Гуманитарный лохотрон в НГУ
Теги по теме:

Гуманитарный лохотрон в НГУ

Время чтения: 3 мин

Гуманитарный лохотрон в НГУ

Время чтения: 3 мин

Если вдруг так случится, что вам не достался билет в цирк, то можете, не теряя времени, скорее бежать на любое мероприятие в Гуманитарный институт с участием его директора. Клоуны отдыхают. Гарантировано.

Выборы. На председательском месте с важным видом восседает сам директор, нервно теребя пальцами бумажки, на которых распечатано «Положение о выборах». Как выяснится позже, небольшой абзац из этого «Положения», в котором разъясняются правила выбора на кафедре, директор не то что запомнить, но даже прочитать по слогам может с трудом, путаясь и запинаясь. Прямо китаец какой-то, который учится читать русские буквы.

Дальше больше. Чтобы получить от директора ответ на какой-нибудь самый элементарный вопрос, надо применять искусство допроса военнопленного.

«Каковы критерии выбора кандидатов на должность?»

«Ну… это… там…», — мямлит директор.

«А конкретнее?»

«Так все, я думаю, знают».

«А назвать их можно?»

«Дак там… А в чём вопрос?»

«Вот два кандидата на должность. По каким критериям происходит выбор между ними?»

«Не выбор…. рекомендация».

«Хорошо, по каким критериям происходит рекомендация?»

«А что непонятного?»

«Есть критерий — доставить кофе утром в постель директору — это не про нас. Какие конкретно критерии? Назовите».

Наконец до директора доходит, что от него требуется, и он нехотя выдавливает: «Научные достижения и профессиональный опыт».

«Хорошо. Вот, к примеру, два претендента. Доктор наук с монографиями, учебными пособиями, зарубежными скопусами и суперскопусами. А вот — кандидат наук, над знаниями истории которого смеются даже студенты. Выбираем первого?»

«Ну как сказать… Это не зависит… То есть зависит…»

Конечно, мы далеки от мысли, что директор Гуманитарного института — полный идиот, скорее всего — просто «включает дурака». Иначе придётся признать, что все выборы в Гуминституте при нём были откровенным фарсом.

Поскольку для директора оказалось трудной задачей прочесть «Положение о выборах», сделаем это за него.

«п.2.11. После приёма документов конкурсной комиссией/уполномоченным лицом, кандидатуры претендентов проходят обсуждение на заседании соответствующей кафедры. После обсуждения проводится тайное голосование».

Всё ясно и просто — обсуждаем претендентов (научные достижения и профессиональный опыт, что нехотя признал и директор) и выбираем тайным голосованием.

Далее. «Для обеспечения кворума возможно проведение предварительного тайного голосования для лиц, присутствие которых невозможно на заседании кафедры по уважительной причине».

Вопрос: «А если кворум на кафедре уже есть? Нужны ли „голоса мёртвых душ“», которые, к слову, выступления претендентов не слушали и голосовали, что называется «от балды».

«Ну как же», — бросается в атаку вспотевший директор.

«Предварительное тайное голосование проводится для обеспечения кворума. А если кворум уже есть?»

При попытке разъяснить директору это простое правило, вдруг выясняется, что с математикой у него «полный швах». Вдолбить упёртому директору, что 2/3 (а это и есть кворум, и он на кафедре в наличии) больше или равно 2/3 (а это очевидная математическая истина) — это всё равно, что убедить гоголевскую Настасью Петровну Коробочку, что мёртвые души — это просто прах.

Директор пыхтит и становится красным. Вдруг кто-то подсказывает, что есть «приказ ректора на этот счёт». Ректор, я думаю, весьма бы поразился тому, что в инновационном вузе, оказывается, нужен его специальный приказ о том, что 2\3 больше или равно 2/3.

Вдруг выясняется, что у некоторых претендентов нет учебно-методических пособий (а это — обязательное требование!). Директор срывается на визг: «Да есть всё у них, как они иначе могут работать».

«А назвать можно».

«Нет. Каждый преподаватель пишет программу и заполняет УМК».

«Так это методические разработки, а не учебно-методические пособия».

«А какая разница?»

Немая пауза.

«Давайте закончим демагогию и перейдём к голосованию», — вдруг оживляется дриектор. И начинает разъяснять порядок заполнения бюллетеней. Можно «за» одного и «против» другого, можно «против» обоих, а вот «за обоих» никак нельзя.

«Почему нельзя? Ведь рейтинговое голосование это допускает».

«Ну, так надо». Хм.

Бюллетени розданы, начинается шуршание ручек и вдруг истеричный крик: «Я испачкала бюллетень». Треск разрываемой бумаги. «Дайте мне другой!» (?!)

Интересно, что за «другой» (?!) бюллетень? Ведь на 16 членов кафедры должно быть напечатано и выдано 16 бюллетеней. Но, оказывается, их припасено больше. Для кого? «Мёртвые души» уже расписались за выданные бюллетени и проголосовали. Но точнее было бы спросить: «Для чего?» Тайное вскоре станет явным.

Бумажки сложены в коробку, для пущей важности закрытую на ключ. По регламенту — выборы счётной комиссии. Директор предлагает свою замшу. «Она считать умеет», — многозначительно намекает он.

Коробка открыта, бумажки высыпаны на стол, начинается сортировка. И вдруг что-то пошло не так.

Егошняя замша спохватывается, хватает коробку для голосования и высыпанные бумажки и куда-то убегает с ними. Проходит минут 15. Если бумажки считать — то на 1 бумажку приходится почти по 1 минуте. Ну не настолько уж проблемы с математикой у гуманитариев, чтобы бумажку в минуту считать.

Но вот бумажки подсчитаны. Директор сияет как новогодняя ёлка — можно доложить наверх, что всё о’кей.

Впрочем, ничто не ново под луной. Вот краткий видеоролик о том, как некий Зуев пытался обмануть известного физика и что из этого вышло — https://www.youtube.com/watch?v=iF892cbc5bU

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет