Как говорить с ребёнком о детских подвигах на войне и жестокости
Блоги16.06.2020

Как говорить с ребёнком о детских подвигах на войне и жестокости

И нужен ли этот разговор

В 2019 году команда проекта «Подвиги» издала книгу о подвигах детей: кто-то из них спас бездомную собаку, а кто-то вытащил ребёнка из огня. Читателям книга понравилась, и они попросили издать ещё одну — о подвигах детей на войне. Наш блогер, главред проекта Наташа Широкова, объясняет, с какими сложностями они столкнулись, когда решили рассказать детям о войне через сказку.

  • Подвиг 11-летнего Абрама Пинкензона длился несколько секунд. Летом 1942 года мальчик заиграл на скрипке «Интернационал», чтобы подбодрить односельчан, ждавших расстрела на берегу реки Кубани. Услышав музыку, люди подняли головы, чтобы гордо и несломленно смотреть в лицо смерти. Абрама из всей шеренги расстреляли первым.
  • 16-летняя Нина Сагайдак в 1943 году в оккупированном Щорсе завладела радиоэфиром и поздравила людей с годовщиной Великой Октябрьской революции. Девушка призвала сограждан вступать в партизанские отряды, уходить в подполье и бороться до конца. Её голос звучал из громкоговорителей на всех улицах и на городской площади. Нину нашли и расстреляли.
  • Витю Черевичкина расстреляли за голубей. Когда нацисты заняли Ростов-на-Дону, они приказали уничтожить все домашние голубятни — опасались, что партизаны будут использовать голубиную почту. Витя укрыл птиц в сарае и за это был расстрелян. На тело убитого мальчика сел преданный голубь — это страшное фото фигурировало на Нюрнбергском процессе в числе фотодокументов, изобличающих фашизм в совершении преступлений против человечности.

В 2019 году мы издали «Волшебные сказки о детях-героях» — книгу о современных детских подвигах. Она вышла в декабре, а уже в январе нам написали с просьбой издать такую же книгу, но о подвигах детей времён Великой Отечественной войны. К маю таких просьб набралось больше двадцати — многим пришла в голову идея рассказать своему ребёнку о героизме и мужестве детей тех лет в формате сказки.

Скажу честно, в какое-то мгновение мы действительно задумались об издании такой книги, но уже на этапе абстрактных планов встретили ряд серьезных сложностей. Не с материалом, нет — историй множество. Но рассказывать их удивительно трудно. Почему?

1. Сказки не должны быть жестокими

Так, с годами значительно отретушировалась та же «Золушка» — сегодня невозможно представить, что мы читаем детям на ночь «…и тогда мачеха отрубила дочери пальцы ног, чтобы туфелька пришлась впору». Большинство историй военных лет тоже о насилии и смерти, но в советское время это никого не смущало — о Вите Черевичкине даже пионерская песня была. Как сегодня подобрать слова, чтобы объяснить ребёнку жестокость? Или стоит сказать всё как есть, чтобы не повторить сценарий из «Черного зеркала», когда девочка режет себе руки, чтобы посмотреть, как выглядит кровь?

Анастасия Свербихина, психолог и арт-терапевт:

— Действительно, сегодня родители стремятся максимально оградить детей от насилия, жестокости и несправедливости мира. Кто-то сам бежит от этого в своей взрослой жизни, кто-то пытается продлить ребёнку детство. Активнее эти ограничения стали распространяться с принятием в 2010 году закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Раньше о войне говорили без прикрас — первые 25 лет ещё свежи были воспоминания. Далее память стала поддерживаться уже с помощью рассказов ветеранов, искусства, кино и литературы. В современной реальности военные подвиги можно объяснить только с помощью мифов, с иллюстрациями без насилия и жестокости.

2. В сказочном сюжете должны быть причина и следствие, которые осознает герой

Если играть со спичками — случится пожар. Если выходить на тонкий лёд — можно провалиться. Но как объяснить ребёнку, что нельзя было спасать голубей, поздравлять горожан с праздником или играть на скрипке? Можно ли вообще рассказать о подвиге и корректно умолчать об его обратной стороне? Ведь подвига не бывает без преодоления, без того, против чего направлен этот подвиг, а из несбалансированного рассказа получится, что подвиги творить легко и приятно.

Анастасия Свербихина, психолог:

— Недоговаривание об обратной стороне подвига сродни утаиванию правды. Получается такой «глянец», когда показывается лишь приятная сторона, а неприятная остаётся в тени и не обсуждается. Но если рассказывать всю правду, то нужно это делать в соответствии с законом об информации для детей.

3. Ребёнку должно быть легко проассоциировать себя с персонажем сказки

Но, кажется, некоторые культурные связи между поколениями уже разрушены навсегда. В этих условиях никак не добиться беспроблемного, беспрепятственного понимания исторических реалий. Дети не понимают ценность «Интернационала» и «Катюши» и уже тем более они не понимают, как за такую «ерунду», как «просто песня», можно убить человека.

Анастасия Свербихина, психолог:

— Связи не нарушились, они переосмыслились. Современные дети очень хорошо понимают ценность своей жизни (раньше эта жизнь принадлежала Родине), зато не всегда могут ценить жизнь другого человека (а раньше все были друг другу братьями и сестрами). Ценность поступков детей-солдат дойдёт до них, когда сформируется цельная историческая картина, и книга в этом только поможет.

4. Сказки, основанные на столь жутких реальных событиях, могут невольно встать в один ряд с компьютерными «стрелялками»

Много написано об их тлетворном влиянии на детей — в частности, о том, что благодаря заигрыванию с жестокостью ребёнок отрывается от реальности и может «заразиться насилием».

Анастасия Свербихина, психолог:

— Поверьте, этого же боятся все наставники. В советское время была четкая ясная идеология и разграничение в ней хорошего и плохого. Учителям было легче рассказывать о подвигах — цензура это приветствовала, а не ограничивала. Сегодня этого от учителей не требуется, и фамилии героев начинают уходить в прошлое, а подвиги становятся абстракцией.

Но быть смелее и дать жизнь такой книге всё же стоит. У неё обязательно будет польза. Главная — в том, что книга будет способствовать развитию важных «файликов» в голове: эмпатии, сочувствия и понимания. И уже после этого — она расширит картину мира. Дети поймут все исторические реалии, как нужно. А вот при отсутствии эмпатии им гораздо сложнее будет выстраивать доверительные отношения с окружающими людьми и миром.

Единственное условие: книга о детях войны должна читаться только ребёнком, который абсолютно точно получил простое, ёмкое и правдивое представление о том, что такое смерть.

Светлана, мама двоих детей, поделилась своим подходом к трудному разговору:

Я с большой осторожностью рассказываю детям о войне и о судьбах детей в те тяжелейшие годы. Здесь много причин — и всё большая оторванность последних поколения от событий тех лет, и мое желание защитить от жестокости, и боязнь испугать шокирующими даже для взрослых примерами мужества.

Некоторые истории, как мне кажется, младшие школьники просто не поймут — как не знают они, что такое пионерское движение, зарницы и работа в колхозах. Наши-то дети в больших городах зачастую даже не гуляют без взрослых.

Что с этим делать и нужно ли рассказывать о подвиге детей и жестокости войн? Несомненно, да! Но истории должны быть ребенку «по росту», и примеры мужества времен войны должны «расти» вместе с ним.

Если ребёнок знает, что такое потерять маму (во время прогулки), потерять родного человека (смерть близкого), преодолеть страх и пройти мимо собаки — это его жизненный опыт. И через это понимание можно объяснить, в чем ужас, боль и подвиг во время войны. С годами эти истории будут сложнее, а значит, будут отзываться в растущем ребенке со-переживанием и со-чувствием.

Мы получили рекомендации, а с ними — некоторую уверенность. Но нам по-прежнему хочется прочесть мнение читателей — психологов, учителей и профессиональных родителей.

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Читайте также
Комментариев пока нет
Больше статей