Написать в блог
Мамы-психологи: мифы и реальность. Выпуск 3

Мамы-психологи: мифы и реальность. Выпуск 3

О том, как воспитывают своих детей мамы с психологическим образованием
Время чтения: 4 мин

Мамы-психологи: мифы и реальность. Выпуск 3

О том, как воспитывают своих детей мамы с психологическим образованием
Время чтения: 4 мин

«Мама, я больше не хочу говорить об эмоциях» — заявляет 6 летний Вова. Его мама — кандидат психологических наук, доцент МГППУ Наталья Гладких. За свои 6 лет Вова сменил несколько городов и даже стран (семья много путешествовала, так как маму приглашали преподавать зарубежные университеты), говорит на русском и английском языках и никогда не был в группах раннего развития. По мнению Натальи, знания психологии помогают обрести свободу в выборе форм и методов обучения, и преимущественно — свободу от социальных мифов о том, что ребенок должен или не должен знать, уметь или делать.

Д.Р. Наталья Юрьевна, и меня лично, и думаю, многих людей интересует вопрос — мамы-психологи — они отличаются от мам обычных, без психологического образования? Применяют ли они знания психологии в воспитании своих собственных детей, или все-таки профессия — это одно, а жизнь — это другое?

Н.Г.Я думаю, невозможно разделить эти понятия. Профессиональные знания неотрывно встраиваются в структуру личности. Есть даже такое явление в психологии — «деформация личности профессией». У нас она точно присутствует. Профессия влияет на многие аспекты жизни и материнство не исключение. Если я знаю о тех кризисных новообразованиях, которые сопровождают развитие ребенка — я буду гораздо спокойнее относится к их проявлениям у своего ребенка. Другой вопрос, что это знание доступно каждому родителю и в этом смысле, я такая же мама, как любая другая, интересующаяся возрастной психологией. Конечно, в рамках пятилетнего образования нам удается изучить широкий спектр дисциплин, которые в обычной жизни сложно освоить и даже банально найти время на их изучение. Кроме того, есть задача личностного развития — тренинги, группы личностного роста — это то, что неотрывно сопровождает профессиональное развитие психолога. Но и это все также вполне доступно для любого родителя.

Д.Р. Например, как Вы реагируете на конфликтные ситуации с вашим ребенком? Включаете психолога или все-таки больше маму?

Н. Г. Мне сложно разделить себя на психолога и не-психолога, но думаю, что если бы у меня не было психологического образования, то модель поведения в конфликте была бы другой. Думаю, я бы прочитала книги Гиппенрейтер как и многие другие родители, и ко мне пришло бы как-то знание, например, особенностей протекания возрастных кризисов, но я сама как личность точно была бы другой.

Д.Р. Используете (использовали) ли Вы какие-то особенные методики — раннего развития ребенка, создания особенной образовательной или развивающей среды и т. п.? Если да — то какие?

Н. Г. Думаю, что гораздо меньше, чем среднестатистическая мама. Мы развивали Вову через создание естественно-развивающей среды. У него были няни из разных стран, его окружали представители разных культур, а в садике, который он ходил, дети говорили на другом языке. Вообще, формирование толерантности, понимание «нормальности» любого отличия — в цвете кожи, внешности, физических возможностях, уважение и принятие других людей — стало для нас важным ориентиром в воспитании. И теперь нам радостно, когда в ответ на вопрос о том, какое желание он загадал в новогоднюю ночь, Вова отвечает «Я загадал, чтобы все люди были счастливы». Мы много разговариваем с ним, Вова на равных участвует в принятии всех семейных решений — например, о том, как мы проведем выходные, сколько времени будем у бабушки и т. п. И это тоже уже не психология. Но что дает психология — свободу от предрассудков воспитания, о том, что ты или ребенок должен соответствовать каким-то стандартам. Можно сказать, что знание психологии скорее уберегли меня от активного хождения с Вовой по различным кружкам и дополнительным занятиям раннего развития.

Д.Р. Используете (использовали) ли Вы какие-то особенные методики в общении с ребенком — для лучшей адаптации к садику или школе, для снятия стресса, прохождения возрастных кризисов и т. п.? Приведите примеры, пожалуйста.

Н.Г. И да, и нет. Я бы сказала, что с учетом имеющихся знаний и опыта, а также особенностей Вовы, его интересов на данный момент развития, я подбирала для каждой задачи свой инструмент. Когда-то это было проигрывание ситуаций через героев любимых мультиков, совместное чтение книги, в которой поднимается вопрос, который сейчас актуален или просмотр мультфильма, который потом можно обсудить и прийти к какому-то важному выводу. Очень полезными оказались техники телесно-ориентированной психотерапии для ситуаций, когда нужно успокоить, помочь уснуть и т. п. Но все это доступно любому родителю и, конечно, в арсенале каждой мамы есть такие инструменты.

Д.Р. Не замечали ли Вы за собой, что как психолог хотели бы достичь сверхидеальных результатов в воспитании своего ребенка? Ощущали ли наличие профессиональных знаний как некоторую особую «ответственность»?

Н. Г. Повторю свою мысль о том, что знание психологии скорее освобождает от следования неким идеалам. И скорее заботишься о создании инклюзивной образовательной среды для ребенка, которая бы учитывала именно его интересы и особенности, чем о том, чтобы ребенок был «лучше всех в классе». Со знанием приходит уверенность, что каждый ребенок уникален и у него свой, индивидуальный путь развития, в котором мы можем только его сопровождать, прислушиваться к его потребностям, учитывать интересы.

Д.Р. Сталкивались ли Вы с такой позицией окружающих: «ну Вы же психолог, Ваш ребенок будет — идеальным, гением и т. п.»? Или может, предъявляли особенные требования к Вашему ребенку — у него же «мама — психолог»?

Н. Г. Пока не сталкивалась.

Д.Р. Знают (знали) ли родители в садике, в школе о том, что Вы — психолог? Если да — влияло ли это как-то на Вашу роль в обсуждении? Отводили ли Вам в связи с этим роль эксперта в каких-то вопросах?

Н. Г. Так как в нашем садике нет психолога, то иногда я вынужденно беру на себя решение каких-то задач, например, по адаптации детей — когда Вова сам проходил этот этап. Сложно остаться равнодушным к другим детям, которые также находятся в этой ситуации.

Д.Р. Влияет (влияло) ли Ваше «экспертное знание» на выбор образовательного учреждения/формы обучения для ребенка?

Н. Г. Думаю, да. Я уже говорила про инклюзивность. И это тоже, отчасти, о том, что важна не среднестатистическая норма, а индивидуальная траектория. Мы стремимся к реализации именно такого подхода. Его было легко найти, например, в Южной Корее, где Вова ходил два года в садик. Для нас было удивительным, а для них — привычным делом, что в ответ на наше пожелание, чтобы у Вовы был дневной сон (который в этом возрасте по нормам садика уже не предусмотрен), специально для нас организовали спальную комнату и выделили педагога, который его сопровождал, читал ему книжку перед сном и т. п. Это тоже не про психологию, но про свободу, про ориентацию на потребности ребенка и учет его индивидуальных особенностей.

Д.Р. Конечно, хотелось бы получить и Ваше экспертное мнение о вопросе воспитания. На Ваш взгляд, какие можно назвать «три кита» успешного воспитания ребенка?

Н. Г. Безусловная любовь и принятие, понимание того, что ребенок — отдельный человек со своими желаниями и стремление слышать своего ребенка.

Д.Р. И последний вопрос — хотели бы Вы, чтобы Ваш ребенок тоже стал психологом?

Н.Г. Я считаю, что психологическое образование — одно из лучших. Оно предоставляет широкий спектр возможностей для профессиональной реализации, дает комплекс «универсальных» знаний — мы изучаем физиологию, анатомию, математику, проводим эксперименты и т. п. Все это позволяет эффективно решать многие практические задачи. Но профессию Вова будет однозначно выбирать сам, исходя из своих интересов и склонностей.

#МГППУ, #МГППУLive

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей