Написать в блог
Сегодняшние подростки заговорят по-английски быстрее нас

Сегодняшние подростки заговорят по-английски быстрее нас

Время чтения: 5 мин

Сегодняшние подростки заговорят по-английски быстрее нас

Время чтения: 5 мин

Skyeng Magazine расспросил учителя английского Алину Окуневу о том, как заслужить уважение тинейджеров, не бояться показывать на уроках рэп-баттлы и шутить в интернете, даже если ты учительница английского.

Стаж: 6 лет.

Возраст: 24.

Количество учеников: около 150.

Выученных на уроках панчей: 7.

Лучшее в мире кино: «Спирит — повелитель прерий» и «Касабланка».

Самые смешные стендап-комики: Луи Си Кей, Элайза Шлезингер, Ричард Прайор, Эдди Иззард, Джен Киркман, Уитни Каммингс, Тим Минчин, Бо Бернэм, Дилан Моран, Саймон Амстелл, Джон Малейни.

Самое странное место, где побывала: Новое Девяткино.

Рандомный факт: давала интервью SM в пижаме Star Wars.

Все когда-то прожили свой подростковый этап, а у меня он так и не закончился. Я его в себе задержала — наверное, нарочно. Помните, у всех тинейджеров начала 2000-х был этап безудержной любви к Гарри Поттеру и Лондону? У меня это переросло в одну глобальную любовь к языку. Сейчас уже подростки любят не отважного мальчика-волшебника, а Оксимирона. Но я с ними на одной эмоциональной волне, и это важнее всего.

Я преподаю английский на курсах в языковой школе. В таком формате проще делать свою учебную программу, чем в обычной школе. Можно использовать понятный и близкий подросткам материал. Мы много говорим про мемы, обсуждаем новости хип-хопа и стендап-комедии — я сама очень люблю и то, и другое, и третье. Если бы не любила, было бы сложнее наладить контакт. Люди 12-14 лет — очень прямые и честные. Они сразу чувствуют лукавство по отношению к себе.

Когда я узнаю, что они смотрят сериалы на русском, я им что-нибудь дополнительно задаю

Если хочешь скоро и хорошо выучить язык, нужно даже его не учить, а жить им, постоянно находиться в языковом пространстве. У сегодняшних подростков шансов рано заговорить на английском гораздо больше, чем у предыдущего поколения. Потому что нужное языковое пространство — это их сфера интересов: массовая культура, интернет — все, что им нравится, всегда у них перед глазами и в ушах.

Они все уже живут английским, и я как учитель это поддерживаю. Например, я всех заставила перевести смартфоны в режим английского. И не разрешаю смотреть сериалы с переводом. Тут я строга: когда узнаю, что они смотрят сериалы на русском, я им что-нибудь дополнительно задаю — презентацию сделать, например. Все это работает. Те, кто еще год назад согласился учить английский так, как я предлагаю, сейчас говорят намного лучше сверстников.

Нет проблем с мотивацией, есть проблема с программой

А вообще, я заметила, что сегодняшних детей чаще всего нет нужды уговаривать учить язык. Для них это уже не желанный и крутой бонус, а базовый навык. Они все давно знают, что английский им понадобится. Что в любой профессии никто не будет тебя на руках носить за то, что ты говоришь по-английски, просто будет странно его не знать. Здесь мы как будто уже не нуждаемся в разъяснениях. Другое дело, что чтобы что-то осилить, нужно прилагать усилия. А усилия подростки обычно не очень любят. Поэтому мы выкручиваемся весельем.

Иногда я вставляю в уроки отрывки из выступлений англоязычных комиков, цензурные, конечно. Я бы и нецензурные ставила, но знаю, что родителям это не понравится. Хотя я даже не сто пятая, кто покажет им видеоролик со словами фак или шит.

Еще мы часто разбираем отрывки рэп-баттлов, тоже приличные. Это очень помогает вникнуть в современные динамичные конструкции и научиться воспринимать быструю речь на слух. Я не уверена, что смогла бы делать все это в обычной школе в рамках программы.

Мне всегда нравилось переводить. Однажды я даже перевела целую книжку. Название не скажу, я не заключила контракт с издательством, мне не заплатили за перевод. Книжка продается, но моего имени там нет. Так что, может быть, вы даже читали мой перевод!

Сейчас я перевожу фильмы, выступления, стендапы. Есть группа в Контакте All Stand-Up. Мы, энтузиасты и альтруисты, делаем там русские субтитры к выступлениям. Есть очень много релизов, и они крутые. Недавно вот я ездила в Хельсинки на шоу Луи Си Кея. Жаль, конечно, что в итоге оказалось, что в своих монологах он не врал.

А сейчас я подсела на комиков-женщин, потому что феминизм победит. Мне очень нравится Элайза Шлезингер, именно ее выступление я как раз и переводила для паблика. Это первый ее спешл.

В повседневной жизни я стараюсь отдыхать от английского. Иногда это доходит до смешного. Однажды в поезде Петербург-Москва в нашем купе оказался милый иностранец. Друзья смотрели на меня с призывом с ним поболтать, но в моих глазах читалось только «у меня вы-ход-ной». Я берегу свое отношение к английскому, не хочу, чтобы он превратился для меня в рутину, боюсь перестать им гореть. От этого зависит, насколько им горят дети.

Я не веду двойную жизнь, просто обозначаю границы

Я знаю, что некоторые ученики подписаны на меня в интернете: смотрят мои сториз, добавляются в друзья Вконтакте. Там я никогда не позволю себе ничего лишнего. Я чувствую границы в онлайн-поведении, которые переходить не стоит. Еще у меня есть довольно популярный твиттер — несколько десятков тысяч подписчиков. Он, конечно, совсем не учительский, а дерзкий и забавный, и вот там я уже стараюсь разграничивать свою преподавательскую жизнь и шутки.

Я также знаю, что старшеклассники 16-18 лет знают о моем микроблоге. Но они уважают мое личное пространство и не обсуждают эту часть моей жизни вслух. Залог этого уважения — искренность между преподавателем и учеником. Когда она есть, проблем не возникает.

При этом я не веду двойную жизнь, свою повседневность не вуалирую и не прячу. В инстаграме я веселюсь с друзьями, хожу на концерты, пью вино. Я взрослый человек. Что же теперь, если я учительница, то должна соответствовать какому-то суперконсервативному образу? Думать, что подростки увидят в моей руке бокал, бросят учебу и тут же сопьются — это примерно то же, что рассчитывать, что те, кто идеально выучил английский, немедленно и поголовно построят блестящие карьеры. В их возрасте они уже делают выбор, и не стоит к этому выбору относиться снисходительно. Мы можем только вдохновлять или мешать. Я предпочитаю первое.

Современные родители слишком оберегают своих детей

В моей семье принято любые темы обсуждать откровенно. Так было со мной, так сейчас происходит с 14-летней сестрой. Мы объясняем ей спорные моменты, чего бы они ни касались, а она охотно воспринимает и нас, и мир вокруг. Я стараюсь так же вести себя с учениками. Можно сколько угодно контролировать то, что ребенок смотрит в интернете, но какой в этом смысл, если между вами нет откровенного диалога? Образованных людей от идиотов отличает умение общаться, в том числе и с детьми.

Примечательно, что отсутствие диалога с ребенком не отменяет глобальную опеку над ним. Буквально вчера ко мне пришла бабушка ученика, жаловалась, что они дома всей семьей не справляются с домашним заданием. Бабушка просила посоветовать книгу, которая все объяснит. Я против того, чтобы родители помогали детям делать домашку: все, что нужно, всегда есть у детей в их собственных тетрадях, в конспектах уроков. Если непонятно само задание, можно использовать переводчик. Если все еще остаются вопросы, у меня есть специальное время для консультаций. Бабушке я посоветовала попробовать дать мальчику шанс разобраться самому. Я тут же позвала его и спросила, что ему непонятно. Мы открыли его тетрадь, и он за минуту сам нашел ответ.

А дома ему, скорее всего, не дали этой минуты. Из лучших побуждений, конечно. Но в этом и проблема.

Со взрослыми мне вообще немного сложнее, преподавать им в том числе. Они требовательны, у них много ожиданий от учителя. Часто они ходят на занятия два месяца и удивляются, почему не начали бегло разговаривать на английском. Приходится объяснять, что 3 часа в неделю — мало. А если не доверять учителю, то ничего не получится.

Я знаю, каково это — не доверять учителю

Я училась в испанской гимназии. Испанский мы учили с младшей школы. Мне было сложно: преподавательница была жесткой, требовательной, все время заставляла что-то зубрить. Испанский я до сих пор помню с трудом. Когда начался английский, все стало иначе: англичанка знакомила нас с культурой языка, рассказывала какие-то анекдоты, истории, старалась вовлечь нас в языковую среду. На мою будущую профессию сработали именно эти уроки английского в испанской школе, живые и настоящие. Я по характеру такая — в каждой бочке затычка. Она была такой же, я ей доверяла. Может, если бы не она, в моей жизни и не было бы никакого английского.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей