Четыре Юлии. Юлия Домна

Четыре Юлии. Юлия Домна

мать смертельно враждующих сыновей
Время чтения: 5 мин

Четыре Юлии. Юлия Домна

мать смертельно враждующих сыновей
Время чтения: 5 мин

Если исследовать историю Римской империи в поиске обычных радостей семейной жизни, то это будет малорезультативное занятие. Либо жены с мужьями изменяли друг другу, либо отношения с детьми были напряженные, либо общение старших и младших родственников было осложнено каким-нибудь недопониманием.

И тем не менее положительные примеры все-таки можно хотя бы постараться выискать.

Одним из таких примеров (хотя бы отчасти) были римский император Луций Септимий Север, победивший в междоусобной войне и правивший в 193-211 годах, и его жена Юлия Домна. Судя по описаниям историков (некоторые из которых были современниками императорской четы), это была достаточно гармоничная пара: он воевал и правил, она была его спутницей (даже в военных походах и в инспекционных поездках) и, что немаловажно, создавала блистательную интеллектуальную обстановку, собирая вокруг себя философов, поэтов и других деятелей культуры. Септимий Север, был жестким и даже жестоким, но при этом, по-видимому, очень мудрым и проницательным правителем — и понимал, как важно украсить замиренное им Римское государство возвышением культуры.

Положение Юлии Домны было поистине великим, так как Септимий Север считал, что именно ей он обязан своим возвышением: еще будучи простым офицером, он узнал, что гороскоп этой знатной дамы из Сирии говорит, что она выйдет замуж за царя. Септимий Север хотел стать этим царем, поэтому он сделал предложение Юлии Домне выйти за него замуж, она приняла это предложение — и так они поженились.

Главное — что их союз был награжден двойным счастьем — рождением с разницей менее года двух детей-погодков (что для Рима времен Империи уже было радостью — настолько римляне привыкли к малодетности или даже бездетности), причем оба ребенка были сыновья — что для императора было поистине величайшей радостью, раз основанная им династия получила такую уверенность в своем продолжении.

Сыновьям дали родовое имя (то есть фамилию) «Септимий» и каждого назвали в честь дедов, старшего — Бассианом в честь деда по маме, младшего — Гетой в честь дела от отцу.

И вот тут эта светлая история замедляется, чтобы развернуться и обратно пойти темной тропой.

Никто из историков не отметил корней проявившейся психологической пропасти, и мы сейчас можем только гадать, почему братья с самого детства соперничали — причем соперничали во всем: в тратах денег на любые развлечения, в организации боев гладиаторов и колесничих, в собственных спортивных соревнованиях (настолько, что Бассиан однажды так увлекся гонкой с братом на колесницах, что даже упал из колесницы и сломал ногу); да и вообще стремились опередить друг друга в разнузданности.

Может быть, это дикое соперничество было вызвано тем, что Бассиан и Гета были погодками — у них было всего лишь 11 месяцев разницы в возрасте. Возможно, оно было обусловлено тем, что оба брата явно не блистали интеллектуальностью.

Правда, Бассиан был попроще и погрубее, а Гета — хотя бы немного интеллектуальнее, общался с учеными и задавал им интересные вопросы.

В итоге так сложилось, что в 211 году вся императорская семья оказалась в Эбораке (совр. Йорк) на самом севере Британии, где император Септимий Север лично командовал армией, воюющей с каледонцами. Рядом с императором были и Юлия Домна, и оба их сына. Как только Север умер, Каракалла и Гета были оба провозглашены императорами и начали траурное возвращение в Рим, сопровождая тело умершего императора. В Риме они устроили грандиозные торжественные похороны отцу — и сразу же после этого разделили между собой все — буквально все: императорский дворец был поделен пополам, братья разделили между собой придворных, преторианских гвардейцев, чиновников, солдат, слуг — просто все. Каждый из них жил своей жизнью, опасаясь отравления или иного убийства со стороны другого брата.

И вот тут приблизился апогей жестокой драмы. Братья хотели поделить и империю, так, чтобы один из них остался в Риме, а другой уехал на Восток. — и может быть, это спасло бы их от братоубийственной розни. Но Юлия Домна, страдая от разлада между своими сыновьями, призвала их и спросила: «А мать свою вы как разделите — тоже пополам?». Каракалла и Гета устыдились своего стремления все делить — и отказались от него.

И сейчас понятно, что очень зря Юлия Домна своим материнским влиянием помешала осуществлению раздела империи: империю она спасла, но сына — потеряла. Каракалла вновь проявил решительность: он пригласил брата в покои их матери, чтобы договориться о мире — и там зарезал его прямо на груди их матери. Так он остался единственным императором. После этого он устроил масштабную резню, приказав убить всех, кто был связан с его братом — солдат, слуг, придворных, гладиаторов, колесничих — были убиты ВСЕ, кто хоть как-то был связан с его братом.

После этого Каракалла правил 6 лет и был сам убит своими приближенными. Детей не было, а так как Гета погиб холостым, Юлия Домна осталась без внуков. Она пережила Каракаллу и умерла то ли от тоски, то ли от рака через год после него.

И при жизни Каракаллы, и даже после его гибели Юлия Домна пользовалась уважением и почетом; при сыне она в какой-то мере была даже своеобразным неофициальным соправителем. Но до конца дней она тосковала из-за братоубийственной розни, разделившей ее сыновей и погубившей ее младшего сына.

Еще раз скажу: да минует каждого родителя такая печальная судьба.

Однако нередко, к сожалению, между братьями и сестрами случаются такие серьезные разлады, ссоры, или даже открытые конфликты, которые отравляют жизнь их родителям. Родители тоже ведут себя по-разному. Иногда им удается сохранять хотя бы внешний нейтралитет, призывая всех детей к миру (и обычно это хоть как-то сглаживает конфликт — ссорящиеся и конфликтующие дети хотя бы в присутствии родителей стараются сохранять формально-нормальное общение). Но иногда родителям не хватает мудрости оставаться как бы над схваткой своих детей, и они принимают сторону одних своих детей против других своих детей — и это продлевается в то, что один ребенок уходит из семьи, считая себя отвергнутым родителями.

Как же быть? Риторический вопрос, который можно было бы сопроводить сильно недоумевающим символом улыбки. Однако тема настолько важная, сложная и тревожная, что тут не до улыбок.

Понятно, что корни соперничества всегда растут из детства. Но как вовремя определить момент зарождения этой вражды? Само по себе соперничество вполне естественно, так как практически каждый человек стремится быть первым. Более того, соревновательность детей (не соперничество, а именно соревновательность) могут быть положительны, укрепляя стремление каждого ребенка к достижениям. Но — убежден, что родители должны в равной степени похвалить, поощрить, или даже наградить всех детей, соревновавшихся между собой — как бы нелогичным и недостижимым это ни казалось. Можно придумать набор наград; образно говоря, если двое детей соревновались в беге, то победителю можно дать награду за скорость, а второму — награду за мастерство (конечно, если есть основания для такой награды — все-таки награды должны быть обоснованы и справедливы). Конечно, это снижает эффективность поощрения — но убежден, что лучше пожертвовать эффективностью ради сохранения мира между детьми.

Еще исключительно ценны совместные игры всей семьей, или даже командные игры, когда папа и один ребенок составляют одну команду, а мама и другой ребенок — вторую команду; правда, нужно постоянно переменять состав команд, чтобы не было привязки конкретных детей к конкретным родителям (иначе это может усугубиться еще и ревностью детей). Возможный вариант — игра команды родителей против команды детей — детей это явно объединяет.

Кроме того, уверен, что детей нужно еще и настраивать положительно по отношению друг к другу — прямо говоря, что они братья/сестры, что они навсегда самые близкие друг другу люди. Разумеется, далеко не всегда во взрослой жизни так получается, чтобы братья и сестры оставались самыми близкими: у каждого из них появляются сначала школьные друзья, потом семейные друзья, коллеги по работе, круг друзей по хобби, друзья с отпусков и так далее. Но родители по крайней мере должны заложить эти основы братской или сестринской любви, основанной на доверии и единстве. И уж во всяком случае родители ни в коем случае не должны как бы то ни было разделять и противопоставлять одних детей другим.

Наше счастье — это счастье наших детей. И мы должны сделать все, чтобы заранее устранить любые обстоятельства, создающие хотя бы малейшую угрозу этому счастью.

И пусть материнская история Юлии Домны остается трагической повестью из истории Древнего Рима, но ни в каком виде не повторяется в настоящем времени.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также:
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет
Больше статей