АДМИНИСТРАТИВНАЯ ДУБИНА VS РОСКОШЬ БЕЗОПАСНОГО ТРУДА

АДМИНИСТРАТИВНАЯ ДУБИНА VS РОСКОШЬ БЕЗОПАСНОГО ТРУДА

почему не стоит возлагать большие надежды на школу или колледж.
Время чтения: 3 мин

АДМИНИСТРАТИВНАЯ ДУБИНА VS РОСКОШЬ БЕЗОПАСНОГО ТРУДА

почему не стоит возлагать большие надежды на школу или колледж.
Время чтения: 3 мин

«Я не знала, что еще ждать от директора, испугалась, так как он был разозлен, и стала уходить по коридору, оставив шокированную Н., а Л. пошла за мной. Дойдя до учебной части, я услышала, что кто-то меня догоняет, причем странным образом — в несколько прыжков. Это был директор. Он распахнул дверь учебной части и закричал: „Вы отказываетесь писать объяснительную в присутствии двух человек?!“ (в кабинете находились две сотрудницы учебной части). Я подтвердила, что отказываюсь и указала, что здесь еще есть третий человек, студентка Л. Я сильно испугалась и зашла в кабинет к преподавателю К.»

Это не строки из криминального романа или уголовной хроники. Это будни Академии управления городской средой, строительства и печати, запечатленные в одном из обращений, переданных сотрудниками академии в аппарат уполномоченного по правам человека в Санкт-Петербурге. За несколько лет прошедших после слияния двух средних профессиональных учебных заведений под руководством Анатолия Кривоносова сотрудники образованной в результате такой «оптимизации» Академии обращались в суд с исками о нарушении трудовых прав, защите чести и достоинства в общей сложности 25 раз. Суд удовлетворил 12 из этих исков (то есть, практически, половину). Небольшая часть получила отказ в суде, часть процессов идет и в настоящее время. Причем, список исков пополняется. В списке беспричинный недопуск сотрудников к работе, выговоры по нелепым надуманным поводам, «переквалификация» производственной травмы на бытовую, оскорбления, ложь, невыполнение уже вынесенных судебных решений.

В Комитете по науке и высшей школе правительства Санкт-Петербурга не усматривают ничего особенного или тревожного в таком систематическом нарушении закона со стороны руководителя образовательной организации. Как следует из письма заместителя председателя Комитета А.Степановой, адресованного преподавателю Академии Ю.Марковой в ответ на жалобы о неисполнении судебного решения, преподаватель должна быть довольна самим решением суда в ее пользу и, судя по логике письма, не желать большего.

Права человека порой понимаются весьма своеобразно. По делу Ю.Марковой даже некоторые правозащитники совершенно искренне считают, что избавление от «статьи» в трудовой книжке ценой напряженного судебного процесса в несколько месяцев — это вполне благополучный исход. Ведь могло быть гораздо хуже: «статья» ни за что и волчий билет. Все остальное, предписанное судом, в частности, денежная компенсация и нормальная работа — уже роскошь.

Понятие психологического насилия в нашей стране для большинства граждан (включая юристов и администраторов) еще не наполнилось содержанием. В России сегодня не знают, что делать с физическим насилием: домашним, полицейским, тюремно-лагерным и уличным. До психологического ли!

Между тем, зарубежные исследования показывают, что травля на рабочем месте способна нанести серьезный вред здоровью и даже довести до самоубийства.

Международная организация труда (МОТ), куда Россия входит в лице своих профсоюзов, приняла ряд конвенций, подкрепленных методическими материалами и направленных на устранение всех видов насилия на рабочем месте. Безопасные условия труда, включая защиту чести и достоинства, это правовой стандарт трудовых отношений во всем цивилизованном мире. Ряд европейских стран принял уже антимоббинговые изменения в законодательство (моббинг — английский эквивалент слова травля). В некоторых странах принято заключать антимоббинговое соглашение при приеме на работу. И только Россия не находит в моббинге ничего предосудительного.

Директор школы, где я проработала 15 лет, откуда я была незаконно уволена и с которой теперь сужусь, любила говорить: «Я никого не увольняю по статье, я просто создаю человеку некомфортную обстановку, и он увольняется сам», Поразительно, что директор этим хвалилась, полагая, что владеет неким ноу-хау управления. И не усматривала в своих действиях ничего аморального.

Недавно в Санкт-Петербурге прошел учебно-стратегический семинар по теории и практике защиты трудовых прав учителей. Было приведено немало примеров моббинга, применякмого именно в качестве метода управления.

По данным МПРО «Учитель» в арсенале администраций российских школ такие средства создания «дискомфорта» учителям, как многочисленные проверки, частое перемещение рабочего места, ограничение деловой информации, неудобное расписание, загрузка бессмысленной работой, выискивание и подчеркивание недостатков, обесценивание достижений. Войти в класс или аудиторию внезапно, прервать занятия и начать выяснять отношения при обучающихся — это считается совершенно нормальным явлением.

Поразительно, что никто из администраций обычно не озабочен тем, как это сказывается на учебном и рабочем процессе. На научных конференциях и в научных публикациях по психологическому насилию обычно подчеркивается, что работодатель мотивирован к принятию мер против горизонтального и вертикального моббинга среди сотрудников и управленцев, так как моббинг плохо сказывается на работе. Не так в системе образования: трясущиеся руки и спутанность мыслей преподавателя после административного нападения совершенно не считаются фактором, ухудшающим процесс обучения.

Елена Бархатова, единственный в то время преподаватель редкой дисциплины в АУГСГиП была внезапно вызвана во время защиты дипломов в кабинет А.Кривоносова и под видеозапись эффектно оповещена об увольнении. Видео наводит на мысль, что директор получает удовольствие от публичной экзекуции, он словно развлекается. Оставленные в этот момент в недоумении, испуге и нервном напряжении дипломники директора, похоже, не волнуют.

Парадоксальным образом руководители образовательных организаций не только заинтересованы в вертикальном моббинге (от руководителя к подчиненному), но и считают его эффективным средством управления.

В пещерные времена эффективным средством управления была дубина. Мы продвинулись, но не намного.

Как противостоять психологическому насилию? Что можно сделать уже сейчас? Об этом поговорим на семинаре, который первичные организации МПРО «Учитель» планируют провести в конце января — начале февраля. Следите за рекламой!

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет
Больше статей