«Это жестокость!» Что не так с инклюзивным образованием в школе

«Это жестокость!» Что не так с инклюзивным образованием в школе

Об инклюзивном образовании говорят всё больше, и это здорово: наконец-то дети, которых раньше, кажется, вообще не замечали, могут адаптироваться в обществе, ходить в обычные детские сады и школы. Вот только готова ли система к такой нагрузке? Наш блогер Николай Архаров уверен, что нет.

Кажется, армейская советских времен хохма «Мне не нужна ваша служба, мне нужно, чтобы вы мучились» все больше и больше претворяется в жизнь. К примеру, инклюзивное обучение. Идея отличная: все равны, у всех одинаковые возможности, всех в один класс. Хорошо это только на уровне идеи, то есть в области, где обитает Министерство просвещения. А что же на грешной земле?

На грешной земле есть цели обучения, поставленные ФГОС, и для учеников, обучающихся по основной программе, и для обучающихся по адаптивной программе. Эти цели должны быть достигнуты каждым учеником. Утвержденный объем знаний должен быть усвоен, навыки — получены. В какую же среду приходит ученик с проблемами? Я уже писал о нагрузке в начальной школе, в эту гонку мы его и помещаем.

Стоп, а с какими проблемами? Если у человека проблемы опорно-двигательного аппарата, но полностью сохранен интеллект, есть достаточные для обучения навыки и способность к коммуникации со сверстниками и учителями, это один разговор. Он будет учиться точно так же, как и все дети. Будет освобожден от физкультуры.

А вот другой пример: Образовательная программа ФГОС НОО ОВЗ для детей с ЗПР. Вариант 7.1 или 7.2. Обучение в обычной школе по адаптивным программам. Вроде бы ничего страшного нет. Что такое ЗПР? Задержка психического развития. Достаточно ясно и коротко описание этого состояния дано в Терминологическом словаре.

Эти дети обучаемы только с применением адаптированных программ и, часто, с пролонгированным сроком обучения. Получается: отдельный план, пониженный объем выполняемых заданий, как дома, так и на уроках, дополнительная коррекционная работа, отдельный подход к оцениванию. Кто же пострадает от такого формата обучения?

Страдает ребёнок

В первый класс приходит человечек, который, например, не может рассказать, что произошло час назад, не знает, где лево, где право, никогда не рассказывал стихи, у него плохая память. Кругозор и словарный запас слишком маленькие для его возраста. При этом у него действительно живой ум. Его можно учить, но опираться не на что: базу для учебы нужно создавать в процессе обучения, параллельно с учебой.

Итак, весь класс учит состав числа 10 по математике, а человечку нужно еще учить, где право и лево или просто учиться считать до 10. Все учат стихи, а ему нужно еще развить навык запоминания. Вот здесь и сокрыта ложь: у него не облегченная программа, а усиленная, дополненная занятиями по развитию того, что другие дети уже знают и умеют.

Псевдосниженные нагрузки в виде уменьшения количества заданий не упрощают обучение, а усложняют его. Таким детям нужно больше времени для освоения навыков, а мы им это время урезаем. Дети, попавшие в обыкновенный класс, переутомляются. Механизм возникновения переутомления прост. В обычном классе все дети вынуждены изучать не только то, что потребуется в средней школе, но и дополнительный материал, который дается «для общего развития». Это забирает много времени и сил.

Кроме того, сокращенные, облегченные программы приводят к плохому усвоению материала (материал не закрепляется, так как нет достаточного объема повторения). В результате навыки не вырабатываются, отставание от всех увеличивается, понимание нового материала затрудняется. Псевдооблегченные программы приводят к росту объема дополнительных занятий.

Дети попадают в порочный круг. Им нужно все больше и больше дополнительных занятий. Это жестокость

Если у ребенка присутствует незрелость эмоционально-волевой сферы — синдром психического инфантилизма, то в условиях переутомления учителей, перегрузки детей и общей в связи с этим нервозной обстановке в классе, которая стала почти стандартом, создать условия для коррекционной работы практически невозможно. Вместо коррекции ребенок с ЗПР может получить дополнительную нагрузку на психику и ухудшение состояния эмоционально-волевой сферы. Опять жестокость.

Страдают одноклассники

Это жестоко по отношению к одноклассникам таких детей. Сначала ждем, пока Вася напишет. Вася рассказывает стихотворение, запинаясь, тратя на него 8 минут вместо 4-х. Ждем… Для Васи еще раз повторяется материал. В результате времени для полноценного изучения и усвоения материала не хватает всем детям в классе, каждый день и каждый урок. И в чем виноваты одноклассники?

Получается, что неспособные на решение проблемы обучения детей с ЗПР чиновники пошли по пути наименьшего сопротивления. Они нагрузили этой проблемой одноклассников ученика с ЗПР. И как вы назовете целенаправленное снижение уровня образования способных учеников, если не жестокостью?

Страдает учитель

Это жестоко по отношению к учителям. Конечно, на фоне общего презрения, унижения и почти рабского угнетения представителей этой профессии со стороны чиновников данная жестокость покажется мелочью. И все же. Детей с ЗПР определяют в классы учителей без специального образования.

Да, есть курсы. Но курсы существуют для отчетов о проделанной работе по повышению уровня педагогической квалификации учителей. То, что делается для галочки и проводится для галочки. Результат курсов для учителей в жизни — это сожаление о потраченном времени, необходимость догонять с классом материал, прошедший мимо детей за время курсов.

Но и это мелочь. Главное заключается в том, что для такого ребенка нужно составлять отдельный план и претворять его в жизнь. «А что тут такого? — скажут чиновники. — У нас же давно используется индивидуальный подход в обучении». Да, используется. Только на бумаге и в фантазиях чиновников. Индивидуальный подход к детям настоящий, не игрушечный, не для отчетов, возможен только тогда, когда не используется классно-урочная система обучения.

Я знаю в России только один пример такого обучения, это учебно-воспитательная система М. П. Щетинина

В ней реально существовал индивидуальный подход, реально отсутствовала классно-урочная система, темпы обучения реально были выше, чем в обычных школах. Не нравилась идеология, заложенная в систему, можно было взять голую методику. Один метод погружения чего стоит.

Вместо изучения этого уникального опыта чиновники сочли его вредным, со всеми вытекающими последствиями. В обычной школе весь индивидуальный подход сводится к дополнительным занятиям (ау! Дети с ЗПР учатся по облегченной программе!). Получается, что учитель не имеет никаких возможностей для корректирующего обучения детей с ЗПР, кроме притормаживания учебного процесса для всего класса и дополнительных занятий с учеником, которые совершенно некогда проводить честно и которые сам ученик не выдерживает. И то и другое плохо. Ставить человека в безвыходное положение — это жестокость.


Современная педагогическая наука и, соответственно, школа, не готовы к индивидуальному обучению. Дети с ЗПР, помещенные в обыкновенный класс, испытывают дискомфорт и излишние перегрузки. Не получают должной коррекционной помощи. Уровень обучения в классе, в который помещен ученик с ЗПР, снижается.

На практике, в общей начальной школе задержка психического развития ребенка устраняется крайне редко, в большинстве случаев она только усиливается. Внедряемое инклюзивное обучение методически не обеспечено и решение о его введении является чисто волюнтаристским.

Что можно сделать?

1. Создавать коррекционные классы, в которых должны преподавать учителя-дефектологи. Цель данных классов для начальной школы — развить необходимые учебные навыки для нормального перехода в среднюю школу. Только это, и ничего другого.

2. Количество часов по математике, русскому языку и литературе должны быть значительно увеличены. Всякую белиберду в виде раздутого окружающего мира, иностранного языка и имитации внеурочной деятельности необходимо исключить полностью (лучше для всех учеников начальной школы).

3. В программу нужно добавить полноценные уроки по практической психологии, которые должны проводиться в виде игр и тренингов для решения задач по ликвидации задержки психического развития.

4. В программу должны быть добавлены уроки по развитию речи. Максимально большое количество уроков — в 1-м классе.

5. Возможность пролонгированного обучения должна предоставляться в любом (а не только первом) классе, по необходимости.

6. Все дети в этих классах должны сопровождаться школьным психологом и школьным логопедом (последние, несмотря на острую необходимость, в большинстве школ отсутствуют).

7. Экономить на восстановлении коррекционной деятельности не стоит. Государство, экономящее на школах, разорится на тюрьмах.

Иллюстрация: OneLineStock.com / Shutterstock

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Читайте также
Комментариев пока нет