Зеленая челка | Мел
Зеленая челка
  1. Блоги

Зеленая челка

из цикла «Недетские рассказы для детей и из родителей»
Время чтения: 7 мин

Зеленая челка

из цикла «Недетские рассказы для детей и из родителей»
Время чтения: 7 мин

Нам задали сделать видеоблог!

— Это раскроет ваши аналитические и творческие способности, расширит кругозор, вы научитесь вести себя перед камерой, говорить, строить высказывания, публично выступать, — сказала Мария Вячеславовна, — а потом мы, может быть, сделаем канал нашей школы и разместим в ютубе.

Я вообще-то не против раскрыть свои способности, потому что у меня много разных, и я в них немного запутался. Мама говорит, что я хорошо рисую, папа говорит, у меня есть способности к шахматам. Сам я думаю, что могу быть режиссером. Бабушка, правда, сказала, что это «нынче опасно», так как по телевизору все время показывают режиссеров, которые сидят в тюрьме. Но я-то буду хорошим режиссером, подумал я, деньги воровать или нападать на людей я не собираюсь. В общем, надо еще разобраться, может у меня много всяких способностей, и к 11 классу одни закроются, другие откроются. Я слышал, что так бывает. И сел смотреть видеоблоги, потому что Мария Вячеславовна говорила, что прежде чем что-то делать, сначала нужно изучить чужой опыт. Мы стали изучать.

Одна девушка показывала, как она красит губы и глаза и рассказывала, как она живет каждый день, куда идет, с кем встречается, показывала свою собачку, подружек и передавала приветы всем одноклассникам. Я подумал, что она вообще не выключает камеру и всю свою жизнь показывает всем людям. Я даже испугался, когда представил, что я буду вот так вот всю свою жизнь показывать, если стану видеоблогером, и мне уже не сделать ничего неприличного и дурацкого. Получается, что все время за мной кто-то будет следить. Я даже подумал, что вдруг за мной уже кто-нибудь следит…

Я сказал Мишке:

— Слушай, эти видеоблогеры, они вообще все свою жизнь должны снимать? Я не хочу!

Но Мишка меня успокоил:

— Ты что? Ты же сам хозяин своего блога, что хочешь снимаешь, что хочешь выкладываешь!

Я тогда успокоился и стал дальше смотреть контент, это так вроде правильно называется. Один парень создал канал про сериалы. Он искал моменты, в каком сериале одни кадры не совпадают с предыдущими, так у него канал и назывался «тупые косяки». Например, находил, что в одном кадре лежит на столе у преступника книжка и тетрадка прямо, а в следующем кадре уже кривовато. Или женщина лежит, у нее подушка большая, а в следующем кадре поменьше. Ну и все в таком духе.

Больше всего было таких блогеров, которые рассказывали про других блогеров. Ну, то есть, одни что-нибудь говорили, а другие их за это критиковали. Или кто-то писал книжки, а другие их пересказывали и ругались, при этом большие толстые книжки рассказывали за 5 минут — все, что в них написано. Получается, что можно книжки не читать, а послушать содержание. Я решил, что это запомнить на будущее, когда нам в 10 классе будут задавать много читать, как моей сестре Вере.

Я решил, что тоже буду критиком и выбрал одного дядьку, который читал стихи про Россию. Сначала я хотел рассказывать, как он плохо одет и что ругается матом. Потом другого нашел, он говорил, что-то про память и нашу войну. Плохо говорил, запинался и строил слишком длинные предложения, чего, как нам Мария Вячеславовна говорила, делать нельзя, если хочешь, чтобы тебя понял собеседник.

Только я собрался придумывать, что я буду говорить, как позвонил Мишка. Он сказал, что у него есть одна идея.

— Давай я буду брать у тебя интервью! Я видел, так блогеры делают.

Мне идея очень понравилась. Мишка пришел ко мне, и мы стали думать, на какую тему брать интервью. Посмотрели нескольких блогеров, которые берут очень веселые интервью, и вроде бы рассказывают просто про всякую фигню. Я сказал:

 — А давай просто расскажем о своей жизни. Ты спросишь меня, а я тебя! И будет оригинально, как у всех!

— Нет, — сказал Мишка, — давай буду спрашивать только я, — это круче получится. Можно стрижку специальную сделать, прокраситься в зеленый цвет! И еще … оранжевые шнурки у меня есть. А потом я опрошу еще Настю и Петьку. Ну а мы скажем потом, что это наш общий блог.

— Ну, ладно, — согласился я. Я подумал, что отвечать на вопросы даже легче, чем их задавать, я же про свою жизнь все знаю, а вопросы еще надо придумать.

На следующий день мы сели друг напротив друга на стулья. Мишка включил телефон, прислонил к книжке на столе и положил ногу на ногу. Шнурки он и правда вставил оранжевые и покрасил волосы в серобуромалиновый цвет каким-то шампунем, а челку накрасил ярко зеленой краской. Вид, как у попугая, подумал я, но не сказал, потому что вспомнил, что мне как раз попадались такие видеблогеры, и у них были очень много миллионов просмотров. Мишка, видно, метил высоко. Мы начали.

— Ну, — сказал Мишка, — расскажи, Макс, как ты проводишь время?

Я рассказал, что утром встаю, иду в школу, делаю уроки, ну, в общем, чувствую, совсем неинтересно получается. Мишка это тоже, наверное, понял и стал задавать более острые вопросы.

— Ты наркотики куришь? Или нюхаешь клей? Матом ругаешься?

Я подумал, что если я скажу «нет», то передача будет неинтересная. А скажу «да», опять напугаю всех и взорву не только школу, но и папу. А это опаснее. И я тогда сказал (я слышал такое у блогеров): — Без комментариев…

Мишка таким моим умным и загадочным ответом удовлетворился. И задал следующий вопрос:

— У тебя была групповуха?

Это он, видно, готовился к эфиру. Слово какое-то странное. Я сказал:

— В детском саду я был в группе, потом в оздоровительном лагере, но это уже был отряд.

И я развернул свой ответ, сказал, что отряд — это когда есть общая цель. И что я собираюсь в лагерь «Артек» в Крым. Мишка как-то криво усмехнулся, потом выключил телефон и сказал, что это такие вопросы модные, поэтому неприличные. И чтобы я потом почитал сам, чтобы нам не прерывать нашу работу. В общем, он прямо вошел в роль и во вкус.

— Как ты относишься к мигрантам, ну к приезжим то есть? Должны ли они жить в нашей стране?

«Вот это завернул», — подумал я. И решил ответить, как нас учили на уроке по литературе — «с одной стороны так, а с другой стороны — по-другому».

— С одной стороны, — это дешевая рабочая сила, для России выгодно. С другой — это люди, которые заполняют наш город, и нам скоро не останется места! Они грязные, они живут, как в хлеву! Они спят без белья! Они не говорят по-русски. Они много рожают!

Я чувствовал, как расхожусь и говорю все более уверенно и убедительно для Мишки. На самом деле я просто повторял то, что слышал на ток-шоу по телевизору, пока еще папа его как будто бы нечаянно не сломал. Я подумал, что мне повезло, что я все это помнил.

Но Мишка как будто был не в восторге от моей информированности. Он шепнул что-то и написал мне пальцем в воздухе. Я попытался разобрать и понял только «ТОЛ» — три буквы.

— Тьфу, — сказал он и выключил телефон, — давай про толерантность! Нам за это повысят балл!

— А-а-а, — понял я, — а что про нее говорить?

— Ну, скажи, что все люди равны!

— А если они не равны?

— Все равно скажи! Это же толерантность! Должны быть равны!

— Ладно, — сказал я. И сказал:

— Несмотря на то, что люди все разные, они совершенно одинаковые. У них есть ноги, руки, внутренние органы. И они равны. Все должно быть справедливо, как у всех.

— М-м, — сказал Мишка, — А как ты относишься к Пуссирайт?

Ну, он точно подготовился. Но я тоже был не промах.

— Это чучела, которые плясали в церкви? Будут сидеть, я сказал! Это я из клипа взял, там Жеглов такой говорит — будет сидеть, я сказал, — уточнил я. А потом расхохотался, и тоже положил ногу на ногу.

— Нормально, — одобрил Мишка большим пальцем под столом.

И сказал:

— А ты считаешь это справедливым?

Этот вопрос про справедливость я не знаю, у кого он взял — он его вставлял к месту и не к месту.

— Я же сказал, что будут сидеть, — сказал я, — при чем тут справедливость?

Это я ему вопросом на вопрос ответил. Тут еще можно было выключить у него микрофон, но у нас был другой жанр. Это был бы жанр пресс-конференции. А у него микрофон было не отключить. Но он сам понял, что ловить ему этим вопросом у меня нечего. И задал следующий.

— Ну и последний вопрос, «атмарселяпруста».

Не знаю, что это такое, но вид у Мишки был очень важный, и он положил другую ногу на ногу, и откинул зеленую челку.

— Если бы ты попал на необитаемый остров, что бы ты взял с собой?

— Маму, папу, бабушку, … Костю, Веру… ну и тебя, дурака, — остроумно завершил я.

— Ты не понял, — вальяжно раскинулся Мишка в компьютерном кресле, и стал крутиться в нем, типа нетерпение выражать или, может быть, в туалет захотел, не знаю.

— Не кого, а что? Неодушевленное существительное. В первом классе проходили.

— Это шутка была! — вывернулся я, — я бы взял телевизор! В нем все, что мне надо, чтобы быть в курсе!

— Спасибо! — Мишка встал и пожал мне руку. Нагнулся так, чтобы было видно в камеру. Я тоже ему пожал руку.

Мы скинули интервью в сеть и выложили в ютуб в закрытую ссылку. Так сказали сделать, чтобы сначала Мария Вячеславовна могла проверить, что мы там наговорим, потому что там же будет канал нашей школы!

На следующий день мы пришли в школу. Зеленую челку Мишка смыл. Я думал, что у него не получится, но оказалось, что эта краска смывается. Все показывали свои ролики. Кто-то готовил пиццу. Маша делала декупаж. Света сделала презентацию о героическом подвиге дедушки во второй чеченской войне. Настя пошла гулять с сестрой и рассказала, во что можно играть с маленьким ребенком, если тебя послали погулять, чтобы не было скучно. И в самом конце выступили мы с Мишкой.

— Это пока сырое, без монтажа, — сказал Мишка перед тем, как включать.

— Давай, врубай, — сказал я.

И все посмотрели пять минут, которые мы сняли. Когда закончилось, все молчали сначала. Я думал, что это пауза перед бурными овациями. Но все как-то с интересом смотрели только на Мишку.

— А как ты сделал зеленую челку? — наконец спросил Петька, — она смывается?

— В ОКее, 300 рублей, — гордо ответил Мишка.

— Да ладно, — сказала Настя.

— Что, правда, смывается? — спросила Женя.

Я все ждал, что они скажут что-нибудь по существу вопроса. Но содержание, похоже, никого не интересовало. Даже Мария Вячеславовна как-то помалкивала. Неужели и она хочет зеленую челку, подумал я, у нее же нормальная прическа. Тут прозвенел звонок, прервал мои размышления, и надо было переодеваться на физкультуру.

— Закончим просмотры на следующем уроке, — задумчивым голосом сказала Мария Вячеславовна. А, может быть, она не поняла, что это серьезное интервью, все думал я на уроке физкультуры. Или наоборот, оно ее потрясло. Или ей, и правда, прическа важнее. С одной стороны обидно, а с другой — я решил быть толерантным к ее женским проблемам. Нам еще вместе работать до 4го класса.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей