Преследователь | Мел
Преследователь
  1. Блоги

Преследователь

Время чтения: 2 мин

Преследователь

Время чтения: 2 мин

Шёл снег с дождем, дул сильный ветер, машину облепила серая соленая грязь. Я возвращался домой, в дороге слушал музыку. Немного раньше я отвёз детей в школу, заехал в кафе и полистал свежую газету. Теперь в планах было запарковать машину, сесть за рабочий стол рядом с книжной полкой и занять себя чем-нибудь приятным. Подумывал даже написать фельетон или почитать, или — что выгладит более правдоподобным — потратить день на грешные удовольствия: полистать сайты с автомобилями или посмотреть старые бои Фёдора Емельяненко. «Меня ждёт хороший день, несмотря на погоду», — полагал я.

Остановившись на светофоре, я заметил знакомую фигуру. Это был мужчина моих лет, однако внешность выдавала в нем наркомана со стажем: он был одет в лохмотья, в руках сжимал пакет из супермаркета. Из-под капюшона грязной толстовки серого цвета торчал рваный козырёк бейсболки. У него был красный нос и бугристая кожа. Он, пьяный или одурманенный, смотрел перед собой невидящим взглядом и щурил глаза.

Загорелся зелёный и я поехал дальше, размышляя о том, откуда знаю этого человека. Через пятнадцать минут я свернул с главной дороги к начальной школе, в которой учился тридцать лет назад. И вдруг меня озарило: я встретил человека, который в стенах этой школы свирепо меня преследовал.

Был он старше меня на год, значительно крупнее, широкий в плечах, как взрослый мужчина, он был белокур и стригся, как известный чешский футболист, — множество девчат вздыхало по нему. Несомненно, он преследовал меня потому, что я был и спортсменом, и самонадеянным умником одновременно. Никогда ни на кого не жаловался и всегда отвечал обидчикам, чем заслужил задир из моего класса, никто из которых, однако, не рискнул бы встать на мою сторону и противопоставить себя школьной звезде.

Преследования продолжались на протяжении нескольких месяцев: пару раз я получил классический пинок под зад, мой ранец вылетал в окно и так далее. Через несколько месяцев сама мысль о школе в воскресенье вечером вызывала у меня боль. В конце концов, отчаявшись, я попросил о помощи двоюродного брата — он заехал в школу на оранжевом Фиате, и искупал моего мучителя в унитазе. Тогда преследования закончились, но я до конца школы вспоминал об этом малоприятном опыте.

Стоило мне увидеть мою старую школу, как я подумал о судьбе моего мучителя и в первый момент испытал удовлетворение. Получил за своё, карма возвращается, хорошая жизнь — наилучшая месть, у меня хорошая жизнь, а ты свою утопил, лишил себя естественных радостей… Эх, знай я об этом в начальной школе, когда ты окунал меня головой в унитаз! Тогда я так боялся тебя, твоих прищуренных глаз — теперь не боюсь никого.

Такого рода размышления пробудили во мне чувство стыда.

Спустя несколько лет после окончания начальной школы или уже лицея, а может даже в университете, одна девочка рассказала мне, какой была домашняя жизнь моего преследователя. Его жестоко избивал ремнём отец, преимущественно за то, что сын стремился защитить мать. Мой папа никогда не бил меня или кого-то другого — мы ходили с ним под парусами или поднимались в горы. В нашем доме было тепло и никогда не ощущалось недостатка любви — было все, чего не хватало моему преследователю.

Моя сегодняшняя счастливая жизнь стала логичным продолжением моего воспитания в среде, в которой развивали мои таланты. Мой преследователь — мне рассказала тогда об этом наша знакомая — хорошо пел. Когда-то. Но сейчас уже не поёт.

Не должен был окунать меня в унитаз, нет. Но если измерить вину и кару, то час его расплаты наступил в школьном туалете, когда мой кузин съездил ему в нос.

Нет, нет. Под влиянием стыда я не вернулся на то место, где встретил моего преследователя, чтобы обнять его, сказать, что всё в прошлом, что мы были только детьми, не спросил, нужна ли помощь. Я не добрый христианин и кривить душой не хочу. Я не чувствую теперь ни ненависти, ни удовлетворения — только грусть. Теперь я понимаю, что самая страшна ложь — ложь самому себе. Моя боль, фингалы под глазами, унижения исчезли без следа, а он так и остался в том школьном туалете, чтобы выместить боль, которую ему причинил отец, на слабых. Только сегодня самый слабый он.

Не чувствую ни ненависти, ни удовлетворения.

Только грусть.

Перевод — Елена Журавская.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей