Написать в блог
НОС глазами жрыцаря

НОС глазами жрыцаря

Или четыре трубы
Время чтения: 4 мин

НОС глазами жрыцаря

Или четыре трубы
Время чтения: 4 мин

В НОСе их семеро, им от десяти до четырнадцати. Они называют себя жрыцарями и работают сердцем школьной самоорганизации, всеми её предсердиями и желудочками. Каково им стучится в доме на Щёголева — волнительный вопрос.

Четыре трубы

Из какой трубы идёт дым, чёрный, густой, как одежда? Стоят два человека. Одному из них кажется, что из третьей, другому — что из второй.

— Три трубы всего, — говорит первый собеседник. — Из крайней правой и валит дым.

— Что ты такое говоришь? — не соглашается с ним товарищ. — Дым валит из правой, но трубы ведь две!

Они оба правы. Хотя грешат на разные трубы. Стоят и спорят. А котельная тем временем коптит одной из своих труб.

Есть такая штука — ограниченность точкой зрения. Наше видение предметов вокруг определяется, в первую очередь, местом, в котором мы находимся. Сделаем шаг влево — и точка зрения может непредсказуемым и неожиданным образом поменяться. Наша физиология не позволяет нам видеть всё вокруг вместе и сразу.

Тот же эффект — ограниченность точки зрения — наблюдается и в нашем взгляде на жизнь. Многие факторы: выбранная профессия, работа, мировоззрение, интересы, семейное положение, место жительства, круг общения и прочее, и прочее — определяют то, как мы смотрим вокруг. Поэтому одни из нас видят три трубы, а другие две. И поэтому все мы убеждены в своей правоте — и правы, разумеется.

Но чем мы младше, тем меньше у нас, над нами, под нами и вокруг нас ограничений. С определённого момента родительские ограничения становятся формальными, и мы научаемся своими глазами смотреть и видеть. И когда мы, подростки, будем проходить мимо тех двух спорящих, то на вопрос: «Скажи, мальчик (девочка), сколько труб котельной ты видишь: три или две», — ответим: «Четыре», — потому что там на самом деле четыре трубы. И если бы взрослые вышли из-за своих фонарных столбов, понатыканных перед котельной, и обошли её вокруг, то поняли бы это.

Глаз жрыцаря свободней и острей, а воздух вокруг него прозрачней.

Первый ступор

Время от времени в НОС на огонёк заглядывают подростки со стороны — просто посмотреть или поучаствовать в дополнительных занятиях. Выглядит это примерно так:

— А это что у вас, школа? — ошарашенно водят взглядом по стенам.

— Ну да, школа такая.

— Правда что ли, школа?

— Да, настоящая.

— Вместо обычной?

— Вместо обычной.

— А где парты?

— Нету парт.

— И все предметы есть?

— Не совсем предметы, но да, все.

— И уроки?

— Да, только звонков нет.

— Звонков нет?

— Нету. Как и оценок.

Подросток ничего не может понять: что за дикость, куда он попал? Нужно срочно рвать когти!

— Будешь чай? Или кофе?

— Нет-нет, спасибо!

Но он идёт на дополнительное занятие. Раз уж пришёл, надо идти на занятие — дисциплина. Знакомится на занятии с кем-нибудь из жрыцарей.

— Ты тут учишься? — спрашивает.

— Учусь, — отвечает кто-нибудь из жрыцарей, и видно по нему, как хочется прихвастнуть чем-нибудь.

— И как? — интересуется понемногу приходящий в себя подросток.

Ну что может ответить жрыцарь на дополнительном занятии по русскому?

— Офигенно! — говорит он.

Подросток, который пришёл подтянуть русский, говорит мне, что ему нужно подучить правила, а я отвечаю, что знание правил не поможет ему стать грамотным, и мы весь час развлекаемся какой-нибудь языковой игрой. Например, по очереди пишем текст по предложению, так чтобы каждое последующее предложение было не короче предыдущего. Час проходит. Подросток всё ещё в недоумении уходит прочь, и ты не знаешь, придёт ли снова. Но приходит. А потом, через несколько занятий, может быть, приводит знакомого, которому тоже русский бы подтянуть.

И вот они уже осваиваются, уже соглашаются пить чай, шутят, сами предлагают задания… Они освоились, они почувствовали себя — пусть немного — свободными.

Свобода

Невозможна учёба без внутренней мотивации. Нельзя научить человека чему-то насильно. Если он не любит и не хочет сырники, борщ и тушёную капусту, вы можете заставить его съесть сырники, борщ и тушёную капусту, но пользы организму они не принесут — только страдание. Плохо, если человек испытает на себе такое педагогическое (гастрономическое) насилие, но хуже, когда он привыкнет к нему, когда станет считать насилие нормой, когда не сможет больше есть, если его никто не будет заставлять. Он потеряет вкус к пище, забудет о смысле и назначении этого процесса и будет просто есть, потому что его заставляют. И страшно представить, что произойдёт с ним, когда — не дай Бог — его перестанут заставлять…

Учёба возможна только в свободной среде, поэтому важно предоставить подростку право делать то, что он хочет. Он может захотеть дурное, конечно, куда без этого. Он тут же наверняка ринется пить, курить и материться. Но а вдруг он может захотеть сделать хорошее? Ну мало ли?

Не знаю, может, у нас подростки такие замечательные и исключительные, но сколько я им ни предлагал пить или курить — не соглашались (шучу). Наоборот, они следят за правилами, которые им кажутся важными, они мотивированы получать старое и создавать новое. Или получать новое и создавать старое — как пойдёт.

По моим наблюдениям, нескольких дней в начале учебного года им хватило, чтобы освоится в новом формате. И — хотя вопросы у них остаются по сю пору — каждый из них в первой четверти нашёл дела себе по душе.

Свобода сделала со жрыцарями своё дело — помогла раскрепоститься и заняться тем, чем хочешь. Найти мотивацию к учёбе.

Но

Оказывается, что на одной мотивации далеко не уедешь. Очень быстро жрыцари стали ощущать нехватку информации, равно как и нехватку личного пространства и тихого времени для продуктивной работы. Им — как ни парадоксально — потребовались более жёсткие границы, а вместе с ними твёрдая рука дающая, поддерживающая и направляющая преподавателя. Для жрыцарей оказалось важным понимать, куда двигаться, с кем и зачем.

Способным увидеть четвёртую трубу, им не всегда легко понять, куда нужно смотреть. У них есть, к примеру, полчаса времени до занятия, и они могут потратить все минуты без остатка тупо, как говорится, на ожидание преподавателя. С одной стороны, они сами придумывают проекты, подходят к нам и предлагают их, сами собирают рабочие группы или садятся заниматься своим делом, с другой, они могут растеряться в выборе времени для проекта или постановке конкретных небольших целей. «У нас без тебя не получается», — иногда приходится слышать от них в связи с довольно простыми (объективно простыми) задачами.

Вокруг одновременно слишком мало и слишком много информации, дел, людей — и навигатор, гид, проводник в волнах и лесах всего этого многообразия им бывает необходим. Если не проводник, то хотя бы карта путешествия — маршрутный лист. Хотя бы конечная цель.

Сейчас жрыцарям может казаться, что в НОСе слишком мало занятий — в привычном им школьном смысле. Слишком мало дел, по завершении которых они уходили бы с увесистым и объёмным грузом.

Насладившемуся свободным полётом хочется получить сапоги-тяжкоступы: ходить человеку привычней, чем летать. Все мечты сбываются — сбудется и эта.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей