… Каждый человек хочет счастья для себя и своих близких.
Блоги10.06.2021

… Каждый человек хочет счастья для себя и своих близких.

Интервью с Юлей Гонтаренко, программным директором АНО «Партнёрство каждому ребёнку»

Как вы оказались в социальной области? Почему выбрали именно эту сложную, я бы сказала непопулярную сферу? Работа с людьми трудная, нервная, зарплата не, ах, какая высокая! Хочется понять, что подтолкнуло 17-летнюю перспективную выпускницу школы поступать, например, не на филфак или ВЭС, а на социальную работу?

Ну вот, начинаем разговаривать о социальной сфере со стереотипов: почему, если ты молодец, то должен идти на филфак, в юристы или на экономический? Какая-то дискриминация нашей профессиональной области. Если серьёзно, то мне всегда был интересен человек, и я хотела работать, изучая человека, наблюдая за ним. Правда, изначально, я думала поступать на социологию, но затем несколько изменила специализацию: училась на факультете социальных технологий. А к моменту получения диплома специалиста по социальной работе, я уже около трёх лет работала в некоммерческой социальной сфере.

Что вас привело в некоммерческую социальную сферу?

Когда я была студенткой, мои знакомые предложили мне поработать в некоммерческом центре профилактики наркомании в Питере, а ещё я волонтёрила в одной организации, реализовывавшей различные проекты для молодёжи. Это стало реальной школой для меня, поэтому к моменту окончания ВУЗа, я уже хорошо понимала устройство данной сферы, как она работает и чем занимается.

Как вы пришли в АНО «Партнёрство каждому ребёнку»? И сколько лет уже работаете в организации?

Я разместила своё резюме в еженедельной рассылке Центра развития некоммерческих организаций, мне позвонили, пригласили на собеседование. Тогда наша организация ещё была филиалом международной благотворительной организации «Every child». Начинала я как специалист по социальной работе в одном из проектов, а работаю здесь уже 16 лет. Это очень интересно участвовать в развитии одного дела на протяжении многих лет. И хотя преемственность между двумя организациями есть, за эти годы очень многое изменилось: мы прошли путь эволюции социальной работы и продолжаем развиваться, постоянно открывая для себя что-то новое, создавая инновации в нашей сфере.

В театре есть такое понятие ― «сверхзадача», то есть, проще говоря, генеральная цель, то, для чего всё задумывается и делается. Какая, как вы считаете, сверхзадача у вашей работы?

Ну, если говорить по-простому, есть Система ― жизненная, общественная, государственная, и есть человек, который в течение жизни движется по клеточкам этой системы. Не каждому удаётся легко вписаться в систему, бывает так, что движение человека по каким-то причинам даёт сбой: предположим, клеточки квадратные, а он ― круглый. Сбои могут быть очень серьёзными. И вот тут на помощь должен прийти другой человек ― специалист, профессионал, не только желающий помочь, но и знающий, как это сделать максимально верно, чтобы достигнуть необходимых результатов. Помогать можно по–разному, например, расширить клеточки и человек сможет вписаться в них, или добавить кругу углов. (Смеётся).

Так или иначе, но работа в социальной сфере направлена на то, чтобы с одной стороны помочь человеку вписаться в систему, а с другой стороны, если понадобится, изменить саму Систему. Предположим, делать каждую третью клеточку круглой, чтобы «круглый» человек мог найти себе там место. В любом случае наша работа с человеком, обратившимся к нам, очень индивидуальна. Мы не применяем шаблонов, а выясняем, где у него есть сильные стороны, какие-то ресурсы, которых он сам, может быть, не замечает. А где человека надо просто поддержать, возможно, помочь что-то нарастить, добавить или, наоборот, отчего-то избавиться. Я верю в то, что каждый имеет право на ошибку и каждому иногда нужна помощь. И нет ничего стыдного, если с какими-то проблемами в своей жизни ты сам, в одиночку не справляешься. Тогда можно и нужно обратиться за поддержкой. Не надо бояться спрашивать и просить о помощи.

Вся наша деятельность в первую очередь направлена на создание безопасной и благоприятной среды для жизни и развития ребёнка в родной семье, но работаем мы в большей степени с его родителями. Главная наша задача, как я её вижу, это поддержать семейную систему, помочь родителям реализовать свой потенциал, чтобы в результате у ребёнка был позитивный семейный опыт.

Вы  программный директор, руководите тремя очень важными направлениями в организации: программой для семей с детьми с инвалидностью «Передышка», Службой активной семейной поддержки, оказывающей помощь семьям в трудной жизненной ситуации и Ресурсным центром. В чём суть данных направлений? Какая помощь оказывается?

Все наши программы направлены на сохранение детей в кровных семьях и поддержку родителей. Программа «Передышка» работает с семьями, где есть дети с инвалидностью. Эти дети не должны попадать в интернаты, ребёнок должен жить в своём доме. Благодаря «Передышке» родители получают возможность небольшого отдыха, снятия стресса, эмоционального напряжения, а ребёнок с ОВЗ учится общаться с новым человеком. Я искренне верю в то, что подобная социальная услуга должна стать базовой и доступной для всех семей, где есть ребёнок с инвалидностью.

Вы знаете, родители используют свободное время, полученное от «Передышки», по-разному, иногда совершенно неожиданно. Одни мамы приходят на кухню, включают музыку и, подпевая любимой песне, моют посуду, делают уборку, другие идут в магазин, парикмахерскую. А некоторым мамам надо реально выговориться, им нужно, чтобы их просто выслушали. Бывают родители, которые, наконец-то, имеют возможность сходить куда-то вместе: в кафе с друзьями, в кино с мужем, но при этом, зная, что ребёнок в этот момент ― в безопасности, под присмотром надёжного социального помощника.

Другая наша программа Служба активной семейной поддержки работает непосредственно в зоне риска разлучения ребёнка с родителями. Служба оказывает целый спектр социальных услуг, чтобы помочь семье преодолеть трудную жизненную ситуацию или выйти из острого кризиса, наладив свою жизнь, при этом, обеспечив ребёнка безопасной средой и необходимыми условиями для полноценного развития.

Проблемы в семьях ― самые разнообразные. Бывает, что нужна помощь психолога, иногда родители просят побыть наших специалистов «контролирующим оком», а временами прежде, чем начать решать какие-то проблемы, надо элементарно накормить детей, обеспечив их необходимыми лекарствами или памперсами. Случается, что маму надо вывести из состояния психологического шока из-за потери мужа, единственного кормильца в семье. Кому-то надо помочь найти жильё или работу, оформить пособие, кому-то правильно использовать материнский капитал, для кого-то просчитать оптимальную логистику от всех имеющихся в городе социальных служб. К счастью, некоммерческий социальный сектор, в поле которого мы существуем, позволяет подходить к решению проблем семей неформально, не по прописанным на бумаге пакетам услуг, а довольно творчески, учитывая индивидуальные особенности каждой семьи и их ситуации. Вот этим всем и многим другим занимается Служба активной семейной поддержки.

Мы следуем к цели общего улучшения практики социальной работы с семьями, и не только совершенствуем уровень собственных служб, но и помогаем другим социальным организациям развиваться и становиться более эффективными. Мы считаем, что нельзя останавливаться на достигнутом: повышать свой профессиональный уровень надо постоянно. Для этого мы открыли Ресурсный центр. Он создаёт и проводит обучающие программы. Эти программы ― наша особая и очень важная миссия: наш опыт, практики, техники, технологии, всё, что мы знаем и умеем, что наработали за 25 лет работы в сфере защиты детей, всем этим мы делимся с другими специалистами. В данный момент мы проводим обучение специалистов в рамках проекта «Эффективные социальные услуги для детей и родителей в России». Проект проходит при финансовой поддержке Евросоюза и реализуется в десяти регионах. Мне кажется, что проект способен изменить не только отношение в обществе к современной социальной работе, тому, чем она занимается, но и может дать толчок к осознанию необходимости пересмотра специалистами своих взглядов и подходов в работе с детьми и семьями.

За долгие годы практики, может, есть истории, врезавшиеся в память?

Если честно, на уровне организации и управления работой, помнишь обычно негатив, когда по тем или иным причинам не удалось помочь. Ты анализируешь прошедшую ситуацию, смотришь, где и что можно было построить по-другому, где можно было действовать иначе, а, где, к сожалению, мы оказались просто бессильны что-либо изменить. Да, это правда, мы не всегда в силу самых разных причин способны помочь. Иногда мы терпим поражение. И это тоже надо научиться принимать, как часть своей работы. Не опускать руки, не заниматься самокопанием, а, проанализировав прошедший неудачный опыт, сделать выводы и постараться в следующий раз избежать подобного исхода.

Что касается позитива, здесь довольно часто случается забавный парадокс: если ты, как специалист всё сделал хорошо, профессионально, и все вместе мы достигли позитивных изменений, в нашей работе это означает, смогли сохранить ребёнка в семье, сохранив для него саму семью, то очень часто такая работа остаётся незаметной. Помню, был такой случай, когда проверяющая делегация от грантодателей приехала в одну нашу подопечную семью. Встречает их мама в красивом платье, с прической, макияжем. Её спрашивают, ну как ваши дела? Она отвечает, что всё хорошо, улыбается. Затем её спрашивают о том, чем же вам помогала организация? «Да не знаю даже, ― отвечает мама, продолжая улыбаться, ― ну, да, приезжали, ну привозили какие-то каши…» А эту семью наши специалисты и психологи сопровождали почти год, помогая выйти из тяжелейшего кризиса, справиться с кучей проблем, помогая родителям не лишиться родительских прав, совместно борясь за то, чтобы их дети остались в семье. Результат оказался положительным! Здорово! Но наша работа осталась для тех, на кого она была направлена, незаметной. И это прекрасно, в том смысле, что сейчас у этой мамы всё хорошо, а мы не должны ожидать какой-то благодарности. Мы хотим достижения позитивных результатов в нашей работе, а главный из них ― это сокращение уровня социального сиротства. Другой вопрос, чтобы в подобной ситуации было возможно донести до доноров и грантодателей, что практическая работа была проведена и большая! (смеётся)

По прошествии стольких лет работы, не возникает ли у вас периодически ощущение, что ваши усилия тщетны? Что вы ходите по замкнутому кругу? Я проиллюстрирую свою мысль: предположим, есть семья с определённым набором жизненных трудностей, например, проблемы с алкоголем у родителя, отсутствие работы, материальные проблемы, претензии со стороны Опеки. После многомесячной напряжённой работы семья выходит из кризиса и вроде бы всё налаживается: родитель не пьёт, работает, ребёнок ходит в детский сад или школу. А спустя год этого родителя просто «срывает»: он уходит в запой, забивает на работу, на ребёнка и вообще на всё. И, к сожалению, риск оказаться в детском доме для такого ребёнка сразу вырастает в разы. Что в работе помогает вам двигаться дальше?

Ощущение тщетности не возникает. Помогает профессионализм, я думаю, как и во многих других сферах, это знание и понимание того, что происходит. Знание цикла зависимости необходимо специалисту, чтобы чётко понимать, срыв ― это часть процесса. Также помогает принятие того факта, что родитель с алкогольной зависимостью ― это не всегда плохой родителей. Да, алкоголь может быть страшным, но иногда, несмотря на зависимость, это не мешает родителю выполнять свои функции: заботиться о ребёнке, взаимодействовать с ним, не говоря том, чтобы любить его. Иногда дети даже не знают, что у родителя есть проблемы с алкоголем. А срывы, к сожалению, для людей с зависимостью, вещь нередкая: через год, десять лет, такое может произойти. Это не повод опускать руки. Да, произошёл срыв, но специалист понимает, что это очередной этап цикла, работы с изменениями, дороги к выздоровлению. Двигаемся дальше, продолжаем работать!

Я почти уверенна, что у многих возникает вопрос, а к чему всё это? Надо ли пытаться оставить ребёнка вот с таким родителем?

Я понимаю суть вопроса, но у меня нет готового ответа. Да, мы работаем с этической дилеммой каждый день. Да, ежедневно, глядя на этих детей из семей с родителями с зависимостями, мы про себя думаем, а не лучше ли было бы ему в хорошей приёмной семье. И тут мы опять возвращаемся к инструментам классного специалиста по социальной работе: к его знаниям и навыкам, к профессиональной способности трезво оценить все риски, понимания последствий, возможных вариантов развития событий и принятия решения. Наш главный постулат в работе с семьями ― это правильная оценка ситуации. Простой пример, выходя из дома, прежде открой прогноз погоды или хотя бы выгляни в окно, посмотри на небо, для того, чтобы решить, нужен ли тебе зонтик, чтобы потом не промокнуть до нитки. Или, если у тебя есть деньги на такси, ты можешь не смотреть на небо, но ты всё равно должен подумать о возможных рисках и последствиях. Это элементарный момент правильной оценки ситуации и принятия взвешенного решения.

Ещё раз повторю, ситуации бывают разные, нет одинаковых семей и проблем. Кому-то можно помочь, кому-то, к сожалению, нет, каждый случай нужно рассматривать детально и индивидуально.

Меняется ли ваше отношение к людям с годами работы в данной сфере? Может, вы стали мудрее или, наоборот, что-то стало невероятно раздражать? Может, вы в себе ощущаете какие-то изменения?

Мудрее… да не особо, глупости и сейчас хватает! (смеётся). Может быть, я стала смотреть на многие вещи как-то шире. Раздражать, нет! Я ощущаю, что могу найти для любой ситуации какое-то объяснение, какую-то причину. Чем прекрасна социальная работа, так это тем, что она реально расширяет границы твоего восприятия. Мир ― гораздо разнообразней, выборов в нём ― бесконечное число, возможных ситуаций, которых ты не выбирал, но они могут с тобой произойти ― тоже великое множество! Данная работа научила меня смотреть на тот факт, что очень многое из того, что мы считаем неправильным выбором, кривой дорожкой, отклонением от нормы, зачастую является результатом неосознанных действий. А ещё я поняла, что в жизни бывает всякое, и люди ― разные, и хотят они разных вещей. И я не имею никакого права никого осуждать.

Какими профессиональными и человеческими качествами должен обладать, по вашему мнению, современный специалист социальной сферы?

Способностью воспринимать, анализировать и доносить информацию, понимание цели своей работы, а также способностью к коммуникации с людьми, но последнее, это навык, ему можно научиться. Есть, конечно, какие-то врождённые вещи, но я верю в нейропластичность человека, что при желании можно научиться очень многим вещам. И мне кажется, практический опыт даёт больше возможности для совершенствования, чем просто прочитанная теоретическая книга. Ну и естественно, у специалиста должна быть эмпатия.

Мы все знаем, какое стереотипное мнение бытует в нашем обществе о работниках социальной сферы. Что на ваш взгляд надо делать, чтобы данное мнение понемногу стало меняться?

Не брать троечников на данную работу. Этой сфере, как и всем остальным, нужны крепкие профессионалы. К тому же это молодая профессия, врачу, сколько тысяч лет?

Что для вас лично означает: быть достойным родителем?

Достойным, не знаю, достаточно хорошим, это делать всё, что в твоих силах здесь и сейчас, а «здесь и сейчас», порой, может быть совсем немного. Знаете, вспоминается, один известный тренер, приезжавший к нам с тренингами, он говорил, что думать о том, чтобы выкинуть своего орущего младенца с четвёртого этажа, это нормально, главное, не делать этого!

Что вы в людях цените больше всего?

Когда человек реально хорош в своей сфере и делает что-то лучше других. Когда может признавать свои ошибки и держать слово. Здорово, когда умеет поддержать в тот момент, когда тебе плохо, ты устал, не разбираясь в причинах, не докапываясь до сути, а просто поддержать.

«Счастье можно найти даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету». (Дж. Р.). Как вы считаете можно ли быть счастливым в аду? Я подразумевают не христианский ад, а некое место, мир, в котором тяжело живётся, где буквально нечеловеческие условия?

Всё зависит от того, как ты на это смотришь, как воспринимаешь ситуацию. Что для одного ад, для другого ― очень даже прекрасное место. Это банально, конечно, но, если ты не можешь изменить ситуацию, принимай её такой, какая она есть. Солнышко может светить и в аду.

Мураками сказал: «Человеку даруется надежда, и он использует её как топливо, чтобы жить дальше. Без надежды никакое „дальше“ невозможно». На что надеетесь в этой жизни вы? Какое оно, ваше «дальше»?

Если вы про то, решатся ли все социальные проблемы в мире, то нет, не решатся. Если про меня лично, то, честно, не знаю.

О чём вы мечтаете?

Мне нравится сам процесс проживания жизни с её маленькими радостями (хотя и горести случаются!): пройтись пешком, посмотреть на облака, плывущие по небу, мне нравится наблюдать за людьми, которые рядом. У меня нет какой-то сверхзадачи в жизни. Жить в Петербурге ― замечательно, найти красивый вид для глаз ― не проблема, достаточно взглянуть из окна! Люди прекрасные ― есть везде! Дело, которым я занимаюсь, у него есть смысл и цель. Как там, вроде бы в самурайском кодексе говорится: главное, не сам не результат, а тот шаг, что ты делаешь в его направлении. Не знаю, что ещё… Далай Лама сказал, что каждый человек хочет счастья для себя и своих близких. Я в это верю.

Читайте также
Комментариев пока нет
Больше статей