Рассказ «Колесо обозрения»
Блоги01.11.2022

Рассказ «Колесо обозрения»

Детские рассказы для взрослых

АСЯ КОТЛЯР

КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ

Рассказ

— Уа! — заплакал маленький мальчик в голубом чепчике.

— Уа-Уа, — в тон ему ответила ему девочка в розовой шапочке, когда служащий парка, смотритель аттракциона «Колесо обозрения», внимательно осмотрев кабину, закрыл её специальным ключом, чтобы не дай Бог на полпути не открылась. И только убедившись, что кабина закрыта, нажал на красную кнопку. Кабина медленно поплыла вверх.

«Я испытываю прямо-таки эстетическое удовольствие, когда делаю это! » — подумал смотритель и этим же ключом открыл следующую пустую кабину.

— А-а-а! — прочмокал мальчик и обнял девочку.

— Ля-ля! — сказала девочка и прижалась к мальчику.

— Мама! — членораздельно сказал мальчик.

— Папа! — ответила девочка.

— Ням-ням! — попросил мальчик.

— Не-а, — ответила девочка и развела руками. Они дружно подползли к окошку, но окно кабины располагалось довольно высоко, и единственное, что могли увидеть дети, была листва деревьев.

— Хочу гулять! — сказал мальчик, вставая на ножки.

— Низя, вдлуг упадём! — серьёзно и как-то по-взрослому ответила ему девочка.

— Тебя как зовут? — спросил мальчик, забираясь на скамейку.

— Лея, а тебя?

— Миса.

— Ты что, буквы не выговариваешь?

— Почему не выговаливаю? Выговаливаю буквы. Но не все. «Л» не выговаливаю. Ещё «С»

— Ну «С» выговариваешь.

— Да не «С», а «С».

— Это как?

— Ну, сапка, наплимел.

— Шапка, что ли?

— Ну, да. Ещё «З» не говолю.

— Скажи «зонт»!

— Не, «З» выговаливаю. «Золудь» не говолю. Посмотли, мы узе где?

Девочка выглянула в окно.

— Над деревьями. Я вижу крыши домов. Так красиво…

Мальчик залез на скамейку и тоже посмотрел в окно.

— И правда красиво. И ты красивая. Тебя как зовут?

— Лея. А тебя?

— Миша. У меня с чтением не очень. Я медленно читаю.

— А у меня с математикой. Уравнения ещё ничего, но вот задачи…

— А геометрия как?

— Геометрия так себе. Я музыкалку закончила. По классу скрипка.

— Ненавижу скрипку.

— А я люблю. Скрипка звучит так, как плачет душа.

— А почему душа плачет?

— Ну, не знаю… Когда ей больно, она плачет. Например, от неразделённой любви.

— Это как?

— Ну, когда ты любишь, а тебя, почему-то, нет.

— А разве так бывает?

— Конечно. Моя первая любовь была неразделённой. Мне 10 лет было. Он сказал, что я не в его вкусе.

— А вторая?

— Второй ещё не было. А у тебя как с первой любовью?

— Ну, мне в третьем классе девочка одна нравилась. Но потом, к восьмому классу я как-то разочаровался в женщинах.

— Почему?

— Ветреные они. Я ей записку написал, а она сказала, что я ростом не вышел и что у меня мозгов нет.

— Ну, не знаю… Сейчас ты очень высокий. И, по-моему, совсем не дурак.

— Это я к одиннадцатому класс вырос. Как-то сразу, за лето. А куда ты поступать будешь?

— Я хочу в медицинский. А ты?

— Я военным буду. Точно.

— Тебя как зовут?

— Миша. А тебя?

— Лея. Нет, Миша, ты, всё-таки, дурак. Посмотри, что в мире творится. Войны везде идут. Военным быть сейчас очень трудно. Погибнуть можно на раз-два.

— Подожди, сейчас посмотрю.

Миша выглянул в окно кабины. Листва и крыши домов остались где-то внизу. Ярко светило солнце, согревая своими лучами кабину колеса обозрения, вокруг кабины летали птицы, по небу плыли облака.

— Да нет, пока всё спокойно. Хотя, мне кажется, надвигается гроза…

— А ты разве всю землю видишь? Мы же ещё до самого верха не добрались.

— Конечно, я не вижу всю Землю… Но я её чувствую, понимаешь?

— Это как?

— Как тебе объяснить… У Земли, как мне кажется, есть свои вибрации. И у человека есть вибрации. У каждого — свои. Но, если замереть, прислушаться, можно почувствовать пульс Земли, её дыхание, её боль… И когда эти вибрации совпадают с твоими, ты начинаешь чувствовать землю.

— Слушай, а тебе не кажется, что это колесо как-то медленно крутится?

— Оно крутится так, как ему положено. Смотри, радуга! Так близко!

— Ты что, радугу впервые увидел?

— Не впервые, но с этой точки она видна как-то особенно ярко. Даже страшно немного. Мы как будто на ней, на радуге. А, может, это вовсе не радуга? Может, это мост?

— Может, и мост. Тебя как зовут?

— Лея. А тебя?

— Михаил. Меня отправляют в горящую точку, и я должен знать, будешь ли ты меня ждать?

— Буду.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя.

— А я тебя. И как только я вернусь, мы обязательно поженимся.

— Ты делаешь мне предложение?

— Да, милая, делаю. Когда у тебя резидентура заканчивается?

— Скоро. И я буду дипломированным врачом. Педиатром.

— Почему именно педиатром?

— Я детей люблю. Они чистые, чудесные. И болеют. Иногда умирают. Я пока не знаю, как относиться к детским смертям. Особенно страшно, когда детей убивают. А ты, как врач, им помочь не можешь ничем. Посмотри, Миша, что там, на Земле творится?

— Там всё странно. Люди убивают друг друга, ложь, предательства, войны. Знаешь, отсюда всё очень хорошо видно.

— Что с этим делать?

— Я тебе так скажу: всё внутри нас. И любовь, и ненависть, плохое и хорошее, боль и радость, верность и предательство. И ты права: мы никак. не можем изменить происходящее там, внизу. Менять нужно что-то в себе. Люди всё время должны взвешивать свои поступки и быть себе не только адвокатами, но и самыми строгими судьями. А где наши дети, Лея?

— Мальчики в школе, дочь в университете.

— Взрослые уже. Вот приеду в следующий раз, а мы с тобой уже будем бабушкой и дедушкой.

— Ты только приди, любимый. Только вернись, прошу тебя. Мне больше ничего не нужно. Смотри, Миша, мы на самом верху! Почему колесо стоит? Застряло? Поломалось? Что-то не так. Мне страшно…

— Не бойся, сейчас пойдёт вниз. Оно остановилось, чтобы мы засекли этот миг. Он волшебный, Лея.

— Почему только этот? Мне кажется, что каждый миг нашего путешествия волшебный.

— Потому что это особая точка: с неё видно всё, что было и всё что будет дальше.

— А разве человеку суждено видеть то, что будет?

— Нет, но можно предположить… Судя по грозовым тучам и сверкающим молниям, наступят сложные времена. Войны, миграция людей, цунами и землетрясения.

— Ну и прогнозы у тебя. А с нами-то что будет?

— С нами всё будет хорошо. Мы вместе и мы любим друг друга. Почему ты молчишь?

— Миша, почему ты на костылях? Я не вижу твою ногу… И почему у тебя шрамы на лице?

— Но я ведь жив, Лея. Сейчас это самое главное. Многие не вернулись, а я жив. Война — страшная штука. Она делает людей убийцами. Так не должно быть.

— Не должно. Почему люди не хотят жить в мире, Миша?

— Потому что миром правят деньги, и те, у кого они есть, всегда хотят больше. Так устроен человек. Ты стала совсем седой, Лея. Но ты по-прежнему красива. И даже стала ещё красивее.

— Миша, у нас скоро должен родиться ещё один внук. Пятый. Но я очень переживаю за нашего сына. От него уже неделю нет вестей. Я просила его не становиться спасателем — не услышал. Такой же упрямый, как и ты…

— Ничего. У нашего сына очень важная профессия — служить людям и помогать им. Понимаешь, не все должны только брать от жизни. Иногда нужно что-то отдавать ей.

— Нет, Миша, нет! Почему Бог допустил это? Почему с нашим сыном? Господи, за что? Миша, а может, Бога вовсе нет?

Кабину тряхнуло, но колесо продолжало двигаться.

— Не плачь, родная… Малыш будет носить его имя. Мы поможем его вырастить. Его отец был героем. Кто-то теряет своих сыновей — Бог даёт каждому по его силам.

— Бог, Бог… Да кто такой этот Бог и почему он решает, забирать детей у матерей или нет? Знаешь, за столько лет работы врачом я так и не привыкла к тому, что дети умирают. Когда это случается у нас в больнице, я закрываюсь в туалете и плачу, плачу… А ты говоришь, Бог…

Кабину опять тряхнуло. Лея вздрогнула.

— Миша, мне кажется, или она перестала двигаться?

— Тебе показалось. Просто её ход замедляется. Смотри, крыши домов уже хорошо видны. Наш внук очень похож на нашего мальчика…

— Столько лет прошло, а я не могу забыть то утро, когда мне позвонили и сказали, что его больше нет. Что с тобой? Сердце?

— Да… Врач сказал, что нужна операция. Это очень сложная операция, и ты должна знать, что в нашем возрасте может быть всё…

— Нужна, так нужна. Я буду за тебя молиться, родной.

— Ты вспомнила о Боге?

— Я и не забывала о нём… Просто, иногда наступает момент, когда кажется, что Бог оставил тебя. Но ведь кто-то вертит это колесо? Кто-то крутит-вертит колёсики. Ты обязательно выживешь! Ты не оставишь меня одну… Обещай!

— Обещаю… Смотри, лето… Листья деревьев такие зелёные. Как твоё давление? Ничего. После больницы легче. Хорошо, что наш внук — доктор… Обязательно нужно иметь врача в семье…

–Я скучаю без работы, Миша. Мне так иногда хочется всё вернуть…

— Мне почему-то тяжело дышать, Лея. Странно, там наверху был разряженный воздух, а дышалось как-то легко.

— Потерпи, милый… Уже очень скоро колесо остановится и мы выйдем.

— Скажи, почему всё так быстро? Мы же только-только сели в эту кабину…

— Всё верно. Жизнь — странная штука. И время — тоже странная вещь. Кажется, что его вагон, а его малая тележка… Не умирай, пожалуйста! Не оставляй меня одну…

— Жизнь прекрасна! Ты слышишь меня? Она удивительна… Скажи, тебя как зовут?

— Лея… А тебя?

— Миша…

Колесо вздрогнуло и остановилось. Смотритель, открыв кабину и осмотрев её, подкрутил расшатавшиеся болты на сиденье. Потом взял палочку с белыми перьями, которую смешные люди почему-то назвали «пипидастр», и протёр пыль там, куда дотянулась его рука. Взглянув на потолок, смотритель снял пиджак и взмыл вверх, чтобы нигде не осталось ни одной пылинки. Опустившись на пол, он внимательно осмотрел чистую кабинку и положил на скамейку два маленьких свёртка. В одном был мальчик в голубом чепчике, а в другом — девочка в розовой шапочке…

27. 10. 2022

Клайпеда, Литва.

Читайте также
Комментариев пока нет