Написать в блог
«Ученики должны понимать: я за них, а они за меня»

«Ученики должны понимать: я за них, а они за меня»

Учитель — о проблемах в школе, равнодушных родителях и ненужых детях
Время чтения: 8 мин

«Ученики должны понимать: я за них, а они за меня»

Учитель — о проблемах в школе, равнодушных родителях и ненужых детях
Время чтения: 8 мин

Каждый день я вижу десяток публикаций о школе. Об ужасной российской школе, на которую жалуются родители, учителя, дети, которую осуждают эксперты. Признаюсь, и я пишу о том, как обманчива и жестока бывает школа. И я писала о грубых и глухих учителях, о травле.

Несомненно, это важные темы. Но если откинуть происшествия, то остается любовь к осуждению. Людям нравится читать о том, как плох нынче учитель, как отстала от жизни школа. Возможно, наша беседа с учителем Натальей Михайловной Тютчевой объясняет стремление современных родителей видеть в школе один негатив.

Родители недовольны и обижены тем, что учитель категорично требует: сделай уроки и обязательно на «пять», а не сделал — мама виновата, не проследила. Будто это мама учится, а не ребенок…

Родители недовольны и обижены в ситуации, которая доказывает, что как родители они не состоялись. В каждом классе есть дети, которым карандаши и тетрадки покупаю я. И это вопрос не бедности, а отсутствия родительского внимания. Увы, такой родитель лишает ребенка не карандашей, а гораздо большего. Ребёнку нужен постоянный сигнал, что папе и маме интересно знать о его успехах в школе. А если папа и мама не проявляют интереса, не помогают с мотивацией к учебе, то они как воспитатели здорово проигрывают. В последние годы просьба уделить внимание учебе ребенка воспринимается родителями как нечто сверхъестественное. Но ведь есть вещи, которые действительно ученику не сделать без родителя. Книжку купить надо? Не в каждую библиотеку ребёнок сам может записаться. И ведь кто-то должен проследить, чтобы книжка-то не под столом оказалась.

Но не вечно же за него книжку из-под стола доставать? Дети взрослеют рано, и рано надо приучать их к самостоятельности, к ответственности.

Пожалуйста, не думайте, что у вас взрослые дети. Недавно 10 класс писал сочинение «Что можно сказать обо мне по моей речи». Семнадцатилетние ребята пишут: «я ребёнок, в моей речи много сленга…», «я еще подросток…». Многие из них долго чувствуют себя детьми. Они не хотят взрослеть. Что касается ответственности. Конечно, надо приучать. Но когда учитель говорит о чем-то плохом относительно ребёнка, он говорит не о ребенке, а о родителе. И исправляться надо родителю. Когда я говорю маме Пети, что он опять пришел без карандашей, то я имею в виду не то, что Петя плохой ученик, а то, что мама должна купить карандаши, помочь с уроками и вот этим приучить сына к ответственности. А что делает мама? Она обижается, возвращается домой и кричит на Петю. Потому что это самый простой вариант поведения. Ведь после крика делать уже ничего не надо, меняться не надо. Понимаете, так не учат ответственности, так её перекладывают на детей. Это говорит о том, что родители не выросли, не созрели сами. Мамы заявляют: «Мне его убить что ли?». Нет, конечно! Но и снимать с себя ответственность нельзя, самой надо меняться.

Одной маме в школе сказали, что её лишат родительских прав, потому что сын учится неважно, в школе ведет себя не всегда хорошо. В самом деле могут лишить родительских прав за плохую учебу?

Не знаю, какая в той семье ситуация, но по закону ответственность за обеспечение условий образования лежит на родителе. Знаете, когда-то я проходила первую практику в деревенской школе. Там было мало учеников, и в нескольких параллелях учились дети из одной семьи. Все они учились прекрасно. Мы каждый день видели этих детей и каждый день видели их маму, которую они находили после уроков под каким-нибудь забором и тащили домой совершенно пьяную. Сказать, что она выполняла свои обязанности, нельзя, но и лишить детей этой матери было невозможно. А сегодня на комиссию по делам несовершеннолетних приходят родители красивые, спортивные, успешные, непьющие, хорошими делами занятые, а дети их предоставлены сами себе. Да, бывает, что после третьей такой комиссии стоит вопрос о лишении родительских прав. И что такие родители говорят? Оставьте моего ребёнка в покое, ему так комфортнее, а мне некогда. Но ведь это губительно.

Многие родители объективно очень заняты. Бывает некогда домой позвонить, когда уж уроки с ребёнком делать?

Появилось много оправданий. Работа, например. Или вот мамы на полном серьезе говорят: «Я тоже человек, я должна устраивать свою судьбу!». Но твой ребёнок — это разве не судьба? Ну… не знаю… Хорошо, я понимаю: карьера, высокий доход. Но почему не стоит вопрос о нравственности такого выбора? Мне кажется, люди стали себе больше позволять. Позволять себе игнорировать ребенка, перекладывать ответственность на другого, давать чрезмерную свободу детям. Конечно, ребёнок должен быть свободным, но ведь сегодня другой вопрос: он у вас свободный или ненужный?

Время все меняет, дети стали другие, современный родитель иначе смотрит на многие вещи.

С 1984 года я работаю в школе, и меня много раз спрашивали: как изменились дети? Да никак! Родители существенно изменились. 30 лет назад я должна была провести первое родительское собрание. Дрожала вот так вот, все родители меня были старше! Вошла в класс. И что родители сделали? Они встали. Это было нормально. И как они говорили? Да хоть бы кто-то спорил, ни разу ничего они обо мне не написали, не обиделись. Абсолютное спокойствие и уважение. А сегодня почти каждый раз, говоря с родителями, я оправдываюсь. Конечно, теперь я старше родителей, и мне не скажут в лоб, как надо учить. Но претензии выражают, окольными путями дают указания. У родителей, конечно, появилось много прав: выбирать школу, требовать, чтобы ребенка определили к такому-то учителю, менять класс… А знаете, что еще замечаю? Родители при любом удобном случае стали говорить: а мы уйдем от вас! Понимаете? Будто они пришли в магазин, и их плохо обслужили.

То есть школа — это рынок услуг всё-таки?

Рынок. И так говорят, будто для нас трагедия, если они уйдут. Будто на нас свет клином не сошелся. Но я скажу, что сошелся. Есть такие учителя, и в нашей школе есть, на которых действительно свет клином сошелся. А то, что вы назвали «иначе смотрят», — это деградация, нравственный кризис.

Поясните, пожалуйста.

Возможно, это банально, но то, что сегодня стало можно кричать на учителя, перекладывать ответственность на ребёнка, обвинять во всем школу, — это всё нравственный упадок. Я учу детей, что нравственный человек — это тот, который думает о людях рядом. А это большая редкость. Вот, например, в гололёд я хожу с палочкой. И могу точно сказать, что еще три года назад, когда я заходила в транспорт, обязательно вставали все мужчины. Потому что зашел человек с палочкой. Два года назад вставала половина. А в этом году не встает никто. Никто. Почему? Потому что в смартфоны смотрят и людей рядом не видят. На самом деле надо иметь серьёзный дефект, чтобы угол зрения был так ограничен. Конечно, видно и палочку, и взрослого человека, но проще-то глядеть в смартфон. Смартфон — это тоже оправдание нравственного кризиса, который мы наблюдаем и в школе, и в семьях. Люди не хотят заставить себя следовать нравственным законам, хотя эти законы простые, а от их соблюдения можно получать удовольствие. Но, увы, человек не упражняется в творении добра. Большинство родителей сами не умеют получать удовольствие от добра, что, конечно, ведет к проблемам. Когда мама говорит: «Я так расстроена! Мне надо подумать о себе…», она забывает ребёнка, но ведь еще есть совесть. И чтобы заглушить совесть, маме приходится искать крайнего, поэтому она готова наказать ребенка, унизить учителя, обвинить школу…

Но есть и справедливые претензии родителей к учителям. Когда учитель оскорбляет, уверенно ставит обидный для ребёнка и страшный для мамы диагноз: «Он у вас безнадежный! Тупой! Никогда в институте учиться не будет!». Откуда смелость делать прогнозы? А равнодушные учителя? Ведь есть этакие амебы, которым все равно, что у детей в тетрадках ли, в душах ли.

От глупости. Это все от глупости. У нас много бестолковых учителей работает. Я иногда бываю в ужасе от нашего брата. Выгорание опять же. Если все время на работе гореть, ты или мало проживешь, или мало проживешь в профессии. Понимаете, учителю нужно уважение, которого все меньше. Учителю нужно признание. Потому что работа учителя — это подвиг, правда. И профессия требует готовности к этому подвигу. Вы правы, есть равнодушный учитель, который по-современному подходит: за это мне платят, а за это не платят. Но это же не наш вариант. У нас особенная ментальность. Наш учитель для окружающих должен быть полубогом. Да, у нас много учителей, глупость которых безгранична, и это перекрывает все достоинства остальных педагогов. Но что делать? Как привлечь в профессию? Ведь тут работать можно только за идею. Никакие деньги, бонусы, льготы не компенсируют того, что вкладывается. Поэтому важно упражняться в хорошем отношении друг к другу. Вот День учителя был всенародным праздником, и можно было признаться учителю в любви и быть счастливым от этого. А что сегодня мы читаем и смотрим в День учителя? Детей все чаще упражняют в негативном отношении к учителям, а ведь школа должна быть родным местом.

У вас есть ученики, которые могут так сказать?

Последний мой такой выпуск был два года назад, но и сейчас такие ученики есть. И нынешних учу, что хорошо быть вместе. Надо, чтобы они понимали, что класс — это родство, что я за них, а они за меня. Вот был такой случай. Вызывает меня директор, с ним рядом стоят три моих ученика с разбитыми носами. Драку затеяли они. Накостыляли по первое число старшеклассникам. А я им — «молодцы»! Потому что заступились за одноклассника. У нас был мальчик-изгой. Он был глуповатый, сначала с ним не ладилось у класса, а потом ребята научились его принимать. И защитили его, когда старшие дети его обидели. Он не перестал быть странным и медлительным, но ему никто не делал пакости. Вот упражнение в творении добра, вот школьное родство. Хотя мне тогда премию не дали, что-то ещё не дали. Но я даже родителей не стала приглашать, потому что всё было правильно. А ещё, когда я работала в Оренбургской школе, у меня были восьмиклассницы, которые стояли на учёте в милиции за проституцию. Но и они наивные, трогательные дети. Впечатлялись моими рассказами, слушали литературу, как сказку…

Школу сегодня ругают не только за глупость учителей. Много говорят о том, что современная школа — место лишения свободы, где отбивают желание учиться. И новые школы появляются в названиями «Открытая школа», «Свободная школа». Что вы думаете об этом?

Свобода тоже может быть рыночным компонентом. Конечно, в чём-то школа ограничивает. Классно-урочную систему сейчас много критикуют. А я думаю, это хорошая система, которая таит в себе возможности, ещё до конца не раскрытые. Её не надо модернизировать. Просто делай урок интересным. Именно урок. Чтобы урок (в сакральном смысле) был дан. А школы новые? Да пусть будут, пусть люди ищут. Но ведь иногда в них ничего оригинального нет. Куда денешься от уроков, от объяснений? Все то же самое остается. Люди не меняются. У нас те же роли. И в частных школах бывают оскорбления, унижения, попустительство, невозможность справиться с маленькими разбойниками, потому что люди — везде люди. Конечно, когда меньше детей — навар гуще. В классе из 30 учеников создать рабочую атмосферу сложнее. Но всё-таки старая школа сохраняет дух интеллигентности, фундаментальность обучения, а главное — держится на учителях. Умный учитель не отобьёт желание учиться. Он научит и предмету, и много ещё чему. Хотя учителям трудно работать.

Учителя вообще что-то защищает? В сети много видео, как ученики говорят с учителями матом, надевают им на головы мусорные корзины.

Мат, корзина… Понимаете, тут речь должна идти не о защите учителя, а о том, что так нельзя с человеком поступать. Нельзя ни в школе, ни на улице! Взрослые сами виноваты. Не объяснили, что мат — это унизительно. Конечно, в таких случаях лучше бы перчаткой по лицу, а вечером стреляемся под дубом. Должен ли учитель молча глотать все это? Я думаю, можно и нужно сказать, чего стоит нахал. Сказать, кто он, ты имеешь право. А вот когда в ответ тебе летит: «Как она могла такое сказать про моего ребеночка?!», начинаешь оттачивать мастерство говорить с дураками, интеллигентно опуская их ниже плинтуса.

Учителя не люди разве? Не ругаются, смартфонами не пользуются?

Ругаться матом? Дома, на кухне — пожалуйста! Но не должно быть такого, что учительница случайно «не туда» отправила сообщение с матом. Этого не понимаю. Туда или не туда… с матом! А сегодня есть такие учителя из поколения, приклеенного к смартфонам. Конечно, встречаются и умные, которые научат не мату, не дешёвой моде, а заставят на уроках и плакать, и смеяться. Ведь так важно, чтобы ребёнок на уроке многое и понял, и почувствовал. Я раньше на уроках пела, а если класс подбирался поющий, то какие концерты мы устраивали! Впечатления для детей необходимы. И нужно, чтобы дети сами умели впечатление производить. На 9 мая я давала своем классу отрывки из воспоминаний детей войны. Так, когда мои дети эти отрывки читали со сцены, взрослые в зале плакали. И дети плакали. Детям нужен не мат и не смартфон, им нужен умный взрослый рядом. Интересный, знающий, хорошо говорящий. Вот я возила детей в Ясную Поляну. Там экскурсовод рассказывал о роли Толстых в истории России. Наши дети были готовы захлебнуться радостью от того, как он говорит. Они дышали тяжело, хлопали стоя. Это полный восторг был. И учитель, и родитель должны давать ребенку возможность переживать такой восторг. Тогда никакой смартфон не будет важнее человека рядом.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей