Разговор по душам с межнарниками по лингвистике

Разговор по душам с межнарниками по лингвистике

Часть первая
Время чтения: 8 мин

Разговор по душам с межнарниками по лингвистике

Часть первая
Время чтения: 8 мин

В августе 2019 года две российские команды «Белка» и «Стрелка» взяли в командном зачёте бронзу и серебро. Максим Барганов и Денис Коротченков взяли серебро в личном зачёте, Таня Романова, Станислава Хижнякова, Кристина Вашпанова, Катя Козлова и Катя Кропанина бронзу, а Яков Раскинд почётную грамоту. В 2020 году олимпиада проводиться не будет, но уже можно начинать готовиться к 2021 году. А Максим и Катя расскажут как это было в 2019 году.

Как вы начали интересоваться лингвистикой?

Катя Козлова: — Расскажу историю. Я в 4 классе. Мама говорит мне: «Доча, доча, ты пойдешь в другую школу!». Я спрашиваю: «В какую?». Мама отвечает: «Классная школа, только там на вступительных нужно сдавать русский, математику, обществознание и лингвистику». Я слышу это слово и говорю: «Мама, это что?». Мама такая: «Вот, пойдешь на курсы — узнаешь».

Я пришла на курсы. Там сидел очень странный мужчина и рассказывал нам про то, что «язык — это система знаков». А в 4 классе все это казалось волшебством! Мне дали мою первую лингвистическую задачу — для 8-х классов. Я принесла ее домой, села, посмотрела, сказала «ой-ой». Потом пришла моя мама, увидела и стала решать задачи за меня. И делала это успешно весь мой 4 класс, весь 5 класс и начало 6-го. В 6 классе я внезапно решила: напишу олимпиаду по лингвистике. Тогда я заняла 3 место, а в 7, 8 и 9 классе — первое. И, собственно, тогда началась моя карьера лингвистического олимпиадника.

Максим Барганов: — А мне мама сказала: «Смотри, олимпиада какая! Напишешь?». Говорю: «Ну давай…». Так случилось с экономикой, так случилось с лингвистикой — но теперь я даже рад, что так вышло. Нет, я, конечно, рад не всему, куда меня пихают: например, меня пытались отправить на криптографию. Я говорю: «Мам, ты что, меня в ФСБ заберут — я же умный, все такое».

Вообще я на физмате учусь, но с физикой и математикой у меня не сложилось. Лингвистика меня интересует больше, потому что там — интересные исследования, разные языки, их системы…

К.: — Знать ничего не нужно… Вроде как…

М.: — Да. Единственное, что нужно знать — это что говорить, когда тетя спрашивает: «Макс, а ты лингвистикой занимаешься — это типа языки разные учишь, что ли?». Мне кажется, мы через эту тему раз тридцать проходили — с разными родственниками.

К.: — Это еще мало! Когда я пришла в 4 классе и сказала родственникам: «У нас тут лингвистика», они сразу: «Ой, ты новый язык начала учить!» — «ААА! Фарси, да…».

Катя Козлова, бронзовая медалистка ILO 2019. Фото из личного профиля.

Когда вы начали готовиться к олимпиадам, а когда — прицельно к Межнару? Как вы готовились?

М.: — Когда я начал готовиться? Никогда я не готовился. Единственное — это когда мама мне купила собрание задач Традиционки и сказала: «Читай». Я прочитал — это было в 8 классе. В дальнейшем я ботал только к Межнару: попробуй я не готовиться к нему! Подготовка к командному туру была очень важна: без нее мы вряд ли получили бы командные медали. К индивидуальным задачам я, конечно, тоже готовился, но мог бы делать гораздо больше.


Как долго длились сборы для подготовки к Межнару?

К.: —16 дней. У нас проходит лагерь в Усть-Нарве (Нарва-Йыэсуу — город в Эстонии неподалеку от границы с Россией — Ред.). Немежнарники просто слушают лекции по лингвистике и проходят тренинги по лингвистическим задачам, а мы в дополнение к этому, начиная с последней лекции и заканчивая ужином, решаем задачки.

Макс — из Москвы, а я — из Питера. И вот мы приехали в Нарву, и я такая: «О-о-о! Максим Барганов!». Это была наша первая встреча.

В прошлом году мы готовились по-другому, потому что у нас был немного другой преподавательский состав — А. И. Пучкова и А. А. Сомин. Антон с Настей больший упор делали именно на командные задачи.

В этом году нашими руководителями были А. И. Пучкова и Ю. Д. Панченко, и с ними половину дней мы решали командные задачи, а другую половину — индивидуальные, плюс каждый день у нас были домашние индивидуальные лингвистические задачи. Пока все слушали лекции, я доставала тетрадь: «А теперь порешаем задачки, которые мне нужно сдать в час дня. Сейчас одиннадцать».

Я начала полноценно готовиться к Межнару в прошлом году. Перед Межнаром что-то порешала, в том числе задачи прошлых лет. До этого готовилась к отбору.

М.: — Касательно лекций. Это же только дураки решают задачи на лекциях. Потому что лекции для чего даны? Для того, чтобы их смотреть, поэтому я сидел на первом ряду, смотрел внимательно.

Юля и Настя присылали нам задачи. Дорешивал их я в последнюю ночь (Насте не рассказывайте!). Я был на даче. Сижу с арбузом, шашлыками, решаю задачи. Вот такой у москвичей отдых.

Чтобы попасть в команду России на международной олимпиде по лингвистике, нужно стать призером Традиционной олимпиады по лингвистике (причем для младших классов нужно быть призером I степени, а для старших достаточно и III степени), после чего надо также пройти дополнительный отбор, о нём потенциальных участников уведомляют по электронной почте

Говорят, что задачи по лингвистике должны быть самодостаточными, то есть вся информация, которая нужна для решения, должна содержаться в условии. Так ли это?

М.: — Ничего подобного. Например, в Нарве нам дали задачу на хакасские дроби. Я просто голову сломал, пока решал ее. Все ее сдали, и я такой: «Я совсем лох или что?». У меня в середине Нарвы появилась мысль, что нужно отказаться от Межнара, потому я ничего не могу решить индивидуально…

К.: — Same!

М.: — Как выяснилось, такая мысль была у всех. Но не сдал задачу на дроби почему-то только я.

К.: — Вместе с нами в Нарву поехал мальчик, который был следующим в списках прохода на Межнар — Матвей Гарапач. Примерно после каждого индивидуального пака задач, которые я не могла решить, я подходила к нему: «Матвей, солнышко, а ты не хочешь на Межнар?». Матвей отвечал: «Сиди и решай!». Я садилась и решала.

М.: — Как выяснилось, не зря. А Матвей еще на Межнар поедет, я думаю. Так вот, в хакасской задаче нужно было следить за тем, в каком порядке записываются числитель и знаменатель. Если этого не знать, то ты никогда не решишь.

А что в принципе нужно знать, чтобы такое решать?

М.: — Что в хакасском такие дроби! Надо представлять, какими бывают языки. Если бы я не знал про сингармонизм (явление уподобления гласных в слове — Ред.), что такое вообще существует, я бы никак до него не догадался. Если бы я не знал, что бывает инклюзивное местоимение «мы» (обозначающее круг людей, в который входит собеседник — Ред.), я бы не догадался. Вернее, это заняло бы три часа, к тому же на Межнаре до такого догадываться просто стыдно. Поэтому, когда ты едешь на Межнар, у тебя должен быть багаж знаний. Порядок слов бывает такой и такой. Читать можно слева направо или справа налево. Это нужно, это опыт — не то, что ты зубришь, а именно опыт.

К.: — Когда Максим только начал отвечать, я думала, что я с ним не соглашусь, но под конец это начало совпадать с моим пониманием мира. Задачи Традиционки ты теоретически можешь решить, не зная всех этих штук про порядок слов, но чем выше становится уровень, тем больше твой результат зависит именно от практики. С опытом ты начинаешь понимать, какие явления теоретически возможны в языке. Например, бывает система счисления с основанием 20 или 15. Если ты решал на эту тему задачу или слушал лекцию, то знаешь, что такое предположение — адекватное, что подобное реально может быть в языке.


На Межнаре Россию представляли две команды по четыре человека: Белка и Стрелка. Вы были в составе «Стрелки». Как вас поделили по командам?

К.: — В прошлом году мы много экспериментировали с командами. Нас было 8 человек, и каждый попробовал решать задачи в практически любом составе, а дальше происходила балансировка команд. В команде всегда должен быть человек, который много говорит, человек, который чуть меньше говорит, человек, который спит… (Смотрит на Максима.) Ладно, не спит.

М.: — На самом деле, Юля с Настей угадали с распределением по командам.

Команда Российской Федерации в полном составе

Команды по силе равны?

К.: — В идеале должны быть.

М.: — По идее, их балансировали. Я ничего не могу сказать про «Белку», потому что я ни разу не видел, как они решают задачи. У нас команда была странная: лично я все время гонял балду.

К.: — Да, серьезно! В первый раз, когда я его увидела, я подумала: «Как я с ним сработаюсь? Он говорит ТАК МНОГО!». Люблю тебя.

Какая в принципе в командах атмосфера?

К.: — Командное решение задач — это тоже про сближение, общение. Чем больше вы общаетесь, чем больше начинаете что-то друг про друга понимать: это стоит потерпеть, это стоит принять, а вот теперь, если этот человек сидит загруженный, то нужно его потормошить.

Вы общаетесь со своими тренерами на «ты». Помимо учебы, всего этого задачного мира, вы общаетесь с ними?

К.: — Настя преподает в моей школе лингвистику: у 5 — 7 классов и на спецкурсе. Мы с ней ездили один раз на Киевскую олимпиаду по лингвистике и жили там вместе. И вообще она очень классная, я ее очень люблю. Юлю я в первый раз встретила, когда она еще была ученицей и ездила на Межнар. Первое, о чем мы договорились на сборах, — что будем на «ты», потому что разница в возрасте не такая большая.


В олимпиадах по лингвистике, по русскому и иностранным языкам в основном участвуют девочки?

К.: — Это правда для России. Но на самом деле в Европе все совсем по-другому. Ты приезжаешь на межнар, и первое, что ты видишь — это то, что все команды процентов на 80 состоят из мальчиков. Если девочки вообще есть.

Как так получилось? Почему в России лингвистику учат девочки, а во всем остальном мире — мальчики?

М.: — Потому что в России женщины умные.

К.: — Нет, потому что в Европе лингвистика связывается с математикой. Я говорила с мальчиком из Венгрии на эту тему. В Венгрии на межнар по лингвистике проходят те, кто не прошел на межнар по математике. В России лингвистика скорее связывается с «филологической наукой» и «знаниями о языке», поэтому она традиционно считается такой девчачьей наукой, хотя на самом деле это не то чтобы больше про математику, но это про логику.

М.: — Вообще-то у нас 37,5% команды составляли мальчики.

К.: — Когда-то был один мальчик на команду, в том году — двое, в этом— трое. Это прогресс! Вдруг в следующем году будет 4 мальчика? Четыре на четыре, вау.

М.: — Стрелочка медленно поворачивается…

К.: — Стрелочка не поворачивается!

Максим Барганов, серебряный медалист ILO 2019, в ОЦ «Сириус». Фото из личного профиля

Межнар состоит из индивидуального тура и командного. Какой из них для вас был сложнее?

К.: — Индивидуальный, потому что после него ты сидишь и загоняешься. Командный тур менее сложен с точки зрения эмоций, потому что выкладываешься не только ты, но и все члены твоей команды.

М.: — Результат индивидуального тура — это лично мой успех, поэтому я за него переживаю, а командный тур… Я не ожидал, что мы выиграем на командном туре. Изначально было вообще сложно понять, наш результат — хороший или плохой. Я об этом даже не думал почему-то. На командном туре изначально ты переживаешь гораздо меньше: есть еще три человека, в том числе ветераны, которые приезжают на межнар не первый раз.

К.: — Я начала переживать за командный тур за 3 часа до награждения. Я сидела и пила кофе с С. Б. Гуревичем, Юлей и Настей. Вдруг Станислав Борисович сказал: «Сейчас будет разбор задач, и я прямо чувствую, как меня побьют». И тут я начала переживать за командный тур, потому что он составлял командную задачу.

Межнар состоит из индивидуального тура и командного. Какой из них для вас был сложнее?

К.: — Индивидуальный, потому что после него ты сидишь и загоняешься. Командный тур менее сложен с точки зрения эмоций, потому что выкладываешься не только ты, но и все члены твоей команды.

М.: — Результат индивидуального тура — это лично мой успех, поэтому я за него переживаю, а командный тур… Я не ожидал, что мы выиграем на командном туре. Изначально было вообще сложно понять, наш результат — хороший или плохой. Я об этом даже не думал почему-то. На командном туре изначально ты переживаешь гораздо меньше: есть еще три человека, в том числе ветераны, которые приезжают на межнар не первый раз.

К.: — Я начала переживать за командный тур за 3 часа до награждения. Я сидела и пила кофе с С. Б. Гуревичем, Юлей и Настей. Вдруг Станислав Борисович сказал: «Сейчас будет разбор задач, и я прямо чувствую, как меня побьют». И тут я начала переживать за командный тур, потому что он составлял командную задачу.


И это далеко не всё, что рассказали нам Катя и Максим. Ждите вторую часть интервью!

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет