Написать в блог
Этот фильм про любовь

Этот фильм про любовь

Время чтения: 5 мин

Этот фильм про любовь

Время чтения: 5 мин

Елена Романова живёт в городе Мурманск и воспитывает дочь с ДЦП.

Только ленивый ещё не обсудил происходящее в фильме «Временные трудности».

Я поняла, почему вдруг такой всплеск споров и комментариев в разных соцсетях. И говорят именно те, кто сам живет так или работает с такой категорией людей, то есть не теоретики.Как будто родители детей с инвалидностью и взрослые люди с инвалидностью получили право говорить всё, что они хотели сказать, когда фильм про взращивание человека с инвалидностью вышел на экраны.Местами это выглядит так, как будто один смелый смертник вышел с лозунгами, а за его спиной «дада, мы такие», «а вы знаете, что я тоже так думаю», «Я ИМЕЮ ПРАВО». Как будто кто-то когда-то сказал, что ты не имеешь права.

И с одной стороны, я могу понять такие порывы.Вы понимаете, как это — идти куда угодно и знать, что на тебя и твоего ребёнка будут зырить как на зверушку диковинную? Поликлиника, магазин, развлечения, торговый центр, детская площадка. Кто-то молча, кто-то — отпускать комментарии, кто-то — глумиться. Это есть, я серьёзно. Я даже не буду приводить примеры из нашей жизни, дабы не разжигать. Их десятки.Все же чувствуют себя в безопасности, потому что у них не так. У кого-то ещё нет детей, и уж наверняка не будет инвалида, кто-то уже отстрелялся и с физикой у отпрысков все классно.Ну как будто мы ходим не по одной земле. Завтра упал на голову кирпич, драка, авария, оборвавшийся тромб, инсульт — это всё, и куча другого, не имеет возраста. И так классно быть зрителем и судьёй. Потому что тогда ты — по другую сторону баррикад. Ну все же уже знают, что дети с инвалидностью рождаются вне специальных условий, таких как: возраст, алкоголизм, наркомания, телосложение и всякое такое, или мифы народов древности ещё работают?

С другой стороны, я увидела множество споров. Взрослые люди на колясках или родители детей с тяжёлыми нарушениями, пытаются убедить тех, чьи дети колясок избежали и ходят сами, что невозможное показано в фильме — в финале мы видим практически обычного человека. И бьются в комментариях, начиная оскорблять там, где аргументы заканчиваются. И в этом месте я вижу ещё одну цель — показать и рассказать дочери умение вести диалоги, в попытках найти истину. Возможно — изменить своё мнение. А не оголтело орать «я инвалид, слушайте меня, не слышите — сами дураки». Принёс аргументы — излагай. Не можешь излагать — не суйся.

Битва за права. Битва с обществом. Понимаете, вечная борьба с болезнью или нарушениями, ломает. Это факт. И зачастую поведение людей, так или иначе имеющих отношение к инвалидности, даёт свои результаты — видеть противодействие там, где его нет.

Битва в голове, в том, как ты живёшь сам. И только от меня, как мамы девочки с инвалидностью, зависит то, как смотрят на мою девочку окружающие. Если мне стыдно за ее ковыляния — ее зачморит первый же невоспитанный засранец.Я знаю права своего ребёнка. И я защищаю их. Только не на баррикадах.Вы думаете, я не вижу отсутствие пандусов? Или такой их вид, что лучше бы их не было? Или кнопки вызова персонала для помощи человеку с инвалидностью, которые находятся на крыльце со ступеньками, а пандуса, чтобы добраться до кнопки, нет? Думаете, это единичный пример? Так везде. И если я буду биться в истерике, это не поможет. А смысл тратить энергию? Ну не обустраивали нашу страну для инвалидов. Десятилетиями. Не может все измениться в один день.

Я поняла для себя одно — наше окружение и наши читатели имеют право не знать то, что спрятано за нашими счастливыми буднями.Это становится совсем обычной штукой, если ты не делаешь из этого проблему.Никто не говорит, что у нас не заканчивается вдохновение, что руки не отпускаются и не рвёт крыши. Мы обычные люди и испытываем весь спектр эмоций.Но в наших силах культивировать то хорошее, что у нас есть. Я люблю, когда люди вдохновляются и улыбаются.Жить и делать с огромной страстью и любовью — это то, чем занимаемся мы изо дня в день. Иначе все не имеет смысла.

Знаете, чем заканчивается большинство горнолыжных тренировок Полины? Трясущимися ногами и мокрой спиной. Она до самого конца сохраняет лицо. И на вопрос тренера: «Ты устала?», она отвечает: «Нет. Ещё». Это потом она, возможно расплачется вечером от усталости, всю ночь, во сне, будет вытягиваться и стонать. А назавтра — снова «Ещё». Ежедневные домашние упражнения в ботинках, ходьба на беговой дорожке, упражнения на спину — это все пот и слёзы. Как вы думаете, нам приходится заставлять это делать? Конечно, да. Чаще всего — путём сложных переговоров, иногда — поощрением какими-нибудь ништяками. Ну, это такой привычный путь и сценарий, можно сказать и так. Знаете, почему? Потому что растёт личность. И вытаскивать физическое, наплевав на внутреннее и моральное — это не наш путь.Знаете, сколько раз мы слышали: «если бы Романовы были пожёстче, Полина бы уже бегала». Вы примерно понимаете, в каком направлении отправлялись комментаторы? Только специалисты знают, чего нам стоило достичь того уровня, что есть сейчас. Никто никогда не узнает, как было бы. Это наш путь и мы идём его так. И ни одному человеку я не позволю обесценивать нашу жизнь и наши действия. Мы никогда не бьём Полину, никаким физическим образом не воздействуем на неё, не ставим в угол. И мы никогда не унижаем словами. Это абсолютное табу. Мы так решили, и не составляет труда придерживаться этого принципа.Иногда я могу рявкнуть — дурь и темперамент, знаете ли, плещут через уши. Я слабовольная жижа и тряпка рядом с ней.Откуда дочь взяла стержень? Не знаю. Пока ей почти 9, она, скорее всего, не сформулирует, откуда в ней это. Мне хочется надеяться, что она когда-нибудь скажет — это потому, что я уверена, что папа и мама верят в меня и очень любят.Или не скажет, но пронесёт эту уверенность через всю жизнь. И это знание будет согревать ее сердце в трудные времена.Ну просто это единственное, что мы действительно можем ей дать.

Я прошу об одном — никогда не жалейте нас и таких, как мы.Жалость — бесполезная штука. Хороших людей она унижает, плохим попросту не нужна.Я знаю, страшно думать о том, что инвалидность — это совсем рядом. И бояться — это нормально, это нормальная работа психики и инстинкта самосохранения. К счастью или сожалению, в семьях, где появился взрослый или маленький человек с инвалидностью, страх трансформируется в огромное желание выжить и вытащить в нормальную жизнь. При этом, норма у всех может быть разная у всех — как возможности человека с инвалидностью, так и само понятие нормы в семье.

Нам не нужно сострадание. Совсем. Свои сопли я размажу сама, я это умею — с чувством, с толком, виртуозно. Со зрителями в таком процессе можно быстро закончиться.Сострадание действительно требуется там, где люди страдают. Мы — нет.Просто будьте рядом, это очень согревает.

Одно время я испытывала неловкость от глупости ситуации, когда кто-то незнакомый — продавец в магазине/водитель такси/кондуктор в общественном транспорте — так или иначе понимая, что дочь не ходит сама, вступает в диалог вот с этим: «Как жалко, такая красивая девочка и не ходит» или куча всякого подобного.Ну как будто, если бы девочка была некрасивая и одета в обноски, факт инвалидности было бы легче принять. Иногда я злилась.А потом я поняла, что это просто от незнания. И я стала разговаривать об этом. Рассказывать про бассейн и лыжи, про велик, горнолыжные ботинки, поездки, школу, соревнования и всякие интересные штуки, И становится легче всем.

Огромный плюс этого фильма в том, что мы можем открыто обсуждать инвалидность и многое, что с ней связано — усилия и боль. А где этого нет? Вы когда-нибудь тренировались в зале? Любые виды — с тренером или без, тренажёры или групповые занятия, неважно. Это усилия, начиная с того, чтобы в принципе задницу с дивана поднять и заканчивая процессом. Это пот и слёзы, жёсткое преодоление, физическое и моральное. А ещё этот фильм про любовь. Про любовь, которая не дала отцу остановиться.Это не сын ползёт в тайге по грязи и воде. Это отец, разрывая сердце вхлам, проходит этот путь.Это не встреченному в тайге медведю в морду рычит главный герой. Он встретился лицом к лицу со своим страхом, с отверженностью, с нелюбовью.

У героя фильма есть прототип. Но! Это художественный фильм, не документальный. В нем есть гипертрофированность, местами приобретающая уродливые формы, которая присуща большинству художественных фильмов. И служит она как раз для того, чтобы нырнуть поглубже. Я читала мнения в отношении этого фильма о жестокости, нелюбви. Бред! Этот фильм, мне кажется, о другом. Любовь — не слова, любовь — действия. Откинув уродливую жёсткую форму — имеем абсолютно беззащитную голую заботу о будущем. Когда его, отца, уже не будет рядом. Глупо циклиться на каждом жесте, не думая о сути. Выше взлететь, тогда становится понятнее.

Проползи, пройди по своей тайге, зубами землю грызи, но не останавливайся! И ори яростно в лицо своим страхам! Нет смысла бояться. Делай. И тебе не придётся ни о чём жалеть.

Почему я пишу все это? Я хочу изменить этот мир. Я люблю жизнь. Люблю жить, как будто последний день. Люблю любить, как будто завтра не наступит.И поступать так, будто впереди вечность.Поэтому надо успеть много изменить. Я упорная и я не одна. Поэтому у нас все получится.

Спасибо всем, кого я считаю своими друзьями, всем, кто рядом с нами постоянно или периодически. Кто поддерживает нас и заботится о нас. Мы очень-очень ценим это.Обнимаем и жмём руки.Ваши Романовы. Все трое.

P. S. Посмотрите «Временные трудности». Мы в восторге.

История Полны Романовой, или Крошки По

Профиль Елены Романовой в социальной сети «Фейсбук»

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей