог
Глава 1. Гордость школы.

Глава 1. Гордость школы.

Время чтения: 3 мин

Глава 1. Гордость школы.

Время чтения: 3 мин

Есть школы образцовые, с евроремонтом, насыщенной программой и индивидуальными шкафчиками, как в Америке. Есть ужасные, с облупленной краской на стенах, вонючей столовой и учебниками советских времён. А есть обычные.

О первых пишут в глянцевых журналах на школьную тему. О вторых снимают душераздирающие фильмы. Третьи же мало популярны в СМИ и в искусстве. Что о них говорить? Это же скучно.

А зря.

Вот 641 гимназия. От ужасных школ ушла, к идеальным не пришла. Не блещет среди других, но порядок в ней присутствует. Во всех смыслах.

Обычная школа? Да.

Но именно там подрастает элита страны. По крайней мере, так однажды сказал лучший в школе историк — Таисия Львовна Кравцова.

Элита — это гуманитарные классы. Есть ещё технические, кем считают их — неизвестно.

Однажды и вовсе забавно вышло. На посвящении в старшеклассники два гуманитарных класса сделали номер, в котором была такая речёвка:

«Элита будущей России —

Гуманитарий: мозг и сила!»

На всю школу такое заявление! И — ничего.

А предложила это Кравцова. У десятых тогда вела как раз она.

Тот выпуск вообще интересным был. Там нашлась не просто элита, а элита внутри элиты — десятый «А».На этих возлагались особые надежды. Сформировали класс из двух сильных — бывших «А» и «Б». С первого же года ребята держались вместе, потому и после девятого сошлись без проблем. Класс дружный, неконфликтный, да ещё и способный — все педагоги хвалили. Ну, просто мечта!

Конечно, у таких учеников и учителя были соответствующие. Кому попало элиту не доверят!

Вот, например, профильник — Кравцова.Она очень творчески относилась к своему предмету: дебаты, семинары, экскурсии, масса дополнительной литературы… А рассказывала как! Эмоционально, артистично, образно, просто все через себя пропускала!

Крупная, приземистая, с неправильными губами и носом, с вечно растрёпанными волосами, она обладала подвижным лицом и выразительными, всегда блестящими глазами. Голос у нее был замечательный — мягкое, глубокое, сильное контральто. Не захочешь — поневоле засмотришься и заслушаешься!

Равнодушия к своим предметам Кравцова не выносила. Чуть что — сразу обида. Она искренне удивлялась: ну как можно не любить историю? И как не посвятить экономике целый выходной? А пропустить фильм или передачу, что она советовала — вообще позор!

Ссориться с нею никто не решался. Один её взгляд мигом приводил в чувство болтунов и геймеров. К ней бегали после уроков извиняться — неслыханное в школе дело!

Добиться прощения Кравцовой было тяжело, но увлечься её предметами — легче лёгкого.

Руководила 10 «А» учительница русского и литературы Вера Дмитриевна Каширская.

Она была невысокой, сухощавой, коротко подстриженной, с крупным орлиным носом, с острым взглядом блестящих светло-карих глаз. Выглядела лет на 40, хотя ей было уже 52 года. Внешне напоминала скорее менеджера, чем учителя.

Предмет свой она знала великолепно. Материал объясняла не так эмоционально, как Таисия Львовна, но не менее интересно. Что называется, «творческий подход в рамках школьной программы». Ребята, учившиеся у нее с пятого класса, сдали ГИА с высокими баллами.

В отношениях с учениками Вера Дмитриевна вела себя как Властная Мама. С одной стороны, она строго контролировала свой класс, часто приходила на уроки проверить, как у них дела, и, чуть что, звонила родителям. С другой — всегда заступалась за ребят. Конечно, не при них.

Еще одним ее качеством была редкая объективность. Даже Таисия Львовна, например, порой завышала оценки олимпиадникам. А вот у Веры Дмитриевны такого никогда не бывало. Три — значит, три, будь ты хоть круглым отличником. Правда, пересдавать после уроков она разрешала, а лентяев даже заставляла.

Каширская редко кричала, но как умела подобрать интонацию! Слегка повышала тон — и провинившийся сразу краснел.

Говорить о том, что ее глубоко уважали не только ученики, но и коллеги, думаю, излишне.

К остальным учителям в 10 «А» относились довольно ровно и терпимо. Хотя нет, было исключение — преподавательница русской словесности Ирина Васильевна Москалёва.

Сверстница Каширской, она казалась настоящей старушкой. Лицо неухоженное, анемично-бледное, с вечным туповатым выражением. Волосы короткие, блёкло-коричневые. Портила её также нелепая стрижка: прилизанный затылок и курчавое темя. Выглядела она довольно хилой и неуклюжей: при невысоком росте, узких плечах и слабых кривых ногах у нее было круглое брюшко, выпяченное из-за сильной сутулости. Носила очки. Одевалась обычно во что-нибудь темненькое — серое, коричневое, черное.

Эта учительница сразу зарекомендовала себя как человека со странностями.Была она неловка, рассеянна, вечно что-нибудь проливала или роняла. Когда к ней обращались по какому-либо делу, она долго не понимала, чего от нее хотят, да и реагировала на просьбу не сразу. Часто бывало даже так, что она не слышала, когда ее звали или здоровались с ней.

Говорила Москалёва тихо, медленно, с заметными паузами между словами. Любимой ее темой была гуманность — когда она говорила о ней, в ее речи появлялся какой-то задавленный пафос. Но и пафоса этого никто не слышал, потому что слушать Ирину Васильевну в 10 «А» было как-то не принято.

Любила она и пошутить, но шутки у нее выходили какими-то пресными, а часто и нелепыми. К тому же Москалёва, когда шутила, слегка улыбалась, а иногда и смеялась тихонько, себе под нос. Это тоже не добавляло ей авторитета.

В классе ее недолюбливали и не уважали, только потешались над ее замедленной реакцией и «тонким английским юмором».

У нее был сын Пашка, учившийся в 10 «А» — лентяй, двоечник, прилипала и мастер дурацких рассказов. В классе его не любили, считали дурачком и сторонились. Обижать такого было опасно: с малых лет этот здоровяк слыл задирой. Он допекал даже тех, кто сам мог его побить, но любимыми мишенями Пашки были одноклассница Жанна и Юля Липина из «Б» класса.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей