Написать в блог
Моим учителям. С любовью и раскаянием от репетитора.

Моим учителям. С любовью и раскаянием от репетитора.

Что я узнала, столкнувшись с педагогической деятельностью на уровне непрофессионала.
Время чтения: 5 мин

Моим учителям. С любовью и раскаянием от репетитора.

Что я узнала, столкнувшись с педагогической деятельностью на уровне непрофессионала.
Время чтения: 5 мин

О себе: Я, наверное, в контексте данного сайта отношусь к категории маргиналов, вызывающих некоторое недоумение у почтенной публики. «Репетитор без профильного образования» звучит не то что бы гордо. Скорее, как коронное и вечное « нууууу, зато Ваш ребёнок хороший» на вручении школьных аттестатов на сцене: ты, конечно, хоть что-то да делаешь, но прямо так чтобы однозначного уважения не вызываешь.

У меня достаточно формальных достижений, включая идеально «красный» диплом престижного вуза. В общем, когда в одном из прямых эфиров в Инстаграм моя одноклассница вытащила школьный альбом, ткнула на меня пальцем и сказала: «А вот это — шмара. Она так любила учиться»», она была отчасти права, касательно учебы. Но вот знаете категорию не реализовавшихся отличников? Привет. В итоге я вряд ли буду работать по диплому. Когда я вышла на позицию стажёра в престижной (Боже, как же ненавижу это слово и всё, что за ним) юридической форме, сомнения и так были в моей душе. А затем судьба преподала мне крепкий урок.

На первой неделе работы нас, «молодых и сильных», отправили грузить архив. Там я сильно усугубила травму спины и в итоге уволилась спустя месяц, закрыв все висящие проекты и отработав в среднем около 55 — 60 ч в неделю. Масштабы истории: около месяца я элементарно не могла встать и полгода хромала. Ну и рыдала 2 месяца подряд, постепенно впадая очень глубокую депрессию. Иногда мне очень больно сидеть. Зато спустя год психотерапии — нормально жить. Прошёл ровно год.

О том, как я дошла до жизни такой. Обилие слов «престижный» не должно вводит в заблуждение: в МГИМО порой (хотя, на самом деле, зачастую) учатся далеко не самые богатые дети. Мне нужны были деньги. Достаточно остро. Хотя бы потому что зарплата мамы не превышала 30 тысяч на семью, а деньги я стараюсь не брать с 14 лет. Я привыкла иметь свой чёткий бюджет. В положении лёжа это малореально.

Так что когда моя грыжа L5-S1 позволила мне принимать положение сидя, я решила начать делать то, что любила больше всего. Давать частные уроки испанского языка. На IV курсе это было единственным, что удерживало меня от окончательного нервного срыва: ну и что, что до 22 вечера? Так что я давала занятия по Скайпу. Помню, что после первого занятия нажала на красную кнопочку на экране и упала на пол от боли. Но потом всё наладилось. Я стала заниматься репетиторством на стабильной основе — около 15-20 занятий в неделю.

О том, что я поняла.

Я всегда любила своих школьных преподавателей, хотя это и немодно. Мне бесконечно с ними повезло, а сейчас я это понимаю ещё отчетливее. Также мне повезло с репетитором по обществознанию: она всегда следила за тем, чтобы я выходила в шапке, давала тесты длиной в 250 вопросов, кормила, следила из окна, чтобы я не перебегала дорогу в неположенном месте.

Но я НИ-КОГ-ДА не думала о том, что это такое. Многие мои школьные и студенческие представления сильно изменились. Сейчас я вынесла для себя несколько вещей. (только прошу не осуждать за разброс в учениках, неточности методики и прочие несуразности. Я очень стараюсь, правда).

1) Преподавание — физически тяжёлая деятельность.

После 1,5 часового занятия у меня есть ощущение, будто мои любимые ученики избивали меня ногами. Вот все 17 человек собрались и начали бить. Нет, не подумайте, это уж одно не жалоба. Но я бы никогда не подумала, что физическая усталость от преподавания может быть такой силы. Причём это не зависит от типа занятия: игровое с «show with actions», с любимой рыжеволосой непоседой М., или вот ну никак не игровое с брутальным 19летним студентом, где нужно освоить примерно весь испанский примерно до зимы (хотя я иногда в этом случае превышала лимит и, благодаря работоспособности ученика, мы реально эффективно работали по 2,5 часа)

Так вот. Это же один ученик! Ты пытаешься выжать из ОДНОГО человека максимальное количество отрезков концентрации, сделав так, чтобы стимулирование амигдалы как итог имело 1) лучшее запоминание материала 2) выработку серотонина. Короче, ты и так пашешь! А он один!

А если их 30? А если уроков — 5 подряд?

Героизм. Без сарказма. Мне раньше казалось, что ученик страдает больше (я очень-очень нервничала во время каждого урока)

2) Преподавание — эмоционально сложное занятие.

При мне однажды побили ребёнка. Я только начинала давать частные уроки. Это очень красивая и способная девочка. Мама увела её в обшарпанную кухню и побила её тетрадью за то, что мы сделали домашнее задание ручкой. Попала в глаз. Не извинилась.

Нет, я не понимаю, зачем нужно было это делать карандашом. Нет, это был не единственный случай насилия в моей практике, хотя с той девочкой я больше не работала.

К сожалению, родители порой очень жестоки. Человек, который приезжает к Вам в дом, перестаёт восприниматься, как чужой. Его больше не стесняются. При нем можно сказать дочке, что «я тебе сейчас опять врежу ремнём». Я не хочу затрагивать вопросы семейного воспитания — я и так чужой хлеб забираю тут без педагогического образования. Но. Унижать ребёнка при постороннем — это отвратительное предательство. И если уж исходить из утилитарного подхода, поверьте, проявление жестокости в семье радикально сказывается на когнитивных способностях ребёнка: кортизол блокирует все возможные процессы, он не может концентрироваться. Вы же знаете, что ему больно, а боль — это антагонист обучения. Ну и да, кстати. У репетитора тоже глаза на мокром месте от слез ребёнка, он его, конечно же, успокаивает, в итоге поднимает настроение, но сам выходит и долго плачет от бессилия. В какой-то момент я приняла для бы решение, что единственное, что я могу делать в этих ситуациях 0) реально давать знания изо всех сил 1) выслушивать 2) делать правда интересные занятия, чтобы приносить больше радости 3) помогать с успеваемостью, если это уж так принципиально родителям: просто все-таки успеваемость не тождественна знаниями и НИКОГДА не должна стоять самоцелью.

Если говорить без радикальных примеров, то, на самом деле, это всё равно сложно. К примеру, когда прекрасная милая 9летка говорит что-то вроде «бабушка сказала, что я жирная. Она права» или «мои мечты никогда не сбудутся».

Зато какое счастье, когда она все с большей уверенностью говорит «I’m nice. I’m beautiful. I’m smart» или «как же здорово, что мама верила, что я выучу английский!»

3) Боль в горле учителя — не обычная боль.

Это боль какого-то другого рода. Когда начинает першить уже после 45 минут занятия, даже если урок никак не «teacher-centered». Она такая, знаете. Безнадежная. Как мозоли на руках гимнастов, как стертые в кровь ноги фигуристов, посаженное зрение программистов.

4) Учителя верят в своих учеников.

Если честно, к 11 классу мне начало казаться, что я — отличный материал, но не больше. Региональные олимпиады, золотая медаль, все дела. Но за этим я не ощущала себя человеком. И девочки, короче, не было имени. Наверное, дело в моей глупой обиде — во втором полугодии мне не помогли решить вопрос с внесением в список ЕГЭ дополнительного предмета с формулировкой «да зачем тебе? Ты же не сдашь».

Сейчас я понимаю, как это всё мелко. В меня верили. Меня поддерживали. Я в чём-то не оправдала ожиданий, но я вспоминаю почти всех учителей с благодарностью.

5) У преподавателей бывают срывы. Иногда очень неприятные.

Это уже история не совсем обо мне. В том году я занималась испанским со студентом крайне популярного и либерального вуза. На последнее занятие к нам пришёл его одногруппник, который брал частные занятия у их преподавательницы (она, кстати, моя ровесница). Молча протянул тетрадь, открытую на последней странице. Там женским почерком были написаны предложения на перевод: «Ты мне омерзителен, потому что не делаешь домашнее задание». «Ты мне омерзителен, потому что ты тупой». «Ты мне противен, потому что ты не учишь испанский». И ещё предложений 5-6 такого рода примеров.

Как оказалось, парень отказался от её частных услуг, и тут пошли проблемы. С 7-8 баллов он рухнул где-то к 1-2 (уровень языка был прежним), а апофеозом стало то, когда она на занятии вырвала его тетрадь, записала эти предложения и заставила переводить перед всей группой.

Отсюда, следующий вывод:

6) Учителей стоит понимать. Они заслуживают эмпатии.

Они вкладывают в занятия сердце и душу. Он из устают. И дело даже не в излишней сентиментальности, нет. Успехи учеников — это реально их успехи. Так работает схема. Иногда в этой схеме происходят неприятные перегибы. Но помогите детям увидеть за «училкой» — Марию Александровну. Или же просто Марию, прости Господи) Прежде всего, относитесь к учителю, как к полноправному партнёру в предприятии по воспитанию ребёнка. В конце концов высокоэффективное производство духовных ценностей в голове ребёнка возможно только в условиях взаимоуважения.

Пожалуйста. Относитесь к учителям, как к людям. Да, в подходе к образованию, как к услуге, есть свой резон. Но всё-таки это отдельная сфера, где без обоюдного тепла и уважения, возможны только трагедии. Не зря все-таки образование — это единственная часть жизни, где практически невозможна роботизация. Так что я (почти :)) не ругалась на ту вузовскую преподавательницу (, когда отошла от шока). Не имею права

Дорогие Елена Анатольевна, Галина Исаевна, Дина Брониславовна, Галина Васильевна, Ольга Михайловна, Лариса Михайловна, Лидия Николаевна, Татьяна Викторовна, Наталья Петровна, Лидия Николаевна, Татьяна Григорьевна, Галина Анатольевна, Людмила Павловна, Светлана Ивановна, Светлана Владимировна, Виктория Валентиновна.

Всех помню. Всеми восхищаюсь. Это безумный труд. Смешно, но я не найду в себе смелости отправить эту стену текста лично.

Но с праздником вас.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей