«Это не наш генетический код»: о каком законе жизни говорит Джек Лондон

«Это не наш генетический код»: о каком законе жизни говорит Джек Лондон

Время чтения: 3 мин

В одном из последних своих обращений Владимир Путин вновь напомнил россиянам о генетическом коде русской нации. При этом президент невольно обратил внимание общественности на творчество американского писателя Джека Лондона. Говоря о естественной заботе русского человека о пожилых людях как наиболее уязвимых к ныне страшной болезни, президент подчеркнул, что именно сейчас мы не имеем морального права поступить, как герои рассказа Лондона «Закон жизни». «Это не наш генетический код», — завершил свою речь Владимир Владимирович. О каком коде говорил президент? И почему художественный мир Джека Лондона закодирован иначе? Примечательно, что разбираться в этих вопросах нам предстоит в преддверии 145-летнего юбилея писателя в 2021 г.

Рассказ «Закон жизни» был опубликован в сборнике «Дети Мороза» в 1902 г. Действие рассказа происходит в верховьях реки Юкон на Аляске. Джек Лондон не понаслышке знал эту местность, так как около года провёл на Аляске в 1896–1897 гг., поддавшись золотой лихорадке — неорганизованной массовой добыче золота в конце XIX в.

В основе сюжета — ночные размышления у костра старого больного Коскуша, бывшего вождя индейского племени. В лютый мороз его оставляют одного умирать, пренебрежительно кинув несколько пучков хвороста, чтоб формально продлить его жизнь. Причём кидает хворост, словно последний цветок на могилу, Коскушу его собственная внучка, формально проявившая заботу. Формально проявляет интерес к бывшему вождю и его сын — нынешний вождь, цинично интересуясь напоследок, хорошо ли отцу. Впрочем, пренебрежительность, формальность и циничность — это наша оценка чудовищного деяния в рассказе. Мы, русские читатели, никогда не сможем эмоционально отреагировать иначе: оправдать индейское племя или найти слова защиты в его адрес.

Однако Коскуш относительно спокоен, как и все остальные члены племени. Никто не переживает, потому что таков закон жизни: отдать в руки смерти жизнь, лишённую значения. Никто не помнит, что Коскуш — это ещё и бывший вождь, отец, дед. Отныне он — дряхлый больной старик, обуза, от которой непременно нужно избавиться, чтоб сохранить жизнь другим — здоровым внукам, молодым детям, сильным членам племени. Этим племенем движет прагматичность, расчетливость, корыстность и биологические инстинкты. Коскуш оправдывает такую жизнь, считая её нормой и не считая нужным бороться со смертью в финале произведения. Но почему же он ждёт, что сын всё-таки вернётся и заберёт его с собой, его, больного, ненужного? Как быть с законом?

По всей вероятности, память Коскуша хранит информацию о том, что так было не всегда в его племени. Вождь с ужасом вспоминает, что во времена Великого Голода (очевидно, речь идёт о климатической катастрофе первого двадцатилетия XIX века, вследствие которой Аляска превратилась в снежную пустыню) «дети плакали и умирали в долгой зимней тьме, умирали женщины и старики». Стоп! Разве смерть стариков не закон жизни? Видимо, нет. Где-то система дала сбой. Кто-то вмешался в генетический код этого племени. Но кто? Или, быть может, что? Читаем текст: «Но он видел и времена изобилия, когда мяса было столько, что оно портилось, и разжиревшие собаки совсем обленились, — времена, когда мужчины смотрели на убегающую дичь и не убивали ее, а женщины были плодовиты, и в вигвамах возились и ползали мальчики и девочки. Мужчины стали тогда заносчивы и чуть что вспоминали прежние ссоры». Изобилие, чрезмерный достаток, пресыщение жизнью внесло мутацию в генетический код племени Коскуша и постепенно его истребляло. Заносчивость, злопамятность, жажда власти, превосходство над другими стали нормой жизни, а этот лжепуть неизбежно приводит любой коллектив к смерти (в племени всего 11 вигвамов). На Коскуша была возложена огромная ответственность — восстановить прежний генетический код, поскольку он единственный из племени знает, как должно жить. Но увы. Коскуш когда-то бросил своего отца умирать. Точно так же, как в начале произведения его бросает сын. Генетический код, безусловно, сработал. Но новый, мутированный, с программой на самоуничтожение. Что ж. Тоже ведь своеобразный закон жизни.

Спасибо, гениальный Джек Лондон (и пусть многие поспорят). Спустя 145 лет ты нужен всему миру как никогда со своим законом жизни. Нам, людям русского мира, слава богу, нет нужды переписывать генетический код. Он не сбился. Не мутировал. И даже не модифицировал. Нам просто о нем нужно помнить и каждый свой поступок проверять на предмет его совпадения. Но остальным людям, населяющим нашу планету в столь сложное время, безусловно, нужно пересмотреть закон жизни, при необходимости — отредактировать, воссоздать его, а в ряде случаев, к сожалению, создать в соответствии с генетическим кодом своей нации.

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Читайте также
Комментариев пока нет
Больше статей