Написать в блог
НЕТ БЕЗДАРНЫХ ДЕТЕЙ

НЕТ БЕЗДАРНЫХ ДЕТЕЙ

ЧЕГО НА САМОМ ДЕЛЕ СТОЯТ СОВРЕМЕННЫЕ ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ НОВАЦИИ? (По следам публикации «Очень смелые школы»

http://expert.ru/russian_reporter/2015/20/ochen-smelyie-shkolyi/)
Время чтения: 11 мин

НЕТ БЕЗДАРНЫХ ДЕТЕЙ

ЧЕГО НА САМОМ ДЕЛЕ СТОЯТ СОВРЕМЕННЫЕ ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ НОВАЦИИ? (По следам публикации «Очень смелые школы»

http://expert.ru/russian_reporter/2015/20/ochen-smelyie-shkolyi/)
Время чтения: 11 мин

Реформа по Базарному: спасаем попу, не жалея ног!

«Современную систему образования Базарный отвергает, потому что она противоречит природе ребенка».

Смело! Но какая «природа» подразумевается: биологическая или социальная? Или обе пострадали? Непонятно. Но увесисто! Матеро! И глубоко — в самый корень, как у Жванецкого: «У тебя, Федя, сила в словах есть! Но ты их правильно расставить не можешь». Так и здесь: болтанул громко, а что хотел сказать — непонятно. Интересно: сам хоть понимает?

Реформа просвещения по-Базарному начинается с замены мебели. Вместо привычных парт и столов — т. н. «конторки», где пишут стоя: поза «полулежа развалившись за партой», как оказалось — «главная причина не только болезней, но и „расчеловечивания“ — движения в сторону преобладания животных инстинктов над духом». А может быть он йог, этот Базарный? Там ведь тоже путь в глубь самого себя начинается с поиска правильной внешней позы. Вот он ее и ищет. И, похоже, нашел.

Хотя, на самом деле, поза «полулежа» — признак того, что у плохого учителя класс или дуреет от безделья и скуки, или выдохся от прегрузки «лишними» уроками. А лишними, согласно возрастной физиологической норме и законов здоровой физиологии человеческого организма, являются 5-й и последующие за ним уроки. Причем и для «старшеклассников» в том числе. И даже для взрослых. В моей практике я знал и 8-е, и 9-е уроки. И это только в первую смену. Если учитель не способен организовать в классе учебный процесс, то будут ли ученики сидеть или «сидя» будут стоять — роли не играет. Кстати, от стояния затекают ноги столь же успешно, как млеет от пересида задница. И что из этого полезнее надо еще разобраться. Так что лозунг: «спасаем попу, не жалея ног!» имеет относительную достоверность. Тут уж, как говорится, что кому милее. Базарному — задница. Ну и что? Имеет право на индивидуальные предпочтения. А что навязывает их детишкам? Так то от большой любви к ним. И от большого ума. Ну просто хочет, чтобы им тоже было хорошо. Как ему.

Опытный учитель путем перенапряжения собственных сил и сил детишек способен мобилизовать психические и биологические резервы организма и ситуативно «победить» природную усталость искусством дидактики. А хоть бы и на 10-м уроке. Но чего это ему будет стоить?! А уж им то тем более. Ведь систематическое перенапряжение, узаконенное расписанием, неизбежно будет накапливаться и, рано или поздно, приведет к психическим срывам и соматическим травмам — разным по форме у разных людей, но одинаковым по происхождению. Поэтому подлинный новатор искал бы не в какую позу поставить ребенка, чтобы он сохранял остатки работоспособности после четырех часов интенсивной умственной деятельности еще на пару часиков. Он поискал бы в какую позу поставить свое начальство — от завуча, составляющего травматическое расписание, и вплоть до дурака-министра, игнорирующего законы природы-матери. Но такая дерзость нашему герою явно не по плечу. Оно и понятно — с детишками проще: спорить не станут. Прикажет учитель и не такую камасутру на уроке изобразят. Лишь бы к доске не вызывал и домашнее задание не спрашивал!

Видеть в «развалах» поз на уроках признаки расхлябанности или «расчеловечивания», а тем более победы «животных инстинктов над духом» — чудовищная ахинея, свидетельствующая либо о психологическом невежестве Базарного, либо об искажении информации журналистом, безбожно перевирающим слова педагога. Да, деформация классической «позы школьного послушания» происходит у детишек действительно инстинктивно. Но побеждать ее следует не бредовой «духовностью» (эдак мы попов на уроки заводить станем — вот будет потеха в ХХI веке (!), а педагогическими технологиями — управлением внимания, искуссной риторикой, разнообразием форм учебной деятельности и, в первую очередь, грамотным составлением расписания занятий, которое бы учитывало возрастные возможности детского организма переносить запредельное двигательное торможение после 4-го по счету урока. Потому что у «стоячих» школьников после 4-5 часов умственной активности пропорция между «рабски программируемым интеллектом» и «развитием свободного мышления», вряд ли будет иной независимо от того, поставит их педагог по стойке «смирно» или «раком».

Можно до хрипоты доказывать преимущества той или иной учебной позы, тем более, что в йоге вывихнутых статических позиций не перечесть и, стало быть, потенциал такого педагогического «творчества» неисчерпаем. Но! Задумаемся на минутку: а каковы критерии успеха стоячей позы? С «какого якова» наш «новатор» утверждает, что если затекают ноги от стояния, то это полезнее, чем если затекает задница от сидения? Где данные экспериментов? Где замеры? Где итоги успеваемости «стоя на ногах», «стоя на голове» или в ходе безжалостной эксплуатации седалища? Их нет. И не случайно…

А чем еще богата обучающая система Базарного?

«Перьевое письмо»!

В эпоху тотального торжества клавиатуры и прочих мышовых гаджетов?! Прикольно! Круто! Понтово! Стебно! Но о каких перьях идет речь — о металлических, как в первой половине прошлого века или о гусиных, как во времена Пушкина? Тут угадываются новые грани эволюции новаторского поиска — клинописное письмо на глиняных табличках, письмо красками на папирусе и, наконец, узелковое письмо… А может и вовсе ну его это письмо?! Тем более, что, стоя на голове (а скоро дойдет и до такого), много не напишешь. И не надо! Глаза здоровее будут. И еще одну победу над инстинктами себе в актив запишем: дескать победили «инстинкт письма», спущенный министерством!

«Хоровое пение».

Непонятно что подразумевает вокальная «новация» — уроки пения? Но что же тут нового? Или там учебники — на распев? Тогда это прорыв в будущее. Как только при этом у певцов с успеваемостью? Ну там, типа, «знания», «умения». «навыки»? И еще: как поют — хором, соло, под аккомпанемент? Опять же под какой — духовой, струнный, клавишный или симфонический? А может «а-капелла»? Как у Швондера в «Собачьем сердце»: «тяжелые годы настали»?

«При освоении чтения — цельные слова, а не слоги».

Ну если навык чтения вырабатывается в учебных операциях с короткими словами типа «мир», «мяч», «дом»… , я бы мог поверить. Но к словам многосложным рано или поздно переходить придется. И как тогда? Будем петь, типа «син-хро-фа-за-трон» или «ак-ком-па-не-мент», или «ин-тел-лект»…? Как их — «целиком», минуя слоги, будут осваивать детишки? Не могу себе представить.

«Разделение мальчиков и девочек».

Этот средневековый бред неловко даже комментировать. Он имеет разумное обоснование только если автор «новации» по заданию мериканского госдепа озабочен превращением целомудренных российских школьников в геев и лесбиянок. Шокирует мотивация: «в природе ребенка — что интересно мальчикам, не интересно девочкам, и наоборот. А если не интересно, в коре головного мозга формируются центры отторжения информации, и ребенок становится забывчивым». Она свидетельствует о потрясающем невежестве «новатора» в области психологии и нейрофизиологии. Ведь если действительно «не интересно», «в коре головного мозга» «центры отторжения информации» не сформируются, во-первых, потому, что нет там таких ни анатомических, ни функциональных органов, которые можно было бы назвать «центрами отторжения информации», ибо процесс торможения, вызванный «непонятным» или «неинтересным» происходит без формирования каких-либо специальных для этого «центров» или нейрокомплексов. А, во-вторых, «не интересная» информация попросту не дойдет до коры головного мозга, задержанная еще сетями периферийной нервной системы — на уровне чистой сенсорики. Это, подчеркиваю, если «не интересно»! Потому что если «не понятно», там совсем иная природа и логика переработки информации. Хотя, судя по всему для этого «новатора», что «не интересно», что «не понятно» — невелика разница.

Не менее «глубоки» познания в психологии у последователя Базарного — директора земской гимназии в Балашихе Галины Кравченко. Эта додумалась до «обязательной в середине урока зарядки». Представьте картину: мозг ребенка после суматошной перемены только настроился «на волну» урока, только заработали в полную мощь «раскрученные» нейронные ансамбли, «всасывая» информацию, как вдруг — бабах (!) — радикальная смена типа деятельности — с умственной на физическую, после которой еще минут 5-8 (это в лучшем случае) мозг будет восстанавливать прерванные связи, вновь перестраиваться для нового режима работы. Да это уже не дидактика. Это — пытка мозга, где хаотически и бессистемно — по воле дурака, вообразвишего себя педагогом — разные зоны и нейрокомплексы то актвизируются, то тормозятся, то вновь активизируются, чтобы не доработав до естественного завершения периода активности, вновь подвергнуться торможению. И так без конца на протяжении всего учебного периода!

Чтобы было понятнее, скажу, что такая «педагогика» подобна «мастерству» водителя, включающего без интервала следом за 5-й передачей — задний ход. Представляете себе состояние коробки передач автомобиля? То же самое происходит с нервной системой ребенка. С той раницей, что коробка передач сразу разлетается в хлам, а мозги ребенка, сконструированные мудрой Эволюцией и снабженные «защитой от дурака», угасают постепенно. Но степени идиотизма, царящего в нашей системе просвещения, даже Эволюция предвидеть не могла. Поэтому судьба ребенка, обучаемого такими «учителями», печальна. Представляю себе эффективность таких уроков. И могу вообразить неврастении, порождаемые подобными «новациями». Жаль родители учащихся у базарных «экпериментаторов» не подозревают во что обходятся такие «эксперименты» их детям.

Похваляясь успехами своей системы, Базарный упоминает неких анонимных энтузиастов-последователей, работающих по его системе чуть ли не в 3000 школ и говорит о «впечатляющих результатах», при этом даже не намекая на более веские и убедительные доказательства своего триумфа, которому я ни капельки не верю.

Программа академика Е. А. Ямбурга для детей в больницах вызывает искренне уважение и благодарность. Медик, Человек и Гражданин, помимо лечения несчастных детей, сделал работу, положенную бездельникам из министерства т. н. «просвещения». Дети, находящиеся на излечении в клиниках, действительно вырваны из регулярного учебного процесса. Видимо, некая новая разновидность чиновного гуманизма мешает бюрократам из минпроса понять, что не все раковые больные обречены и, что, хотя бы поэтому, есть смысл их учить. Непонятно другое: с чего вдруг там, где должен неукоснительно работать исполнительный рефлекс чиновного пса, у него вдруг включается «соображалка» и он начинает, вопреки инструкциям и должностным обязанностям, импровизировать, типа: «а этих учить необязательно… Хватит того, что их лечат. Вот вылечатся, там и посмотрим».

Доктор Ямбург не стал воспитывать бюрократов, доказывая, что недорабатывают, не справляются… Он просто организовал, потому что «по закону положено образование, а на деле его нет» — своими силами и на свой страх и риск (а чего бояться в таком месте, где смерть любит детей чаще просвещенческих чиновников?) регулярный учебный процесс. Вовлек в него родителей больных детишек в качестве тьюторов. И более того: «выписавшиеся из клиники, но не имеющие возможности ходить в школу, продолжают обучаться дистанционно через интернет-портал».

При этом его мотивация была сугубо медицинской: «Они думают, что если их учат, — они будут жить… потому что они же закрыты в больницах. Образование — единственное их окно в мир». Черт его знает, может разогнать к едреней фене весь этот минпрос, а его материальную базу передать министерству здравоохранения, как не утратившему человеколюбие и гуманизм? Или поувольнять всех чиновников-просвещенцев и заместить их — бессовестных — совестливыми медиками? Вот это была бы правильная реформа!

Авторская программа директора авиационного лицея Анатолия Эдварса — удачный пример творческой организации профессиональной ориентации с учетом экономической специфики региона.

Правда, называя себя последователем В. Ф. Шаталова, он именует его не «Виктором», а «Владимиром». Но на фоне его безусловного успеха такое формальное искажение имени кумира можно списать и на огрехи стариковской памяти, и на журналистку, перевравшую ничего не значащее для нее имя «какого-то» педагога.

Программа Первой новой школы Татьяны Кашкиной своей беспримерной смелостью заставила, невольно, вспомнить утробные ощущения пассажира самолета на взлете.

Во-первых, мою слабую голову вскружил ее смелый тезис о том, что: «Во времена Великой буржуазной революции главной целью образования было уравнять слои общества». Хочется спросить: а где это Вы, голубушка, такое вычитали? Но не спрошу, чтобы не ставить даму в неловкое положение. Тем более, что у нее есть и очевидные достоинства. К примеру, она умеет делать торт «Наполеон». И, как знать, может быть в процессе кондитерского экстаза явился к ней дух императора и нашептал на ушко про цели своих революционых предшественников?

Да Бог с ними — с наполеонами и с революциями. Что они такое на фоне умодробительной «интеграции учебных областей», где сперва «совмещают девятый с одиннадцатым классы для эссе и сочинений», потом объединяют «началку, основное и среднее звено». Дальше — больше: «Ушла от учебников и расписания». Одним словом, эдакий свальный грех в педагогике с выходом в астрал, где нет всей этой отягощающей чистое творчество дидактической мишуры и суеты. Интересно, где территориально происходит такое дидактическое совокупление — в актовом зале, в спортзале или на спортплощадке?

А что говорят объективные результаты «новаций»? Как выполнена программа? Каковы результаты экзаменов?

Но это тайна. Сказано лишь: «Прекратились межвозрастные конфликты. Младшие тянулись за старшими, а старшие не могли себе позволить оплошать перед мелкотой». А еще: «Выхлоп был ошеломительным!» И с этим не поспоришь. Но разве «выхлопов» мы ждем от учебных заведений?

Татьяна Кашкина — философ. Желая создать у своих учеников «целостную картину мира», она по-своему систематизировала дидактические дисциплины, сформировав три крупных системных информационных комплекса:

1) «науки деятельно-действенного цикла: математика, информатика и языки;

2) описательно-объяснительный — химия, физика, биология и физическая география;

3) история, обществознание, литература, политическая и экономическая географии, формирующих убеждения».

Но почему-то не показывает Татьяна Кашкина какую на самом деле картину мира сформировала ее школа у учащихся? Вместо этого она выдает новые философские «выхлопы»:

«идеологически моя школа — не конвейер, а дом»,

«ученик — не сырье для переработки, а индивидуальность, которую требуется развить»,

«для этого пестуем в детях нравственные начала» и,

стараемся «подавать пример собственным поведением».

Интересно, это все ее «новации»?

Однако последователи Татьяны Кашкиной пошли еще дальше по пути «интеграции учебных областей». Некий «Дмитрий из Новгорода, директор школы с двумя тысячами учащихся, объединяет классы во время гуманитарных уроков». И где же, интересно, он объединяет эти 2000 несчастных — на стадионах?

Принципы «вальдорфской педагогики» в исполнении Евгении Филатовой выглядят вполне безобидно даже в отношении обычной — министерской — системы образования. Здесь нет революционной терминологии, пугающей новациями обывательский и чиновный рассудок. Все привычно, деликатно, щадяще — обыкновенно:

«учить так, чтобы детям было не трудно, а вообще хорошо»,

«программа не подгоняет ученика, а мягко ведет, учитывает особенности возраста»,

«учитель… старается не только передать… знания… а сделать так, чтобы ученик полюбил предмет», «делает людей внутренне свободными, с широким мышлением и восприятием мира».

Соответственно и результаты потрясающие: «никто из детей не боится контактов со взрослыми. Для них что-то, что у них не получилось, не причина не попробовать еще раз. Они быстрее усваивают новый материал, они более творческие. А поскольку мы все время мастерим что-то руками, дети вовлекаются во взрослую деятельность, приучаются создавать, уже в саду они режут салатики, пекут булочки, начинают шить, мыть стульчики. Тогда интеллектуальное развитие идет как побочный эффект всего этого».

А если принять во внимание использование ритуалов, столь милых сердцу просвещенческих чиновников, когда: «1 сентября ученики стоят вдоль лестницы, в ряд, и под звуки флейты по очереди подают руки первоклассникам, у которых завязаны глаза, провожая их таким образом на второй этаж, в учебный класс…», то любой ум отключается напрочь и хочется вместо того, чтобы учиться в такой «магической атмосфере» — с цветами и символической свечкой — обнять всех и плакать. А про «учиться» тут как-то и вспоминать уже неприлично. Зачем портить этот коллективный экстаз безумно-очистительного слезоточия какой-то там учебой?

Вы спросите, а что тут такого «новаторского»? Отвечу честно: не знаю. Наверное та самая непонятная «мягкость» и отсутствие у детишек страха перед взрослыми. Одним словом, приехали: достаточно просто по-человечески общаться с детьми — как с детьми, и ты уже педагог-новатор!

Программа школы одаренных при Тюменском государственном университете Александра Юффа

Здесь все предельно просто, понятно и в комментариях не нуждается. Во главе эксперимента — человек небедный и капиталистый — генеральный директор концерна «Никка» (недвижимость, нефть и еще много чего разного). Мотивация проекта — воспитание кадров для своего бизнеса. На это не грех потратиться.

Подбраны лучшие в городе преподаватели: 4 доктора наук, 9 кандидатов наук, 3 лауреата конкурса «Учитель года», 6 преподавателей гимназии при Тюменском госуниверситете, 9 преподавателей университета.

Строго отбираются школьники. Среди 25 лучших школ Тюмени в два тура отсеиваются лучшие из лучших: любознательные, с развитым логическим мышлением, высоким уровнем познавательной активности, социально адаптированные.

Направленность обучения — физико-математическая по форме и воспитывающая творческое мышление по содержанию. Здесь не боятся конкурсных испытаний и идут на них «с восторгом, чтобы показать все, на что способны»!

«Школа одаренных» — учреждение дополнительного образования для детей 5–9-х классов. Сюда они приходят на пять часов в неделю.

Такие школы очень нужны, чтобы воспитывать научно-техническую элиту. Но есть одно «но». Не следует думать, что те детишки, кто не прошли отбор и не попали в число «одаренных» — неудачники, генетический мусор и люди второго сорта. Это такие же дети, как и те, кто прошел конкурс. И они не менее одаренны. Вот только не нашлось вокруг них настоящих учителей, кто разглядел бы в них «искру Божию», которая есть, но не проявлена. Потому, что не нужно так уж много ума, чтобы разглядеть холм не равнине. А вот догадаться о спрятанных в недрах земли сокровищах — под равномерно ровной поверхностью — дано не всякому. Учить талантливых не просто. И не так много у нас для этого крепких ремесленников осталось. Куда сложнее разглядеть непроявленные задатки, выявить их в недрах личности ребенка, раскрыть и сформировать — у каждого. Вот это — высший пилотаж, Великая Дидактика!

«Школа одаренных» Александра Юффа — хорошая школа. Даже очень хорошая! Но там нет Великих Педагогов. И быть не может. Потому что им там нечего делать. Даже за большие деньги! Скучно им — в царстве рациональной одаренности. И гордыни.

Гуманная педагогика Шалвы Амонашвили.

Великий Грузин! Тихий, добрый, спокойный, умно и как-то очень сокровенно любящий детей. Он Педагог-Титан, знающий и потому стесняющийся своего величия и успехов. Ему как бы неловко от того, что он один может то, что другие не могут. Ведь это так просто — понимать детей! Не впадая в детство. Понимать с высоты Опыта, Знания и Желания помочь им всем стать людьми. Для него нет «одаренных» и «неодаренных». Для него все дети слишком разные, чтобы уродовать их самомнение такими опасными обобщениями, вроде «одаренный». Он знает, что любая даже самая маленькая гордынька — любование собой — повод к самоуспокоенности, самодовольству, а значит — тормоз саморазвития, включить который легче, чем выключить.

Ему никогда не нравилось рассказывать о том, как он учит. И не потому, что не хочет выдавать секреты профессии. Не весь его опыт укладывается в слова. Слишком много интуиции. Как всегда, когда работаешь с несмышленышами. Поэтому опыт Амонашвили нужно не рассказывать, а показывать. Его уроки нужно записывать на цифровые носители и хранить в веках, как ценнейший общечеловеческий капитал. Записывать не для того, чтобы потом зеркально копировать. Упаси Бог! Главный завет Шалвы — каждый ребенок неповторим. Это Вселенная! И нужно удостоиться быть принятым и признанным ею.

Об эффективности его работы говорят факты: 15 лет назад «департамент Южного округа отдал школу выравнивания для дефективных детей № 200 Шалве Амонашвили. Сюда направляли учеников с проблемами в общении, с плохой дисциплиной и низкой успеваемостью. Спустя два года пришла комиссия и признала школу общеобразовательной». Теперь туда может пожаловать господин Юффа и отбирать себе «одаренных». Правда, скорее всего, Шалва его к себе на порог не пустит. Потому что для Амонашвили не бывает «бездарных» детей. И это так! Бездарных детей в природе не существует! Бывают бездарные педагоги. Это — главный урок Шалвы Амонашвили!

Сможем ли мы его усвоить?

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей