Четыре Юлии. Юлия Мамэя
Теги по теме:

Четыре Юлии. Юлия Мамэя

Мать, подчинившая и подавившая своего сына
Время чтения: 8 мин

Четыре Юлии. Юлия Мамэя

Мать, подчинившая и подавившая своего сына
Время чтения: 8 мин

Предыдущая заметка — про Юлию Соэмию — является самой слабой в этом цикле из 4 заметок. Но, во-первых, нужно было высветить всех четверых родственниц, а во-вторых, трагическая история Юлии Соэмии очень важна для сопоставления с не менее трагической историей ее сестры Юлии Мамэи. И к тому же в этой заметке могу уже не просто высказать свои соображения об отношениях матери и сына, но и привести свидетельства историков в подтверждение своих соображений.

Героиня данной заметки в отличие от своей старшей сестры была женщиной умной, волевой и добродетельной. Овдовев, она посвятила свою жизнь заботе о своих детях — сыне и как минимум 2 дочерях. Дочерей можно более не упоминать, так как основное внимание она уделила воспитанию и образованию сына — Марка Юлия Гессия Алексиана Бассиана. Можно сказать, что она реально растила сына сама, причем делала это, в отличие от своих современниц, весьма ответственно — потому что она явно продумала систему его воспитания и строго выдерживала ее, не допуская никаких послаблений. В 218 году Юлия Мамэя приехала со своими детьми в Рим вслед за утверждением во власти ее племянника — Элагабала. Ее сын рассматривался как наследник Элагабала, особенно когда по воле их решительной общей бабки — Юлии Мэсы — 16-летний император усыновил своего 11-летнего двоюродного брата (и тот получил официальное имя Север Александр — так и буду его теперь называть). Однако внутри императорского семейства довольно быстро появились противоречия, и после этого они лишь росли, Элагабал даже старался убить своего двоюродного брата (хотя бы с помощью отравления), но все это оказалось тщетно, так как жизнь Севера Александра бдительно берегли и его мать, и его бабка — разочаровавшись в старшем внуке, Юлия Мэса сделала все, чтобы императором стал ее младший внук. В 222 году это ей удалось: римляне, не желавшие больше терпеть запредельные непотребства Элагабала, убили и его самого, и его мать, и всех его приближенных, и императором при единодушной радости всех римлян стал Север Александр.

Правление его стало светлым 13-летним периодом — как потом оказалось, перед погружением Империи в долгий и тяжелый 50-летний период нестабильности, бунтов, войн, варварских нашествий и эпидемий.

Но здесь хочу написать не о истории его правления, а о его семейной жизни.

Все эти годы Юлия Мамэя занималась его воспитанием и контролировала его образование — сначала как просто молодого знатного римлянина сирийского происхождения, затем — как наследника императора (ставшего его соперником), наконец — как правящего императора. Все эти годы, то есть всю свою жизнь — а погиб он в возрасте 27 лет — Север Александр беспрекословно слушался свою мать во всем — буквально во всем — но именно это его и сгубило.

Что удивительно, само по себе влияние Юлии Мамэи на сына всегда было исключительно положительным. Когда он уже жил в Риме, она пригласила для него лучших учителей. Во время правления своего развратного племянника она бдительно, тщательно, строжайше оберегала сына от приобщения к непотребной жизни императора (чем вызвала ненависть последнего и к себе, и к своему сыну). Стоит предположить, что Юлия Мамэя явно получала в этом полную поддержку своей матери, Юлии Мэсы. Когда после свержения и убийства Элагабала Север Александр наконец-то стал императором, ее влияние на сына нисколько не ослабло — более того, она стала своеобразным регентом при сыне, хотя он был совершеннолетним, и с учетом достойного поведения Юлии Мамэи и явного наличия у нее государственного ума это, судя по всему, не вызывало у римлян неприятия.

Как было указано в одном из переложений «Римской истории» Диона Кассия, который был современником и сановником Севера Александра, «власть принял (…) Александр, сын Мамэи. Он тотчас провозгласил свою мать Августой, и она взяла управление державой в свои руки, а вокруг сына собрала мудрых мужей, дабы они благотворно влияли на его нрав. Она также выбрала в качестве советников лучших сенаторов, сообщив им о том, что надлежит предпринять» (1).

Другой современник, Геродиан, так описал положение дел после смерти Юлии Мэзы: «Мамея же, оставшись одна при сыне, старалась таким же образом повелевать и управлять им. Видя, что сын ее в цветущем возрасте, и опасаясь, как бы его цветущая юность, опирающаяся к тому же на безнаказанность и могущество власти, не ввергла его в пучину наследственных пороков, она со всех сторон оберегала императорский двор, не позволяя приближаться к юноше никому из людей, известных дурным образом жизни, дабы как-нибудь не развратить его нрав, когда льстецы будут направлять его достигшие полного расцвета желания к страстям постыдным. Поэтому она убеждала его непрерывно в течение большей части дня разбирать судебные дела, чтобы, занимаясь делами важнейшими и необходимыми для императорской власти, он не имел времени предаваться какому-нибудь пороку» (2).

Конечно, такое полномасштабное и непоколебимое влияние Юлии Мамэи основывалось на абсолютном доверии к ней сына и, что более важно, его полном подчинении ей, ее воле и ее советам. Даже став императором и даже став взрослым мужчиной, Север Александр по-прежнему во всем слушался свою умную мать. По-видимому, она привила ему очень хорошее воспитание, так как даже имея все возможности для любых действий, он сам воздерживался от любых излишеств — и ничего плохого римляне никогда о нем не говорили. Как уже было указано, есть свидетельство о том, что мать продолжала жестко контролировать времяпрепровождение сына даже после того, как он стал императором: когда он не занимался с учителями, она направляла его осуществлять правосудие — то есть заниматься рассмотрением судебных дел.

Все это очень хорошо — и наверняка остается непонятным, почему зависимость от матери стала гибельной для Севера Александра.

Но в психологическом плане ярче всего зависимость сына от матери иллюстрируется тем, как сложилась его семейная жизнь. Будучи нормальным молодым мужчиной и ответственным руководителем государства, император стремился жениться — и он осуществил это намерение. Однако, что удивительно, не известно точно даже имя его жены: скорее всего, ее звали Саллюстия Орбиана, но в одном источнике упоминается Меммия.

Имя этой женщины точно неизвестно, однако печальная судьба ее брака с императором известна: судя по отрывочным сведениям в источниках, император, любивший свою жену и с уважением относившийся к ее отцу, жене даровал титул Августы (уравняв ее тем самым со своей матерью), а тестю дал титул Цезаря — то есть младшего соимператора.

И это очень не понравилось матери счастливого мужа, оказавшегося к тому же таким почтительным зятем. Причина этого не известна: может быть, она хотела навсегда оставаться единственной Августой (то есть императрицей) при сыне, а может быть, она заподозрила, что сын, опираясь на жену и ее семью, хочет выйти из-под ее контроля. Причина неизвестна, известна лишь развязка этой драмы. Отца невестки Юлия Мамэя так извела своими обвинениями, что он бежал к армии — тем самым дав уже законные основания для обвинения в заговоре; он был казнен, а молодую императрицу, хотя муж и любил ее, его мать развела с ним и сослала в Африку (ну, молодая женщина хотя бы осталась жива — это уже хорошо). Север Александр либо не смог, либо не захотел спорить со своей матерью — хотя на тот момент по римским меркам он был уже взрослым 20-летним мужчиной.

Вот как об этом написал Геродиан: «Мамея женила его на женщине из патрицианского рода, которую впоследствии изгнала из дворца, хотя та и жила с мужем в супружеском согласии и была любима им; надменная и желавшая одна быть государыней, завидуя ее званию, она дошла до столь великого бесчинства, что отец молодой женщины, как ни сильно был он уважаем своим зятем Александром, не вынеся притеснений Мамеи по отношению к нему самому и к его дочери, бежал в лагерь и, принося Александру благодарность за почести, ему прежде оказанные, жаловался на Мамею за все ее обиды. Она же в гневе повелела убить его, а дочь, выгнав из дворца, сослала в Ливию. Все это делалось против воли принуждаемого к тому Александра, ибо мать имела над ним чрезмерную власть, и все, ею приказанное, он исполнял» (3).

Больше вплоть до своей гибели он не женился — то ли не хотел забывать свою изгнанную его матерью жену, то ли мама не разрешила.

Не понятно, чем была обусловлена такая жесткость Юлии Мамэи в отношении брачных планов сына. Ничего не известно о семьях и потомках ее дочерей, следовательно, власть над империей нужно было далее передавать детям Севера Александра. Наверное, Юлия Мамэя была уверена, что торопиться некуда и незачем, сын еще молодой и в 20 лет, и в 25 лет, и еще успеет обзавестись потомством.

Что удивительно, свекровь и невестка по некоторым вопросам явно мыслили одинаково. Упомянутый выше автор биографии Александра Севера в «Жизнеописаниях Августов» пишет: «Всякий раз, как мать его Маммея и жена Меммия, дочь консуляра Сульпиция, внучка Катула, упрекая его в излишней вежливости, говорили ему: „Ты сделал свое правление слишком мягким и не внушающим уважения к власти“, он отвечал: „Зато — более спокойным и более продолжительным“» (4). То есть свекровь и невестка вместе критиковали Александра. Может быть, Север Александр искал себе жену, похожую на его маму, нашел такую девушку, женился на ней — а мама оказалась недовольна выбором сына и таким сходством? Тоже нередкий вариант.

И вот как же часто матери, в одиночку воспитывающие сыновей (зачастую как раз единственного сына), делают такую ошибку: по каким-то своим соображениям отвергают девушку, к которой их сын чувствует юношескую, но все же вполне осознанную любовь, в расчете на то, что он «молод еще / не нагулялся еще / еще ничего не достиг / еще не сделал карьеру / наконец, еще даже не купил свое жилье — не к маме же молодую жену приводить!». Сын смиряется, расстается с той девушкой, отвергнутой его мамой (ведь сама мама ее раскритиковала!) — но через годы он так и остается одиноким, и мама уже и рада бы, чтобы сын создал семью, но — он так и остается неженатым и бездетным.

Как же мудры те мамы, которые принимают девушек, выбранных их сыновьями, даже если эти девушки не очень нравятся им самим! Конечно, бывают случаи, когда мама видит, что девушка или женщина, которую сын привел знакомиться с нею, просто опасна для него (если она интересуется ее сыном из каких-то корыстных соображений) — и тогда она реально может защитить сына от нежелательного брака. Но невыразимо важно, чтобы мама честно разделила свои субъективные и объективные возражения — и, отбросив первые, озвучила сыну только вторые. Мало мам, которые способны так подавить себя (особенно если они еще и заранее ревнуют сына к его будущей жене).

Мало мам, которые промолчат свое недовольство будущей невесткой, видя, что сын счастлив.

Возвращаясь к героям заметки, остается лишь выразить сожаление тем, что Юлия Мамэя не пожелала принять во внимание влюбленность сына по отношению к любимой им жене и грубо разрушила его брак и выгнала невестку, в которой видела (скорее всего) угрозу своей великой материнской власти над сыном. Власть она сохранила — а сына семейного счастья лишила; непомерно огромная цена материнского самолюбия.

Но остается еще описать грустную развязку всей этой истории — ведь Севера Александра погубило именно его безграничное уважение к матери и вызванная этим уважением полная покорность воле матери.

Удивительно, но насколько римляне в целом хорошо относились к императору (и после его убийства его преемник даже официально обожествил его — что со свергнутыми и убитыми императорами не случалось) — настолько они не любили мать императора. Юлия Мамэя заслужила такое отношение римлян своей скупостью и жадностью. Вот свидетельства историков.

Геродиан написал: «Жаловался Александр на мать свою и весьма огорчался, видя ее сребролюбие и непомерное усердие в этом. Ведь делая вид, что она накапливает богатства для того, чтобы Александр щедро и без труда мог делать приятное винам, она умножала собственное состояние; иногда она навлекала нарекания на власть Александра тем, что против его воли и к его негодованию отнимал состояния и наследства некоторых людей на основании наветов» (5).

Еще более кратко и емко охарактеризовал Юлию Мамэю автор «Жизнеописания Августов», обычно именуемый Элием Лампридием: «Так как он достиг власти почти что мальчиком, то все дела он вел вместе с матерью, так что казалось, что и она — наравне с ним — пользуется императорской властью. Это была женщина праведная, но скупая, страстно любившая золото и серебро». (6).

И ненависть римлян к этой женщине, ставшей императрицей, причем ненависть не просто римлян, а римских воинов, достигла апогея в 235 году во время похода против германских племён. Так получилось, что император сам возглавил армию, с ним были все его приближенные и — с ним была и его мать. И там, на берегу Рейна, и произошла трагедия: армия взбунтовалась, точнее — ее взбунтовали, но недовольство императором уже и так зрело — из-за скупости его матери. И Север Александр, и Юлия Мамэя были убиты. Историк упомианет, что винов призывали «оставить скаредную бабу и трусливого мальчишку, раба своей матери» (7). Так неблаговидные качества матери погубили во всем покорного ей сына, которого она так хорошо воспитала.

Вот как сказал об этом Геродиан: «Такой конец постиг Александра и его мать после четырнадцатилетнего по отношению к подданным безупречного и не знавшего кровопролития царствования; склонный к человеколюбию и благодеяниям, он был чужд убийств, жестокости и опрометчивых поступков. Во всяком случае, царствование Александра полностью заслужило бы добрую славу, если бы ему не ставили в упрек сребролюбие и скаредность матери» (8). Так что получается сын погиб за мать.

Вот все было хорошо в Юлии Мамэе: умная, добродетельная женщина, которая воспитала хорошего образованного правильного сына, ставшего прекрасным императором — и такой трагический конец и сына, и матери. Как написал автор биографии Севера Александра в «Жизнеописаниях Августов»: «Александр и сам был превосходным человеком… — ведь этого желает только хороший человек — и он следовал советам превосходной матери». (9) Что в них было не так? То, что мать подавляла сына и навязывала ему свое мнение, то есть фактически руководила им по своему разумению — и сын, полностью подчиненный воле матери, погиб, потому что поступал так, как она говорила.

В одной юмористической передаче героиня в прекрасном исполнении Анны Ардовой говорит сыну: «Мама прожила свою жизнь — мама проживет и твою жизнь». Вот это и опасно — что заботливая мать так опутывает своей волей сына, что он, следуя ее советам, губит себя. Как же важно разделять, где заканчивается сын и начинается самостоятельный человек. Честь и великая хвала мудрым матерям, которые видят эту грань и уважают ее.

1. Дион Кассий Коккеян. Римская история. Книги LXIV-LXXX. Эпитома книги LXXX. Пер. А. В. Махлаюка. СПб.: Филологический фак-т СПбГУ, Нестор-История. Стр. 367.

2. Геродиан. История императорской власти после Марка. кн. VI.5 М.: РОССПЭН, 1996. Стр. 98-99.

3. Там же, стр. 99.

4. SHA. Элий Лампридий. Александр Север. XX, 3.

5. Геродиан. История императорской власти после Марка. кн. VI.5 М.: РОССПЭН, 1996. Стр. 99.

6. SHA. Элий Лампридий. Александр Север. XIV.6.

7. Геродиан. История императорской власти после Марка. кн. VI.9.5. М.: РОССПЭН, 1996. Стр. 109.

8. Геродиан. История императорской власти после Марка. кн. VI.9.8. М.: РОССПЭН, 1996. Стр. 109.

9. SHA. Элий Лампридий. Александр Север. LXVI.1.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также:
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет
Больше статей