«Наши слова будут бессильны, пока они будут анонимны и разрозненны». Выпускник МГУ — о системных проблемах в вузе

«Наши слова будут бессильны, пока они будут анонимны и разрозненны». Выпускник МГУ — о системных проблемах в вузе

Интервью с выпускником Института стран Азии и Африки МГУ Артёмом Красиным
Время чтения: 11 мин

«Наши слова будут бессильны, пока они будут анонимны и разрозненны». Выпускник МГУ — о системных проблемах в вузе

Интервью с выпускником Института стран Азии и Африки МГУ Артёмом Красиным
Время чтения: 11 мин

14 сентября в моём блоге появилось анонимное письмо выпускников Института стран Азии и Африки МГУ им. М. В. Ломоносова, в котором они рассказали о системных проблемах в их институте.

Катастрофа в главном вузе страны: обращение выпускников ИСАА МГУ им. М. В. Ломоносова

Сегодня я публикую интервью с Артёмом Красиным, выпускником ИСАА МГУ им. М. В. Ломоносова 2018 года. Сразу оговорюсь, в создании упомянутого анонимного письма Артём не участвовал. Моё знакомство с ним началось в феврале 2018 года, когда я публиковала в своём блоге интервью со студентами российских вузов в рамках проекта «Синдром шараги». Тогда я активно призывала студентов различных университетов рассказывать свои истории, почему их постигло разочарование в нужности и престижности отечественного высшего образования. Тогда я сделали серию интервью, которые пользовались большим интересом у читателей (вы можете найти их в блоге). Артём откликнулся один из первых, написал мне в соцсетях, что есть серьёзные проблемы в МГУ, в Институте стран Азии и Африки, и он готов об этом подробно рассказать. Мы договорились, что обязательно сделаем интервью после защиты диплома. Он, как и многие студенты и выпускники ИСАА, боялся каких-то репрессивных действий со стороны руководства института после публикации.

Спустя два с половиной года ко мне обратились выпускники и преподаватели ИСАА МГУ с просьбой разместить их анонимное письмо, тут я сразу вспомнила про Артёма и срочно связалась с ним. Он согласился прокомментировать анонимное письмо и рассказать наконец свою историю. Я очень благодарна Артёму за то, что он ответил на мои вопросы совершенно открыто, не скрывая своего имени.

Знакомьтесь, Артём Красин, выпускник ИСАА МГУ имени М. В. Ломоносова 2018 года.

Фото: автор — Надежда Горелова, фотопроект #людиИСАА

Вы читали анонимное письмо выпускников ИСАА МГУ в моём последнем посте. Хотелось бы начать с ваших комментариев по этому эмоциональному тексту.

Хотел бы обратиться к авторам недавнего письма. Вы уже сделали шаг вперёд, обратившись с этим в СМИ (спасибо «Мелу» и лично Марии Кучеровой за публикацию материала). Однако резонансные письма и обращения появляются каждый год: это и петиция 2016 года об отмене второй смены и возвращении стажировок с более чем 170 подписями преподавателей и студентов, хранящаяся в моём личном архиве. Это анонимное письмо выпускницы 2017 года, которую я хорошо идентифицирую по слогу. Это моя серия постов 2018–2020 гг., выходившая с большим перерывом из-за кампании по сбору средств на помощь онкобольной студентке, во время которой я не хотел подвергать институт и Студсовет критике. Но наши слова будут бессильны, пока они будут анонимны и разрозненны.

Пока мы анонимны и безгласны в стенах родного института, Абылгазиев предъявит любой проверке курсы, которые читаются на его кафедре на английском языке (оставим за скобками их абсолютную бесполезность), довольных студентов, которые участвуют в концертах и когда-то по счастливой случайности съездили на стажировку, чему сейчас очень рады, степенных и лояльных преподавателей, которые получают более 140 тыс. (может быть, кто-то на кафедре политологии и действительно столько получает). Может, настало время выступить реальным единым фронтом?

Если вы готовы объединиться, я всегда открыт для контакта и обещаю посильно помочь в этой справедливой борьбе.

Расскажите кратко о своей истории борьбы за качественное образование в ИСАА МГУ.

Пересказать в одном предложении историю моих взаимоотношений с ИСАА можно короткой зарисовкой. Когда в сети появилось нынешнее обращение выпускников, первым сообщением, прилетевшим от моих друзей, было: «Твоё авторство?)».

Моя борьба с некомпетентным руководством началась в 2016 году со сбора подписей под петицией против «второй смены» и продолжилась после моего избрания в Студсовет. Из всех предложенных мной инициатив: контроль качества учебного процесса, развитие науки и связей с другими востоковедческими вузами, справедливое распределение материальной помощи, прозрачная и честная система распределения ПГАС, повышенной стипендии — только по последнему направлению удалось добиться какого-то прогресса, который был низведен на нет после моего ухода и выпуска других деятельных ребят. Прощальным щелчком по носу моему неуважаемому директору стала публикация мной после выпуска опроса о качестве образования — единственного на моей памяти за эти семь лет его «правления».

Эту долгую историю я уже записал и рассказал в серии постов в местном паблике «Подслушано в ИСАА», закрыл эту страницу и, если бы не вновь возникшее письмо от выпускников, не возвращался бы к ней вновь. Сейчас я учусь на филологическом факультете, который возвращает мне былое уважение к бренду «МГУ», где продолжаю общественную работу в качестве члена студенческого совета филологического факультета.

Какие основные претензии были во время учебы и есть на сегодняшний день?

Общая претензия одна — за время директорства Абылгазиева некогда славный институт превратился в лавочку по изучению восточных языков с завышенным ценником (последнее менее актуально для меня, так как я учился за счёт средств бюджета, но мне искренне жаль платников, выбравших заплатить ИСАА МГУ, а не любому другому востоковедческому вузу). В своё время Абылгазиева навязали научному коллективу ИСАА сверху, как талантливого администратора. По факту и по делам его, я бы сказал, что неудачливому чиновнику из тусовки опального Лужкова дали синекуру, которая к несчастью оказалась одним из факультетов МГУ. И было бы терпимо, если он хотя бы старался, но, видимо, никакого контроля и интереса к его судьбе «сверху» не испытывают, поэтому не надо и стараться.

Истекли договоренности о стажировках с зарубежными вузами, студенты сталкиваются с бюрократическими препонами при возвращении с обучения за границей? Бог с ними, отменим стажировки в бакалавриате, а к магистратуре уже половина будет с семьями, работами или вообще уйдёт в вузы поприличнее — никто и не вспомнит про эти стажировки.

Нет учебников в нормальном состоянии, в библиотеке смотрят на студентов как на врагов народа? Ничего, пусть почитают арабскую вязь со смартфона, а вон какой-то студент собрал с курса денег и нашёл типографию, где можно напечатать их самостоятельно — ух, опять не надо ничего решать, как же славно!

Уходят преподаватели, студенты чем-то возмущаются? Скажем, что это заговор Вышки, происки Навального и Госдепа. Поставим в пример ребят, которые толпой пишут в интернете про «дружную семью востоковедов» и «ИСАА всегда будет первым», ни на что не жалуются, а весело танцуют и поют при кафедре песен и плясок народов Кавказа и Центральной Азии под руководством jpg (ребята из ИСАА поймут).

Если вам кажется, что я несу какой-то набор штампов, то приходите в ИСАА и убедитесь, что щедринский Органчик преспокойно может процветать в самом центре Москвы, на Моховой, с красивым видом на стены Кремля.

Что такое «заговор Вышки»? Почему это словосочетание я встречала неоднократно, когда читала рассказы выпускников ИСАА?

Поподробнее про «заговор Вышки»? Это даже неинтересно рассказывать — типичная риторика «осажденной крепости». Нам говорили: «Не выносите сор из избы». Причём выносом сора считался даже разговор с проректором на уровне МГУ, хотя вроде ИСАА — это лишь комнатка этой большой избы. Те, кто пытался что-то поменять, что-то возразить — агенты Вышки, дурачки, за которыми обязательно стоит какой-то кукловод. С девушками ещё проще — сами студенты напишут в социальных сетях, чтобы занималась собой и мужем, борщи варила, а не о стажировках думала. Это бюрократическая и политическая культура в миниатюре — в качестве достойных студентов и лидеров мнений подсвечиваются те, кто ничем не возмущается, активно «топит» за курс руководства. Иронично, что моё краткое «расследование по лайкам» показало, что к старшим курсам некоторые студенты из «позитивного большинства» сами начнут критиковать администрацию и в итоге станут такими же париями как те, кого они раньше давили числом.

Любимое цензурное прозвище, данное лично мне — «коррупционер». Я часто вспоминал его, одалживая у друзей денег на еду.

Все эти напряженные дискуссии сохранились в веках благодаря паблику «Подслушано в ИСАА» и его админам. Я до сих пор не знаю, кто эти люди, но хочу сказать им огромное спасибо.

Ссылки на записи, под которыми разгорались баталии:

https://vk.com/overheariaas?w=wall-64389263_11107 https://vk.com/overheariaas?w=wall-64389263_21705

Какие реформы, на ваш взгляд, назрели в ИСАА МГУ?

Что лично я изменил бы в ИСАА? Я уже писал об этом здесь, но повторюсь, если бы я управлял институтом, то считал бы первоочередными следующие шаги:

1. Отправить Абылгазиева в отставку и упразднить псевдокафедру «политического развития стран Азии и Африки», существующую лишь для того, чтобы дать ему лычки «профессора».

Это первый шаг к очищению репутации ИСАА. Поверьте, институт не рухнет из-за его ухода, я сходу назову даже несколько людей, совмещающих в себе учёность и административную хватку, достойных поста директора Института. Их имена пока я называть не буду, чтобы не ставить их под удар. Надеюсь, что после этого пассажа Абылгазиеву не придёт в голову уволить вообще всех учёных по подозрению в измене.

2. Реформировать международный отдел.

Первым шагом здесь я вижу наём квалифицированного юриста для воскрешения былых договоренностей и согласования юридических тонкостей с руководством МГУ и менеджера по внешним связям для связи с зарубежными вузами. Стажировка должна быть данностью, доступной не только избранным языкам и студентам, а всем, кто будет выпускаться из Института с дипломом квалифицированного востоковеда.

3. Доверять студентам и студенческому самоуправлению, оказывать поддержку студенческим научным и общественным инициативам.

Сейчас я работаю в студенческом совете филфака и вижу как данность всё, к чему в ИСАА мы даже не мечтали приблизиться. Студентам доверяют распределение повышенной стипендии, приглашают для распределения материальной помощи, оказывают всю посильную помощь при заселении в общежитие, а ещё студенты филфака реально ездят на стажировки, а на факультете учатся студенты по обмену из других стран, а не только платники-китайцы.

Оказывается, так действительно может быть, без драм, скандалов и заговоров! Если студенческому совету ИСАА захочется обменяться опытом, повторю своё предложение высказанное полугодием ранее, я буду рад им поделиться.

Хорошо было бы и выделять финансирование студенческим научным обществам, помогать с организацией конференций и печатью сборников, перенаправив средства с бесконечных парадных праздников.

4. Добиться прозрачности бюджета Института, публикации в открытом доступе средств бюджета, направленных на его развитие, привлечённых внешних источников финансирования, а также реальных зарплат преподавателей и руководства.

Добиться прозрачности схем выплат ПГАС и материальной помощи, чтобы эти средства доставались не лояльным, а действительно нуждающимся или проявившим выдающиеся успехи в разных областях студентам.

5. Дать возможность подкрепить диплом ИСАА дипломами профессиональной переподготовки.

Например, дипломами «Переводчик в сфере профессиональной коммуникации», «Преподаватель русского как иностранного» и иных квалификаций, которые могут увеличить конкурентоспособность выпускника на рынке труда. Замечу, что и сама специальность «Востоковедение и африканистика» звучит архаично для международного работодателя и даже некоторых российских гос. органов. Возможно, имела бы смысл переаккредитация для подготовки специалистов по «Переводу и переводоведению», «Зарубежному регионоведению» или «Международным отношениям», что увеличило бы шансы выпускников на трудоустройство по специальности.

6. Понять, что всё вышеперечисленное останется лишь мечтами, если не будет объединенной политической воли студентов и преподавателей в борьбе за свои права и участие в развитии Института.


Важное добавление к интервью от Марии Кучеровой.

Я как автор блога, адресованного выпускникам (будущим абитуриентам вузов) и их родителям, хочу подчеркнуть, что ни я, ни Артём Красин не ставили перед собой задачу демонизировать какие-то личности или события. Лично для меня, конечно, важно, чтобы наш материал прочитали в университете, но главные мои читатели — это именно абитуриенты. И слова Артёма — это важная информация к размышлению. Для всех.

В конце статьи я хотела бы разместить пост Артёма, который он адресовал именно будущим абитуриентам ИСАА. В нём не только критика, но и искренние слова благодарности любимым преподавателям, а также боль за судьбу его альма матер. Лично мне этот пост кажется очень позитивным. На этой ноте и закончим.

Источник: Подслушано в ИСАА

Что есть общего между ИСАА и бананами? И то, и другое ассоциируется с Азией и Африкой, выглядит экзотично в наших широтах и при правильном употреблении не даст вам умереть с голоду. Есть обратная сторона этого сходства: если оставить их без присмотра, они будут лежать и гнить, что безусловно весьма печально.

Как я и обещал, это прощальный (и огромный) пост про мой злолюбимый факультет. Как спасти ИСАА и о чём бы я предупредил абитуриента при поступлении? Как арабист и «политолог» я, конечно, увидел лишь толику правды, поэтому не обессудьте.

Самая крутая кафедра для арабиста в ИСАА, по моему скромному мнению — это кафедра истории Ближнего и Среднего Востока. Благодаря таким преподавателям как Тарас Юрьевич Кобищанов, Светлана Алексеевна Кириллина, Дмитрий Рустемович Жантиев, Константин Александрович Панченко, Николай Георгиевич Щербаков, которые вели ещё и у политологов, у меня остались тёплые воспоминания о лекциях. Спасибо также Людмиле Семёновне Бочаровой за крепкие знания по географии и экономике (хоть она и с другой кафедры, не упомянуть её здесь было сложно).

А вот самая бесполезная для студента кафедра — это политология. При этом у меня нет каких-то особо негативных чувств по отношению к тамошним преподавателям, которые просто своим присутствием набивают статус «проффесора» нашему хану-директору. Они просто некомпетентны и откровенно скучны. Если у вас есть сомнения в моём праве судить об этом, то спросите в среде профессиональных политологов о наших «светилах», и в лучшем случае ответом вам будет недоуменное молчание.

Упразднить кафедру политологии или кардинально реформировать её — первый шаг к очищению репутации и улучшения положения ИСАА.

Хорошие воспоминания я храню и о кафедре арабской филологии и завидую тем, кто до сих пор имеет возможность каждый день корпеть над учебниками и записывать на диктофон тексты.

Цените внимание и заботу таких преподавателей как Татьяна Ивановна Сухина, Нодра Камиловна Нугманова, Светлана Михайловна Ахмедова, Аделя Равилевна Гайнутдинова, Татьяна Сергеевна Савватеева! Очень полезны уникальные пары Ольги Григорьевны Акининой и Заремы Борисовны Басати. Огромной честью для меня было послушать Гюльчару Рашидовну Аганину, Владимира Васильевича Лебедева и покойного Геннадия Ивановича Бочкарёва. Интересно мне было на парах и с уехавшей сейчас Марией Парвазовной Берзигияровой, и с Андреем Валерьевичем Германовичем. Отдельно скажу про лекции по арабской литературе от Марии Сергеевны и Татьяны Сергеевны Налич, я тоже их очень любил.

Тут же приходится добавить каплю дёгтя. Если хотите поехать на стажировки — ищите их самостоятельно и не надейтесь на помощь от вуза. Моя замечательная, но пассивная в этом плане кафедра арабской филологии, к сожалению, вам в этом не поможет. Арабский язык преподаётся максимально эффективно на первом и втором курсах, дальше эффективность этого процесса будет неуклонно понижаться. Может, у меня на эту образовательную стагнацию повлияла и необходимость подрабатывать на старших курсах, и мне искренне было жаль не оправдать ожиданий моих преподавателей на экзамене. Но всё же мне кажется, что интерес к языку на старших курсах просто необходимо подогревать языковыми стажировками, осмысленной и творческой практикой на занятиях, общением с носителями. Здесь, как бы я ни любил кафедру арабской филологии, перспектив почти нет, поэтому многие и многие разочаровываются в языке, выгорают и в итоге чувствуют себя никчемными специалистами. Приходить в институт с горящими глазами, а уходить с разочарованием и заниженной самооценкой — всё же не лучший способ вдохновиться на карьеру во благо российской арабистики.

Что можно сделать? Активно заняться вопросом практики студентов. Постараться воскресить договоренности с арабскими ректорами о студенческом обмене (не зря же Садовничий летает в командировки в Ливан и чешет языком про филиал МГУ в Дамаске!). Искать языковые школы и возможности, которые помогут студентам в освоении программы, системно внедрять образовательные поездки в учебный процесс. Поверьте, если бы студенты знали, например, о надёжной, пусть и не бесплатной школе языка в какой-либо стране, в которую все бы ездили после второго курса всей группой, а, возможно, и со своими преподавателями — уровень привязанности к языку, культуре арабских стран рос бы вместе с уровнем выпускников. Ещё важное замечание: я так и не начал воспринимать арабскую кафедру как единую команду, мне показалось, что это группа ярких индивидуалистов, из чего возможно и растут корни вот этой разобщенности и пассивности в «больших» инициативах.

Обидно мне и то, что кафедра не отстояла наш арабский вечер перед ханом Абылгазом, и эта славная традиция сошла на нет. Поверьте, от расизма и стереотипов на Ближневосточном вечере МГИМО у меня уши вяли, но преподаватели там не отвернулись от студентов, нас же зарезали за ролик со слишком радикальным шейхом, который даже не взрывался в конце!

Хочу пожелать кафедре больше сплоченности и организованности, но при этом не перестаю её искренне любить.

Отсутствие самоуправления… И если вы думаете, что я вновь сейчас заведу шарманку про Студсовет, то нет. Опять же, говоря откровенно, я понимаю, что студенты утекают из вуза быстрее, чем успевают что-то поменять, поэтому в первую очередь я обращаюсь к преподавателям. Может быть, я ещё не дорос до понимания всей внутренней кухни института, но мне кажется странным, что человек с уровнем речевой культуры липецкого гопника, списавший диссертацию и спешно переквалифицировавшийся из управдомов в востоковеды, смог так крепко засесть в руководстве и одним пламенным спичем про интриги врагов и вопросом «Вы мне доверяете?» сломить волю Учёного совета. Он действительно настолько талантливый управленец? Чтобы наполнить институт платниками и поставить диваны в коридоре, мне кажется, большого ума не надо. Этот же человек говорил о том, что преподаватели всем довольны и получают зарплаты выше среднего по Москве, но при этом настойчиво просил показать список преподавателей, подписавшихся под петицией против «второй смены» (но тут губу ему пришлось закатать)?

Я не знаю ваших проблем и опасений, может у Абылгаза действительно очень сильные заступники, но я не верю, что коллективное действие всего научного сообщества института или хотя бы целой кафедры не напугает его, ведь он труслив. Требуйте достойной оплаты труда, боритесь за качество образования на факультете и достойное имя Университета. Студенты всегда будут за вас!

С любимыми не расставайтесь!

В завершение этого огромного поста я хочу пожелать вам не терять друзей и товарищей, которые затем станут вашими коллегами и соратниками. Я хочу сказать спасибо всем друзьям, а также админу Подслушано ИСАА, поддерживавшими меня в моей борьбе. Ибо по свидетельству Абу Саида (да будет Аллах благосклонен к нему) — лучший джихад — говорить правду в лицо правящему тирану. И даже мои противники могут упрекнуть меня в чём угодно, но только не в безразличии к судьбе института.

Крепите и вы студенческую дружбу! И пусть живёт и здравствует родной Институт.

Обложка поста: pixabay.com

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(4)
Подписаться
Комментарии(4)
Предвзятый и вырванный из контекста реальной жизни и проблем подготовки востоковедов текст. В «лучших традициях» «советских» подковерных бюрократических дрязг, подмена интересов и подтасовка приоритетов — вместо реального обсуждения вопросов и проблем, поиска путей решения, травля администрации ВУЗа. МЕЛ мельчает…
Здравствуйте, Владимир. Это я автор данного текста, поэтому претензии, наверное, стоит адресовать мне, а не Мелу. Если вам не сложно, предложите, пожалуйста, пути для реального обсуждения вопросов и проблем. И если не сложно, расскажите, как Вы связаны с ИСАА? Может, вы видите какие-то способы работы с администрацией, которые не заметили несколько поколений выпускников?
Больше статей