Взрыв мозга,

Взрыв мозга,

или Созидательная сила разрушительных реакций
Время чтения: 6 мин

Взрыв мозга,

или Созидательная сила разрушительных реакций
Время чтения: 6 мин

Как у ребёнка возникает и развивается интерес к той или иной науке, роду занятий? Если бы мы знали точный ответ на этот вопрос, то уже давным-давно бы решили проблему профориентации и профессионального самоопределения. А ведь часто всё складывается из мелочей, из череды случайностей и странных закономерностей…

В деревне, где я вырос, жили вполне нормальные советские дети, которым были совершенно не чужды стандартные подростковые развлечения. Украсть у отца-охотника из тумбочки порох, смастерить из обрезка трубы поджигу-самопал, зарядить её дробью или обрезками гвоздей, а потом, удалившись в леса, пострелять по консервным банкам — не вопрос! Нет возможности достать порох — не беда, коробок спичек тогда стоил всего одну копейку, можно было купить их, хоть мешок, налущить спичечных головок, а далее — всё то же самое. Ещё можно купить сухую краску-серебрянку, смешать её с порошком марганцовки, завернуть многократно в бумагу, сделать отверстие, привязать к нему спичку — получится «бомбочка». В общем, всё то, что проделывал на экране главный герой фильма «Брат» и «Брат-2», мы тоже делали. Плюс много чего ещё. Мы даже знали, например, что вместо алюминия можно взять магний, и это будет гораздо лучше, потому что искр больше. А из магниевого сплава советская промышленность производила многие детали для автомобиля «Запорожец», картер коробки «Таврии», стартер с бензопилы «Дружба», бельевые вешалки и дверные ручки. Надо просто было взять эту штуковину и, пользуясь напильником, наскоблить нужное количество порошка. Мы также знали и то, что титан тоже очень неплохо горит, и что из него изготавливают щёчки для карманного ножика модели «Титан». Но его слишком сложно точить, напильник по нему скользит.

В общем, это было «прикладное металловедение» в пиротехническом контексте. Плюс, само собой, карбид, брошенный в воду, негашёная известь, горючий газ в баллончиках из-под аэрозоля, селитряная бумага, целлулоидные «димовухи»… А ещё ртуть из разбитого градусника, которой натирали трёхкопеечные монеты, чтобы они со стороны герба были неотличимы от двадцатикопеечных, и можно было обдурить продавщицу… Кто скажет, что это — не химия? Очень даже химия! Просто довольно странная, однобокая.

Однажды произошло чудо: школу, в которой я учился, расформировали, а нас перевести в другое место. А поскольку новую школу оборудовали под ключ и оснастили всем необходимым, расходные материалы в старой школе просто списали и выбросили на помойку. Мне посчастливилось первому увидеть всё это добро, и я просто обомлел от счастья. Чего там только не было! И пробирки, и колбы, и склянки из-под реактивов, и банки с остатками самых разных химикатов. Вы не поверите, но среди них были металлический калий, металлический кальций, бертоллетова соль, дихромат аммония, нитрат ртути, цинк, сера, красный фосфор…

Мне, правда, на тот момент было всего 12, то есть химию нам ещё не преподавали, и о свойствах многих веществ я не знал вовсе. Но, разумеется, возникло желание как-то всё это богатство запустить в дело.

Волею случая, примерно в это же самое время мне в руки попалась книга Льва Сомина «Увлекательная химия». Не знаю, почему она оказалась в нашем доме, ведь мама работала учителем русского и литературы, а больше никому эта литература была не нужна. От нечего делать я открыл её… и зачитался! Первая часть была посвящена историям из жизни великих химиков (тут я вдруг узнал, что они тоже огого как химичили, в полную силу!), а вторая состояла из описания эффектных опытов с превращениями. Выглядело это так занимательно, что я загорелся и решил всё это воспроизвести, во что бы то ни стало. Правда, многих необходимых реактивов у меня не было. Например, полностью отсутствовали серная, соляная и азотная кислоты, без которых ни тпру, ни ну. Пришлось искать им замену. Ничего лучше уксусной, увы, я не нашёл. Но выяснил, что цинк успешно вытесняет водород и из неё тоже. Также отсутствовал спирт (ясное дело, что уж его-то на помойку никто выбрасывать не стал). Но под рукой был крепчайший бабушкин первач, который она тайком гнала «для дела, а не на продажу», чтобы было чем отплатить мужикам распашку огорода или доставку дров. И так далее, и тому подобное…

Кульминацией моих изысканий стал следующий случай. Как я уже говорил, благодаря нерадивости руководства школы, я стал обладателем банки металлического калия. Этот элемент находился под слоем инертной жидкости, и я тогда не понимал, почему. Потом узнал — чтобы не окислялся на воздухе. В учебнике химии, который я нашёл на чердаке двоюродного брата, про щелочные элементы было написано примерно следующее: «Литий с водой взаимодействует спокойно, для натрия наблюдается значительный тепловой эффект, а калий реагирует настолько бурно, что выделяющийся водород самовоспламеняется».

Достав брусок калия из-под керосина, я понял, что он мягкий, как пластилин. Поэтому не составило никакого труда отрезать от него кусочек, размером с вишню, завернуть его в резиновый шарик, для защиты от влаги, и отвезти в новую школу, чтобы похвастать перед одноклассниками. Вспомнил я о нём только на последнем уроке — на физкультуре.

— Ребята, а у меня есть калий! — гордо сказал я и показал на ладони малюсенький свёрток.

К моему огорчению, на ребят это не произвело никакого впечатления. «Ну и что?» — сказали они. Я принялся с жаром рассказывать им, что если бросить калий в воду, начнёт выделяться водород, который загорится. Так в книжках написано! Подобная аналогия оказалась им ближе, и они приготовились к «опыту».

Куском тряпки я заткнул отверстие в раковине, и когда налилось изрядно, кинул туда вишенку калия.

Раздался мощный взрыв, а следом за ним — ещё один, более сильный. К потолку взлетел столб искр, во все стороны полетели брызги, а из туалетной комнаты в мужской раздевалке, где всё это происходило, повалили клубы густого белого дыма. Все были в шоке. В том числе, и я. Кто бы мог подумать, что всё это хоть как-то подходит под беззубое описание «выделяющийся водород самовоспламеняется»?! Руки бы оторвать автору этого учебника, чтоб не вводил детей в заблуждение!

…Тогда мне сильно влетело от моей классной. А я сделал вывод: не всему, что написано в книгах, даже учебных, надо верить по умолчанию.

Впрочем, позже я переосмыслил ситуацию: не всю правду нужно рассказывать детям. Иначе полученные знания они постараются использовать совсем не так, как нам бы того хотелось. И если написать, что будет сильный взрыв, то как раз ради него дети и бросят калий в воду. Значит — нужно учить их работать с информацией!

«Знание — сила», — говорил английский философ Фрэнсис Бэкон, повторяя античное «Scientia potestas est». Хотя важно не просто знать о чём-либо, но и понимать, как это знание можно использовать. И уметь использовать. Сейчас, спустя столько лет, когда, благодаря Интернету, нам стали доступны самые немыслимые пласты информации, в Сети можно легко найти великое множество рецептов, как, не выходя из дома, буквально на коленке получить мощную взрывчатку, сильный яд или наркотик. Если бы мы всё это знали раньше, в те времена, не исключено, что кого-то из нас уже не было в живых, а кого-то посадили в тюрьму. С другой стороны, это помогло бы нам понять, почему из магазинов исчезли те или иные вещества, и чем их замениь, почему некоторые лекарства, ранее доступные, стали продаваться по рецептам, почему сегодня из кабинетов химии изъяты реактивы, с которыми мы совершенно спокойно работали на уроках…

Но вот здесь я бы хотел заострить ваше внимание вот на чём.

Да, мне посчастливилось, имея при себе столь гремучий набор химикатов и не обладая достаточными знаниями для безопасной работы с ними, остаться целым и здоровым. Мне не выбило глаза осколками колбы при растирании бертолетовой соли с красным фосфором, не оторвало пальцы взрывом пироксилина или гремучей меди, я не отравился солями тяжёлых металлов, белым фосфором или хлором, я не устроил дома пожар, поджигая термитную смесь, хотя мог бы. Но именно в процессе работы с реактивами, в ходе проведения всех этих опытов я понял, что химия мне нравится, я хочу быть химиком! И я до сих пор убеждён: только работая с чем-либо «живьём», смешивая настоящие вещества в пробирках и колбах, наблюдая выделение газа, выпадение осадка, изменение окраски (плюс огонь, пена, дым, искры!), можно эмоционально зацепить подростков, заинтересовать их предметом и нукой.

А что предлагают нам сегодня?

«Зачем тратиться на приобретение большого количества дорого стоящих реактивов, не лучше ли заменить реальные опыты виртуальными? К чему подвергать ребят опасности, пусть на экране компьютера смешают всё, что необходимо, и увидят результат! Зря, что ли, мы внедряем интерактивные технологии?»

«Зачем вообще делать какие-то реакции, с которыми ты в жизни никогда не столкнёшься? Надо очистить чайник от накипи — есть «Антинакипин», надо избавиться от налёта на стекле — есть «Полироль», нужно прочистить трубы — есть «Крот»!”

«Моя дочка, ученица начальных классов, рассказала, как учитель им показывала фокус „вулкан“. Я погуглил — оказывается, это же термическое разложение дихромата аммония!!! Да они что, совсем сдурели?! Это же сильноядовитое вещество, которое ни в коем случае не должно находиться в помещении, где есть дети! Нет, я этого так не оставлю, я обязательно пожалуюсь в соответствующие органы!..»

Словом, не нужна география, ямщик и так довезёт, куда нужно. А чтобы, не дай бог, не случилось чего, давайте на уроках и внеурочных занятиях не будем давать детям клей и растворитель (нанюхаются гадости!), пилы, ножи, резцы, свёрла и т. п. (дети могут пораниться!), избавим их от работы с электричеством (током убьёт!), изолируем от паяльников, плиток, горелок и муфельных печей (вы что, а если они ожог получат?). Короче, сидите, дорогие дети, смотрите в экран компьютера, ибо там есть всё, что нужно. Можете ещё писать и рисовать, что-нибудь вырезать из бумаги, но, конечно же, при условии, что ножницы будут специальные, безопасные!..

А потом мы удивляемся, почему у нас никто не хочет стать химиком, почему выпускники не умеют держать в руках инструмент, не знают, что с чем можно смешивать, а что нельзя, вываливают в бассейн вёдра «сухого льда» и умирают от удушья, подносят зажигалку к отверстию канистры с бензином, чтобы посмотреть, сколько там осталось…

Дети у нас умные. Иногда даже очень умные. Но им остро не хватает практики, способности теоретические знания применить в реальной ситуации. Во времена моего детства, наоборот, с практикой было более-менее нормально, хотя многих вещей мы не знали и не могли знать из-за банального отсутствия информации. Но почему же нас опять кидает в крайности? И почему мы душим на корню абсолютно естественное желание и стремление детей к познанию через яркие и эффектные опыты — химические, физические, биологические?

Согласен, новое должно строиться с учётом достижений старого и без былых ошибок. Раньше на биологии кожное дыхание земноводных нам демонстрировали так: вот лягушка, она может долгое время находиться без воды, а теперь мы обсыплем её мукой, и через некоторое время они погибнет, потому что её кожа высохнет и не сможет пропускать кислород. Или же вот вам вред никотина: перед нами аквариум, где плавают рыбки, теперь мы зажигаем сигарету и начинаем продувать табачный дым через воду, и вот результат — рыбки всплыли вверх брюхом!

Сейчас всего этого можно не делать. Почему тогда люди не делают даже того, что можно и нужно?

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет
Больше статей