«Ребенок сказал, что хочет у вас учиться…»
Блоги29.10.2020

«Ребенок сказал, что хочет у вас учиться…»

С такими словами звонят обычно родители на заочку школы «Наши пенаты»

Елена Котова — не просто соучредитель и руководитель Монтессори-программ частной школы «Наши Пенаты», она идейный вдохновитель всех новаторских процессов здесь, «душа школы», как ее называют родители. И неудивительно: эта школа одной из первых откликнулась на потребность родителей в ином — более индивидуализированном, более качественном обучении — и Елена вместе с супругом и партнерами создали заочное отделение, которое переросло собственную образовательную платформу International Blended Learning School (IBLS), где сейчас успешно, а главное, с удовольствием, обучаются более 4000 учеников в заочной и семейной форме.

— Правда ли, что школа «Наши Пенаты» когда-то начала работать, как домашняя, то есть, как семейная школа: для своих собственных детей, детей своих друзей и знакомых?

— Школу открыли при Академии народного хозяйства в 1993 году после принятия нового закона об образовании на волне создания первых частных школ в Москве. Называлась она «Экспериментальная подростковая школа адаптивного обучения», ее посещали в том числе и дети основателей. С тех пор не только название поменялось, но и учредитель, в 2011 году им стал Роман Котов.

— Видимо, потихоньку обрастаете легендами… Не было ли у Вас когда-либо ощущения, что лицензия (контроль государства) мешает воплощать планы?

— Мы выбрали для нашей очной школы одну из самых известных в мире международных педагогических систем — Монтессори — и ничто нам не мешает воплощать наши идеи в жизнь. Я считаю, что российские федеральные образовательные стандарты дают нам возможности для креативности и гибкости в обучении.

— Действительно, прекрасный вариант для тех организаторов школ, кто хочет иметь и финансовую поддержку от государства и, одновременно, свободу действий.

И еще один плюс такого варианта, с лицензией и аккредитацией: возможность обучать детей на заочной форме обучения. В вашей школе легко сдать аттестации?

— Знаете, у некоторых учеников есть веские причины искать альтернативные формы подготовки к прохождению аттестаций. Есть способные, умные дети, с высокими показателями интеллекта (в т. ч. одаренные), которым в школьных стандартах тяжело, например, ученики с дислексией, дисграфией, дискалькулией. Сегодня они вынуждены сдавать государственные аттестации вместе со всеми. Им не дадут особых условий, не изменят вид экзамена. Как быть с ними?

Общаясь с такими ребятами и их родителями, понимаешь, что, во-первых, для них очень важно поступить к нам на заочное отделение, а во-вторых, это зачастую для них реальная возможность подготовиться к тяжелому испытанию в более комфортной среде.

При этом мы — не та школа, в которой легко сдавать экзамены. За этим к нам не надо идти, есть другие школы, которые себя так и позиционируют. Мы, скорее, та школа, которая помогает учиться. И это действительно серьезная учеба, мы не рисуем оценки, не боимся, не прячемся. Мы приглашаем детей на очные работы, чтобы проверяющие органы могли в этом убедиться.

Мы считаем, что чем больше будем открыты, тем больше будет доверия со стороны государства и к нам, как к школе, и к самой заочной форме обучения. Из-за этого, кстати, мы получаем упреки в излишней строгости, а те, кто ищет формальные варианты сдачи аттестаций, от нас как раз уходят.

— Насколько я понимаю, Департамент образования предъявляет Вам более высокие требования, чем к другим, учитывая, что вы находитесь на первом месте по количеству заочников среди всех остальных российских школ, как государственных, так и частных.

— Департамент образования предъявляет всем одинаковые требования и они строго регламентированы. Другое дело, что чем больше у нас обучающихся, тем сложнее нам выполнить эти требования и тем больших управленческих усилий требуется, чтобы контролировать процессы. Мы ведь даже пишем объяснительные в ДОНМ, если какие-то ученики не приходят на ВПР и МЦКО без уважительной причины. Департамент требует от нас стопроцентную явку. Поэтому, если ученик пропускает контрольные мероприятия без уважительной причины, мы предлагаем таким семьям переходить на семейную форму обучения, где требования к проведению аттестаций отличаются.

Но при этом мы сделали максимально комфортные условия сдачи, чтобы ребята могли потренироваться в реальных, очных условиях. И надо отметить, что оценка на ВПР не влияет на итоговые оценки, а скорее является показателем уровня работы школы для департамента. Ковид также внес свои коррективы и пока мы пишем все работы дистанционно.

Некоторые ребята, приходящие к нам из других школ, говорят, что у нас на заочном обучении они подчас получают внимания больше, чем это было у них на очном. Это неудивительно, ведь современные инструменты автоматизации позволяют фиксировать буквально каждое действие ребенка, отслеживать, что он смотрел и читал, сколько времени потратил на учебу. А куратор имеет возможность реагировать на это, связываться с родителями, оказывать поддержку детям. Более того, в этом году мы запустили полноценную онлайн школу, где учитель помогает ребятам освоить новый материал в формате перевернутого урока.

— Вы не работаете с семейными школами (я так называю родителей, которые совместно организуют обучение детей в небольших группах). Почему?

— Договор на образовательные услуги юридически школа может подписать только индивидуально с законным представителем ребенка. Это важно, потому что у нас были случаи, когда семейные школы помогали родителям в оформлении договора, родители передавали ответственность другим лицам, а затем даже не понимали, в какой школе обучается их ребенок.

Сейчас мы разработали пакет предложений для семейных школ и готовы к полноценному сотрудничеству. Со многими Монтессори-школами, например, мы работаем уже не первый год.

Дело также и в том, что мы, в ряде случаев, не можем быть уверены, что ребенок самостоятельно написал работу и родители видят реальную картину освоения школьной программы. Это стало многим очевидно во время карантина, когда детям пришлось писать контрольные дома полностью самостоятельно. Между школой и родителями может возникнуть недопонимание.

— Я думаю, что плохие результаты аттестаций в варианте семейных школ связаны прежде всего с тем, что они не следуют ФГОС, им важны образовательные цели самих детей.

— ФГОС, конечно же, совсем не мешает учителю достигать образовательных целей детей. В наших разновозрастных Монтессори-классах мы тоже творчески подходим к учебной программе. Но мы всегда объясняем родителям наши приоритеты, над чем еще мы работаем помимо знаниевого компонента.

Мы честно говорим: если вы хотите писать тесты на все пятерки, то к нам за этим приходить не надо. Возможно, контрольные он напишет на удовлетворительно, но те компетенции, которые он получает, например, в свободной, командной или проектной работе, он не получит ни в какой традиционной школе.

Для какого-то конкретного ребенка с его особенностями — тройка может быть замечательной оценкой. Ведь к нам приходят разные дети: кто-то заканчивает экстерном два класса, а кому-то в школьных стандартах очень тяжело. Но все родители должны иметь возможность увидеть картину реального развития ребенка, его сильные и слабые стороны, его перспективы.

— Но это проблема не только семейных школ, на мой взгляд, а любых. В частных такое тоже бывает.

— Да, конечно. Мне кажется, самое главное в отношениях «школа-родители» — это честность. И нам очень важно быть честными с родителями. Каждый год мы заключаем с родителями «психологический контракт». Мы приглашаем для этого на наши родительские встречи авторитетных модераторов и проводим несколько сессий вместе с учителями и семьями для того, чтобы провести сверку образовательных возможностей школы и ожиданий родителей от учебного процесса, чтобы родители смогли сформировать свой образовательный заказ, не разочаровавшись в школе, а самое главное — для формирования общего ценностного поля, в котором мы будем взаимодействовать целый год.

Это здорово, что у родителей сейчас есть возможность выбирать из целого спектра образовательных предложений — от сильных прокаченных школ до альтернативных методик и полного анскулинга.

— Меня, как и многих альтернативных родителей, коробит от сочетания «сильная школа» и от того, что такие вот образовательные организации приписывают себе достижения одаренных ребят, набранных по конкурсу и успешных в основном за счет своих личных качеств и огромных нагрузок и перегрузок. Поэтому большое уважение вызывает, когда школа берет всех детей, в том числе, и тех, кому объективно сложно учиться и кого вышвыривают за борт всякие ГБОУ, чтобы показатели не портили. И не просто учит, а учит по программе Монтессори, неоднозначной с точки зрения чиновников и части родителей, и не просто учит по этой программе, но и показывает хорошие результаты. Дающие возможность попасть потом в и российские вузы, и в европейские университеты…

— Да, причем, это касается всех форм обучения: очной, заочной и семейной. Хотя, на мой взгляд, высшее образование не единственный путь, есть много других вариантов: программ и курсов. Если вместо диплома кандидат принесет сертификат зарекомендовавших себя международных курсов, мне этого будет вполне достаточно, чтобы принять на работу заинтересованного и мотивированного человека. Высшее образование требует реформирования не меньше среднего. Недаром в Европе уже сокращают время обучения в университетах.

Дети сейчас тоже меняются, становятся более мотивированными, более самостоятельными, начинают планировать свою учебу. Все чаще сами ребята звонят по телефону заочного отделения и узнают условия поступления. Или родители звонят нам со словами: ребенок сказал, что в школу больше не пойдет, будет у вас учиться…

— Но, что характерно: у вас уже целый год не только дети успешно учатся, но и их родители. Я говорю о программе «Родитель-Учитель»…

— Когда мы начинали, мы просто хотели помочь родителям повысить свою квалификацию, чтобы им было легче обучать своих детей. Не ожидали, что будет такой большой отклик и такой наплыв родителей. Основная идея была — содействовать формированию сообщества родителей, готовых стать профессиональными педагогами для своих детей и источником поддержки для других семей. Были мнения, что родителям это будет неинтересно, это не их дело, но оказалось как раз наоборот. Оказывается, все больше родителей хотят и могут не только помогать собственным детям, но приносить пользу всему образовательному сообществу.

Программа вышла очень насыщенная и интересная, получилось круче, чем мы планировали. И оказалась для нас очень дорогой… Мы приглашали лучших экспертов — Катерину Поливанову, Марину Пинскую, Артема Соловейчика, Витольда Ясвина, Юлию Вешникову, Алексей Голубицкого, Татьяну Ковалеву, Павла Рабиновича, Илью Демакова и многих других талантливых педагогов. Конечно, отобрали самых мотивированных родителей и уже привыкли к удивленным отзывам от преподавателей, о том какие у нас продвинутые и интересные родители. Очень надеемся, что из них вырастут настоящие пассионарии в образовании, которые помогут нам постоить эко-систему смешанного обучения.

Во многом из этой программы вырос еще один наш совместный с МГИМО проект педагогической магистратуры под научным руководством Марины Пинской, где обучение будет строиться в процессе совместного педагогического исследования и проектирования педагогических и управленческих команд для школ «новой волны».

— Сейчас создавать школу для своих детей — это очень популярная история, неважно, олигарх ты или многодетная мама. Проекты, которые делают в расчете и на собственных детей, вызывают больше доверия. Ваши дети тоже учатся в школе «Наши Пенаты»?

Да, старшие уже получили аттестат. Так вышло, старшие дочь и сын учились вместе, потому что сын заканчивал школу экстерном. И оба поступили в Утретхский университет в Нидерландах. Кристина выбрала достаточно редкую, но востребованную специальность в области global sustainability science, к которой готовят всего в нескольких университетах мира. Она взяла gap year, чтобы сдать европейские экзамены и поучаствоать в волонтерских программах в Коста-Рике, Непале и Таиланде. Это помогло ей написать хорошее мотивационное письмо и сдать экзамены, по результатам которых ей даже дали стипендию, покрывающую расходы на обучение, что стало для нас приятным сюрпризом. Ей очень нравится там учиться, а вот с Кириллом вышло иначе. Из-за того, что он учился, опережая сверстников, все другие студенты его курса оказались старше примерно на четыре года, это оказалось испытанием для него. Поэтому после первого курса он перевелся в МГИМО, учится с ровесниками, живет дома. А мы поняли, что не всегда перескакивание через класс оправдано и имеет смысл.

А младшие дети сейчас учатся другой нашей частной школе «Олимп Плюс», в 8 и 9 классе. Мы не раз предлагали им попробовать свои силы в других школах, ведь сейчас много интересных. Но они не хотят никуда переходить, во всяком случае, пока.

Интервью взяла Светлана Марзеева, главный редактор портала «Навигатор семейного образования»

Читайте также
Комментарии(2)
РовеСНик
Большое спасибо!
Больше статей