Разваленная культура
Теги по теме:

Разваленная культура

Время чтения: 4 мин

Разваленная культура

Время чтения: 4 мин

Мне семь. Я, затаив дыхание, вместе с бабушкой иду по ядовито-коричневому полу и смотрю на потолок, где одиноко болтается на проводе лампочка. Сердце, кажется, пропускает несколько ударов — я в Доме культуры, а в нос ударяет какой-то противный запах. Бабушка открывает дверь в зрительный зал, где идёт репетиция. Она скрипит. Нет, не бабушка — она почему-то ворчит. В зале темно как-то, но я думаю, что это просто «надо так». Я сижу на очень твёрдом сиденье, смотрю на весёлых ребят и не понимаю, почему о таком здании — Доме культуры — рассказывают много страшилок.

Мне семнадцать. Я, глубоко вздыхая и хмуря брови, иду по коридору, стены которого покрыты плесенью. Пол, такой же коричневый, теперь дырявый. Доски под ногами трещат, я вдыхаю запах сырости и ещё чего-то особенного — подобный запах только наш ДК имеет. Запах грусти и безнадёги. Смотрю на ту же самую болтающуюся лампочку, прохожу в зрительный зал, а там рассматриваю вечно пустые плафоны. Пусто, серо, сыро. Кажется, вот-вот из-за угла выскочит главная героиня страшного фильма. Но скачет только давление у бабушек, что готовятся к выходу на сцену.

Потолок над входом

Сажусь на всё то же твёрдое сиденье, обивка которого местами порвана. Я становлюсь зрителем качественно поставленной трагедии самими депутатами Новосибирской области Колыванского района. Такие качественные декорации: изуродованные ржавыми разводами и глубокими трещинами стены, украшенные паутиной дыры в них, голые кирпичи, затянутые на три раза дешёвой плёнкой окна. Но уже не такие убедительно играющие свою роль актёры — на протяжении двадцати лет они говорят одни и те же вызубренные фразы. Один кричит: «Мы не позволим!». Второй как-то не очень уверенно шепчет: «Он будет жить.». Другой с то ли искренней улыбкой, то ли язвительной усмешкой говорит: «Будет-будет, вы подождите!» Из года в год одно и то же, и это начинает надоедать. Однако каждый раз элементарное человеческое любопытство все-таки заставляет стать зрителем пьески.

Антракт. Я, ожидая, открываю брошюрку, в которой с небывалой (наглостью) гордостью описывают актёров: «…честные, справедливые, талантливые, робеющие за своё дело…». После оды актёрам идёт описание здания — главного действующего лица: «… был основан в 70-е годы двадцатого века… капитальный ремонт проводился единожды в 80-е… ежегодно красят полугнилой пол, прогрызенный крысами, и ржавые трубы, искусанные насыщенной железом водой… холодно…»

Отрываю взгляд от дешевой бумажки, смотрю на сцену, где кривые буквы складываются в название комедии: «Помпеи нашего времени: удастся ли нам избежать гибели?» Очень многообещающе. Я ёрзаю на сиденье. Сейчас бы уединиться в санузле. Конечно, нельзя назвать наш туалет таким роскошным словом — не соответствуем. Да даже «туалет» сюда не очень подходит, ведь справляют нужду здесь… в ведро. А не устраивает — иди на улицу в трухляво-деревянный «туалет». Поэтому я отгоняю ненужные мысли, наслаждаясь начавшимся действием.

Актёры по-прежнему деревянно улыбаются. По замыслу они должны играть амбициозных любящих свой народ депутатов, стремящихся выиграть местные выборы (я уже всё выучила наизусть). Но пока они только разыгрывает сценку на уровне третьего класса: раздают засахаренный мёд и дешевый пакетированный чай — (подкупают) благодарят людей за правильное решение. Спорят со своими конкурентами из других партий. Один рекламирует свой журнал «Подводя итоги», который, как я считаю, действительно стоит купить — там крутые фото с высоты птичьего полёта всех сёл нашего района. Но все они почему-то забывают о самом главном, и потому комедия плавно превращается в трагедию. Кто-то из полупустого зала кричит: «Ах! Прекрасно, это же второй Чехов!». Я считаю, что это абсурдная ерунда.

Потому что никто не говорит, что Дом культуры «Искорка», в котором проходит это представление, уже зола. Да, его можно считать своего рода «вишневым садом» — участь у них во многом схожая. Только первый вырубили, а второй — развалили. Здесь прошлое стекает ржавыми каплями по стенам. И никто ничего не делает, но все всё понимают.

Бабушки, которые выступают на этой сцене, схожей с поверхностью желе, — каждая доска трещит и прогибается под человеком — уже третий десяток говорят: «Условия совершенно не устраивают. Никакого комфорта. Холод вечный — простыли уже все. Приходится надевать под платье тёплую кофту, а на ноги — сапоги, ни о каких туфлях и речи быть не может. Даже страшно бывает, когда штукатурка на голову сыплется.» Как думаете, смеялись ли они, наблюдая за этой комедией?

Интересуют ли эти «развалины» подростков? Нет, ведь в ДК даже интернет отсутствует — есть два ноутбука, хватит. Сейчас, когда собираться в общественных местах рискованно, работники Дома культуры должны делиться своей работой в социальных сетях: придумывать интерактивные конкурсы, монтировать видео, хоть как-то взаимодействовать с общественностью. Это делает единственный методист с помощью своего телефона. Задумайтесь о качестве. До пандемии коронавируса работники (на тот момент их было двое) организовывали мероприятия часто за свой счёт: покупали на свои деньги нужные призы, атрибуты для конкурсов.

А сейчас мой любимый анекдот, завершающий пьеску, слушайте:

— Клуб у вас в плохом состоянии, да… Так, ты запиши там, ладно, — обращается к помощнику. — Надо, надо ремонтировать… Мы вам скоро выделим деньги!

Занавес. Тишина в зале. За шторкой слышится: «Тьфу ты, поехали отсюда скорее! Холодно здесь и противно.»

Я встаю с твёрдого сидения, оно хлопает. Ноги замёрзли. К входу вместе со мной движется ещё один зритель — ушедшая от актёров совесть, кажется. Как у Пастернака «свеча горела», так у клуба лампочка болталась на проводах, а пол скрипел — вопил. Выхожу из здания через запасной выход, ведь главный почти развалился и пользоваться им опасно. В глаза ударяет яркий свет — внутри темно, почти как у актёров в душе.

На обломках культуры напишут ваши имена.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также:
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет
Больше статей