Все о журналистике, ВУЗах и ГИТРе

Все о журналистике, ВУЗах и ГИТРе

Интервью с Ольгой Викторовной Маяковой (канал «Звезда», «Пятница»…)
Время чтения: 20 мин

Все о журналистике, ВУЗах и ГИТРе

Интервью с Ольгой Викторовной Маяковой (канал «Звезда», «Пятница»…)
Время чтения: 20 мин

Интервью с преподавателем факультета журналистики Ольгой Викторовной Маяковой

Чем ГИТР отличается от других ВУЗов? От того же ВГИКа, ИСИ?

Вот когда-то на западе появились такие хорошие учебные заведения как практико-ориентированные колледжи. Туда приходили люди, которые сразу же получали в руки профессию, а не массу полезной литературы, лекций и энциклопедичности, хотя это тоже важно. Вот ГИТР — такой профессиональный телевизионный и киношный колледж, где в руки студентов дают уже готовую профессию, но при этом сюда еще добавляется хорошее ВУЗовское образование. То есть, удается соединить и практикообразующую составляющую и некую энциклопедичность, чего не хватает таким большим и серьезным ВУЗам с историей (МГУ, ВГИК). Безусловно, это несколько разные полюса, даже планеты. Но, тем не менее, человек, который выходит из МГУ — прекрасно образованный человек, но ему очень трудно сориентироваться в профессии. Он 5 лет провел за книгами и совершенно не понимает, как держать в руках камеру, как работать в редакции сегодня и сейчас, как взаимодействовать в большой журналистике. Для человека, который выходит из ГИТРа, такой проблемы не существует. Он на 1-м курсе снимает стендапы, сюжеты и т. д., на втором -программы, на третьем — фильмы, на четвертом — диплом спецрасследование. Это человек, который выходит уже готовым специалистом, которого завтра уже можно отправить на съемку. Конечно, для работодателя это большой плюс и конкурентное преимущество. Ему не хочется кого-то учить, нет на это времени и нет сил. Нужны готовые специалисты. И в этом, конечно, ГИТР дает серьезную фору всем ведущим ВУЗам. Это мое полное убеждение человека, закончившего факультет журналистики классического университета МГУ. У ГИТРа большой опыт и 20 лет работы на рынке. И пока факультет журналистики МГУ будет перестраиваться из энциклопедичного университета в какое-то конкретное практическое учебное заведение, пройдет достаточно много времени. У ГИТРа уже все наработано. И эта наша главная фишка.

В чем заключается специфика обучения студентов в ГИТРе?

Очень большое количество наших преподавателей (мастеров) — практикующие специалисты, работающие на телевидении, в кино, в пиаре, в продюсерстве, в театре. Это люди, которые сочетают в себе теоретические знания и практические навыки. Мы сильны тем, что мы практикующие специалисты, а не академисты, которые оторваны от профессии многие годы и сильны своими книгами. Наши преподаватели приходят на лекции после эфиров. Таким образом, мы хотим студентов сразу же окунуть в атмосферу большой журналистики. (Я сейчас именно говорю про журфак. У операторов, продюсеров и т. д. там свой процесс работы. И они об этом сами расскажут.) Нам важно, чтобы наши ребята не просто прочитали определенное количество книг, а могли сразу же с 1-го курса написать заметку, сделать сюжет для того, чтобы на 3-ем они могли уже снять документальный фильм. Наша задача — передать им профессию. Мы к студентам относимся как к младшим коллегам, а не как к учащимся, для которых нам надо сделать занятие и поставить оценки. В связи с этим с первых месяцев обучения студенты собирают творческие команды, в которые входит звукорежиссер, оператор, продюсер, художник, драматург, журналист и режиссер. Таким составом они начинают выполнять практические задания. На 1-м курсе они собираются в команду, чтобы снять стендап; на 2-м — собираются в новостную группу и окунаются в конвейер новостей в институте со всеми дедлайнами, эфирами, стрессами, прямыми включениями; на 3-ем — люди уже ездят на съемки документального кино, вызванивают экспертов, ставят проблему, решают ее; на 4-м — диплом, который оценивают не только сам научный руководитель и кафедра, но и внешние рецензенты: нейтральные телевизионщики. ГИТР — очень практический ВУЗ. Мы не учим чему-то про запас. Мы учим тому, чем можно воспользоваться здесь и сейчас. Это наша специфика.

Расскажите, пожалуйста, как студенты разных факультетов взаимодействуют между собой? Расскажите об их процессе/структуре взаимодействия.

Наш институт, если убрать расписание и какую-то академическую часть, представляет собой один большой телевизионный продакшн или телевизионную компанию, где есть отдел продюсеров, отдел операторов, отдел режиссеров, отдел журналистов, отдел сценаристов и т. д. То есть, наши студенты уже на 1-м курсе могут создать свои группы, в которых будет свой оператор, свой режиссер, свой журналист, свой продюсер, свой звукорежиссер. И эта команда может уже 4 года идти по жизни вместе и совершенствоваться от маленького стендапа до большого документального фильма. В нашем институте мы не делим ребят на факультеты с точки зрения «есть факультет журналистики, и больше он ни с чем и ни с кем не соприкасается, пока не попадет в большую жизнь с дипломом». Мы сразу же студентов начинаем интегрировать в команды. И этому еще способствует наша вот такая уютность, камерность, кинозалы, студии совместные, ланчзоны. Все студенты в институте взаимодействуют с 1-го курса. Конечно, не всегда получается найти идеальную команду сразу. Бывают конфликты, трудности, ссоры. Но это прекрасно, потому что, когда ребята попадают в большую жизнь, для них это уже не является стрессом, а является нормальной жизнью с коллегами. Это очень здорово. ГИТР учит не только тому, как правильно снять сюжет с точки зрения структуры, но и как подобрать свою команду, как интегрироваться в профессиональный коллектив. Это очень большая плюсовая и качественная составляющая нашего института.

Где студенты могут взять оборудование, и как происходит процесс его выдачи?

Каждый месяц у студентов возникает какое-то практическое творческое задание, которое им дает мастер курса. (На каждом курсе есть мастер по основам журналистской деятельности). После того как определено, какую работу предстоит сделать учащемуся, уже набрана необходимая команда, с которой он будет работать. В это время учебная студия получает от продюсеров сводную таблицу, где написано: какие творческие команды, в какой период, какую работу будут снимать. Затем группы в день своего выезда на съемку приходят с утра в наш ТЖК (телевизионно-технический комплекс) и получают все, что им нужно, в зависимости от того, на какую съемку они едут. Наш ТЖК — учебная студия, которая пытается правильно построить все запросы всех курсов для того, чтобы ребятам хватило техники. Оборудования у нас в институте достаточно. Техника очень хорошо обновляется. Иногда у нас ребята могут работать на том, что еще только вот начинает появляться на телике или вообще появится завтра. У студентов уже есть возможность это использовать. Конечно, бывают у студии тяжелые дни, когда все ребята решают снимать в один день. У них завтра уже курсовые, дипломы. И тогда нашим героическим инженерам ТЖК приходится ночами сидеть, двигать расписания, изменять, добавлять. Но, в целом, если студенты работают правильно и не пренебрегают советами преподавателей, не оставляют все на последний день, то у них нет проблем с теми техническими средствами, которые им необходимы. Мы работаем по принципу телекомпании. Есть съемка. Она подтверждена главным принимающим редактором. Затем продюсер звонит в ТЖК и говорит: «Корреспондент едет снимать сюжет про строительство комплекса… с оператором …». Оператор приходит в свою «комплектовку», берет все, что ему необходимо для этой работы. После этого они с корреспондентом едут на точку. Большой телевизионный мир, который повторяется в рамках ГИТРа.

Вы представитель факультета журналистики. Скажите, чем именно факультет журналистики отличается от факультетов журналистики в других ВУЗах? МГУ, РАНХиГС?

Я немного касалась этой темы уже в первом вопросе, поэтому скажу кратко. Я закончила факультет журналистики МГУ с красным дипломом в 2004 году. И могу сказать, что такой крупнейший и первый в России ВУЗ всегда был направлен на то, чтобы дать студенту энциклопедические знания. Факультет журналистики МГУ — большая красивая история со множеством теоретических кафедр: истории русской литературы, стилистики, лингвистики, рекламы, орфоэпии и техники речи. Я могу перечислить очень большое их количество, в которых работают прекрасные высококвалифицированные профессора. Но на момент моей учебы существовала всего одна маленькая учебная студия, в которой было буквально несколько камер. Практическая составляющая в МГУ всегда была не на первом месте. И, когда ты поступал в институт, особенно, если не на дневное отделение, тебе всегда говорили: «Ищите практику; ищите, где Вы будете стажироваться; ищите места, где будете применять полученную теорию». То есть, факультет журналистики в МГУ никогда не ставил себе целью дать человеку в руки микрофон, камеру и отправить его уже с первых дней учебы в поля. Там такого нет. Факультет журналистики в МГУ — классический университетский факультет, который сейчас только начинает перестраиваться, потому что уже невостребованные академисты там. Всем нужны четкие практики, которые могут и знают свое дело от и до, и уже с первого момента прихода на работу они на ровне со всеми. Только потом уже будет оцениваться их эрудиция, когда их материалы будут на порядок выше, чем у других: стилистически и т. д. Но прежде всего они должны быть практиками. Конечно, факультет журналистики МГУ это уже понимает и начинает переделывать свою академическую структуру под реалии. ГИТР опережает тем, что он сразу был сделан, как хороший профессиональный ВУЗ, где одни телевизионщики помогают стать профессионалами другим телевизионщикам. При этом еще присутствуют мастера-академисты, которые дополняют знания теоретической базой. Вот такой симбиоз специалистов-практиков и академиков происходи в ГИТРе. А в МГУ всегда была больше ставка на специалистов-академиков. Каждый здесь выбирает для себя. Для кого что важнее. Также я должна сказать, что очень много людей в ГИТРе закончили факультет журналистики МГУ и потом пришли на работу. Таким образом, нам удается соединить то, чему нас научили в альма-матер нашей великой на факультете журналистики МГУ с теми плюсами и возможностями, которые мы обрели в ГИТРе. В этом тоже такой плюс. У нас преподаватели имеют за спиной факультет журналистики МГУ, например, Сергей Владимирович Ерофеев, Александра Анатольевна Рассадина, Глеб Владимирович Протасенко и я. Мы добавляем свою практику и свой опыт. Вот, что сейчас у нас происходит на данный момент.

Почему нужно учиться на факультете журналистики именно в ГИТРе?

Ну, во-первых, журналистике нужно учиться вообще, если ты чувствуешь к этому какую-либо склонность, если тебе хочется сразу же коммуницировать, взаимодействовать, писать, снимать, и ты не готов тратить еще 5 лет своей жизни, чтобы сидеть только в книжках и только на теоретических лекциях, где-то учиться самостоятельно снимать, самостоятельно добывать контакты полезные. Если ты к этому не готов и хочешь получить сразу теорию, практическое применение и хорошие связи, которые тебе могут дать практикующие мастера, то для этого ты приходишь в ГИТР. Помимо практических специалистов у нас проходят мастер-классы. Каждую неделю к нам в институт приходят топы всех областей масмедиа. Ты запросто можешь после лекции послушать, например, ведущего центрального канала, креативного продюсера, режиссера. То есть, не выходя из института, реально и легко познакомиться с интересными людьми. В ГИТРе можно просто жить: и специалисты, и студии различные, и техника, и съемки, и досуг. Здесь ты получаешь полностью журналистский апгрейд со всеми спродюсированными заранее функциями. Тебе не надо придумывать, как ты сходишь на лекцию кого-то, как там аккредитоваться и прочее; тебе не надо придумывать, как снять свой сюжет, где взять в аренду камеру, как найти деньги на это. Все уже есть. ГИТР — маленький телевизионный микромир, в который вы погружаетесь на 4 года, а потом выплываете оттуда уже с дипломом; со своей командой, с которой можно хоть продакшн создавать; с 5-10 номерами телефонов практикующих мастеров на канале, возможно уже с кем-то из мастеров с мастер-классов. Студенты выходят в большую жизнь уже готовыми профессионалами с минимальным портфолио. Им уже легче как-то адаптироваться, устроиться. Все это дает ГИТР. Мой совет студентам и абитуриентам осознать это сразу, не терять годы на то, чтобы понять, что можно было на мастер-классы ходить, что можно было расценить преподавателя не только как того человека, который натянет тебе 3-ку, но и как мастера практикующего канала «Звезда», куда можно попроситься на стажировку. Важно, как ребята смотрят на свое образование. Если они на него смотрят, как на билет в жизнь, то они просто сорвут джек-пот, окончив ГИТР.

Какие мероприятия проводятся в ГИТРе, в которых участвуют студенты? И как именно они там участвуют?

Каждый год у нас проходит студенческий конкурс Телемания. Это такое маленькое студенческое ТЭФИ, где представлены все основные номинации. Выиграть в этом фестивале почетно не только потому, что в жюри сидят преподаватели и действующие телевизионщики, но и потому, что вы получаете очень хорошие призы: фестивальные продвижения. Те программы, которые занимают 1-е места, они неоднократно показываются и за стенами ГИТРа. Таким образом, студенты получают уже какое-то имя. Важно, что саму церемонию Телемании организовывают сами учащиеся. Помимо учебы, съемок и участников конкурса ребята учатся делать большие трансляции; концерты с награждением, пресс-площадкой, со съемками бэкграунда, кулуаров. Это еще одна опция, когда студенты делают под ключ. Ребята продюсируют после Телемании мероприятия в кинозалах, на площадках фестивальных. Ведущие Телемании легко потом могут вести что-то другое. Все, кто работают в трансляции, имеют возможность без труда снимать их и монтировать, выпускать в эфир. Также у нас проходят научные конференции. Мы понимаем, что наши студенты могут захотеть поступить в аспирантуру или продолжить свое обучение за рубежом, в другом ВУЗе. Поэтому есть научные конференции, где мы готовим доклады, которые потом будут напечатаны в сборниках. А сборники делают министерство и департамент образования. У нас в ВУЗе постоянно проходят внутренние события. Каждую неделю студенты на 3-ем курсе делают ток-шоу с действующими гостями, ведущими. В ГИТРе постоянно мероприятия какие-то проходят. Мне иногда кажется, что их так много, что на всех них даже не попасть. Надо же еще успевать учиться. И студент, который хочет получить еще активную студенческую жизнь, он ее получит. Мероприятий достаточно.

Что предлагает ВУЗ студентам-журналистам во время летней практики на разных курсах?

В этом году в практику внес сильные изменения коронавирус, который заставил нас редактировать нашу сетку. Но в целом с 1-го курса ребята проходят практику внутри института; со 2-го- рассредотачиваются на различные средства массовой информации. У ВУЗа существуют медийные партнеры, которые предоставляют определенное количество мест для практики студентов. Соответственно, 15 человек, например, отправляются на телеканал, еще 15 на издания и т. д. Все в зависимости от курса. Информация о практике появляется весной. В зависимости от предпочтений ребят их на кафедре распределяют по спискам и отправляют на практику. Практикующие мастера также могут выбрать студентов, которые, по их мнению, могут проходить стажировку на их местах работы и работать вместе с ними. Такого вида практику тоже никто не отрицает и не запрещает. Здесь количество студентов зависит от пожеланий мастера. Потом у вас у всех будет характеристика с места прохождения практики.

Ольга Викторовна, Вы являетесь мастером 3-го курса. Расскажите, пожалуйста, чем занимается 3-ий курс, какие работы снимает.

Ребят, которые учатся на 3-ем курсе, я принимаю как за равных себе коллег. Поскольку в следующем году они заканчивают ВУЗ и делают дипломную работу, я исхожу из того, что это ребята, которые уже владеют хорошо основными небольшими журналистскими жанрами и с которыми уже можно снимать документальные проекты. Я считаю документалистику белой костью телевидения. Это жанр, в котором уже соединяется все лучшее, что есть в информационном, в аналитическом жанре и даже жанре неигрового кино. Здесь надо постараться освоиться, осмысливать, что ты снимаешь, каких героев подбираешь, какие проблемы раскрываешь. Я понимаю, что не все будут работать в документальной журналистике. Я сама к ней пришла через почти 12 лет работы на телевидении и пришла именно потому, что мне уже было, что сказать. Мне хотелось делать материалы о причинно-следственных связях в нашей жизни. Мне уже было недостаточно отвечать на вопросы: «Что? Где? Когда?». Хотелось заниматься вопросами: «Кто виноват? Что делать?». После чего я пошла в документалистику. Поэтому на 3-ем курсе мы определяемся с работой сразу же в начале года: это будет документальный фильм или специальный репортаж. Конечно, это мини формат. Документальный фильм на 3-ем курсе до 9 минут. А репортаж — 5-7 минут. Мы не ставим своей целью сделать эпохальное большое кино, а ставим своей целью здесь освоить все приемы и выдать хороший результат. Дальше мы пишем заявку на этот фильм. Я ее оцениваю так, как оценивают мои на каналах: довольно жестко. Дальше пишем сценарный план. И только в этот момент журналист начинает взаимодействовать со своей командой. Дальше, после того как группа понимает, что, где и кого они будут снимать, начинается первый этап съемок: интервью, подсъемы видеоряда, подбор архивов, письма. Здесь большая документальная работа. Дальше идет предзащита. Смотрим, что есть, что отснято, как это все ложится на линейку и к весне дорабатываем это в готовый материал. По итогам этого года (несмотря на изоляцию) 3-ий курс сделал большое количество достойных работ. Некоторые из них такого уровня, что я могла бы показывать их на канале. Это процентов 10. Процентов 20 — крепкая хорошая работа и остался 1 шаг. Процентов 30- большой шаг в документалистике и следующий год — богатый опыт. Если суммировать все проценты, то 70 процентов ребят — документальные работы, которые соответствуют 3-ему курсу, и мне было бы приятно встретиться с ними через несколько лет на работе внутри каналов. С остальными пока приходится дорабатывать, потому что не все будут документалистами и не все хотят учиться, к сожалению. Моя задача мастера 3 курса- просто проводить моих коллег по всем сложным этапам технологии подготовки документального кино, что-то им объяснять, что-то редактировать, где-то их окунать в реальный мир и говорить, что это кино не для канала, это неправильно. Но зато работы становятся все лучше и лучше. И лучшие работы мы уже можем увидеть в ГИТР-ресурсах: инстаграм (@gitr_institute) и в ГИТР-инфо (gitr-info.ru).

Сложно ли быть мастером 3-го курса?

Быть мастером 3-го курса сложно. Гораздо сложнее, чем на 1-м. Во-первых, потому что объемы и масштабы работ большие. Очень много времени тратим на просмотры, на разборы. Уже жестче приходится разговаривать с ребятами, потому что через год это будешь делать уже не ты, а продюсеры на каналах. Надо подготовить. Сложно, потому что всегда сложно говорить человеку, снявшему большой фильм, что тема не раскрыта, что фильм сделан плохо. Я это хорошо понимаю. Сама много лет на канале, и сама не всегда получаю только лестные отзывы. Такого не бывает. Мы не в сказку попали. Все это еще скреплено юношеским максимализмом, всем хочется быть лучшими, и сложности возникают на пути. Трудно, но очень интересно. Я практически здесь работаю на ровне с коллегами со всеми вытекающими из этого последствиями.

В нашем институте есть мастера. Когда я говорю своим знакомым или друзьям: «Мастер». Они удивляются и не понимают, кто это, почему он так важен для нас. Можете рассказать, кто такой мастер в нашем ВУЗе, и за что он отвечает?

Слово «Мастер» — прекрасное звание, которое соединяет в себе и преподавателя, и наставника. То есть, мы ни в коем разе не относим себя к академистам. Это я говорю сейчас о практикующих мастерах ГИТРа. Мы доносим до наших ребят основы профессии, мастерства. Поэтому и называем себя мастерами. Что касается моих предметов, я как правило преподаю журналистскую практику, то мастерства я должна передать гораздо больше, нежели теоретических знаний. Это с успехом делают мои коллеги на истории телевидения, на основах журналисткой деятельности и других важных предметах. Я пытаюсь передать мастерство, умение, навык сделать тот или иной телевизионный продукт. Соответственно, слово «Мастер» и имеет под собой то, что это преподаватель, который передает свое мастерство студентам, то, что ему удалось самому научиться. Как подсократить сложных текст? Как хорошо снять стендап? Как правильно провести интервью? Как уловить свою тему? Как взаимодействовать с коллегами? Все эти не совсем академичные знания передает мастер. Если обратиться к истории, то все наши великие художники начинали подмастерьями у какого-либо мастера. И делать первые важные мазки на холсте их учил мастер, а не академия. Очень правильно, что наши преподаватели называются мастерами, потому что то, что мы даем студентам — совершенно иное знание, иная предметность, чем то, что дают преподаватели в других ВУЗах на лекциях.

Какое взаимоотношение студентов с преподавателями в ГИТРе?

Отношения, как с коллегами. То есть, у нас для общения с нашими студентами не существует ограниченного времени. Мы общаемся не только на парах. У нас общение и через социальные сети: WhatsUpp, Instagram, VK. Студент всегда также может позвонить преподавателю. Это, конечно, нонсенс. Если вы сравните это со своими сверстниками, которые учатся в других ВУЗах, я думаю, что половина, а то и все скажут, что со своими преподавателями они могут пообщаться только до, после или во время лекции. И, конечно, вряд ли ваши друзья могут позвонить преподавателю накануне важного дня в 11 часов вечера с вопросом: «А что Вы думаете насчет моего сюжета?». Как правило, в классическом понимании университетов, когда я училась, такого никогда не было. Только ты ждешь этого преподавателя, когда он выйдет с другой пары, чтобы у него спросить или узнать. ГИТР — очень либеральный ВУЗ. Здесь все друзья, товарищи, младшие коллеги, все друг про друга много что знают. Иногда преподаватели от этого устают, когда WhatsUpp в 11 часов ночи в воскресенье заваливается вопросами студентов. Но, тем не менее, зато дух мастерства, товарищества и партнерства закладывается. Наши дети попадают в институт не только как в учебное заведение, где они пришли, посидели, ушли, но и как в атмосферу, где отношения выстраиваются на дружеских началах. Конечно, взаимосвязь у нас с ребятами тесная. Очень приятно, когда потом ты этих студентов встречаешь и можешь с ними общаться в большой журналистике на равных, готов поручиться за этого человека. У нас такая большая ГИТРовская тусовка. Лично для меня, ГИТР — семья, общая команда, единая атмосфера. Ребята проводят здесь много очень времени. Пары закончились, а они все равно остаются, что-то делают, продолжают общаться, пьют кофе. Получилось создать закрытый мирок (для других), где произрастают наши таланты. Это очень здорово. Здесь хочется побольше находиться.

Сейчас карантин. И все институты впервые столкнулись с проблемой дистанционного обучения. Какое Ваше впечатление от дистанционного обучения в ГИТРе?

Для меня карантин был и остается очень сложным временем. Мне так сложно не было со времен работы в дневной дирекции первого канала, когда мы делали ежедневные ток-шоу с политиками, социальными проблемами, когда у меня не было выходных, нервы, срывы. Такая атмосфера сложилось у меня сейчас. Но это никак не связано даже с ГИТРом. Просто и телевидение ушло на дистанционный формат. При этом не отменены еженедельные эфиры, съемки. Пришлось записывать интервью по скайпам, зумам, ездить на съемки, куда пустят, рискуя. Нужно еще было при этом продолжать учебный процесс. На мой взгляд, мастерам-практикам оказалось гораздо тяжелее, чем мастерам-академистам, которые занимаются только обучением. А на нас упали эфиры, программы. Много трудностей. И хотелось при этом как можно больше времени уделить студентам. Но все лекции удалось осуществить хорошо. Все студенты с удовольствием на них присутствовали. С 1-м курсом было полегче. Там в основном печатные работы. Ребята хорошо участвовали в лекции, отвечали, сдавали, в экзамене принимали участие. 3-ий курс пришлось жестко прессовать. Говорить, что, кто протянул со съемками, пусть снимают, как хотят на коленке. Делала это не из вредности, а потому, что сама оказалась в тех же условиях на работе. Я прекрасно понимаю, что каждый может столкнуться с этим временем. И ребята не должны растеряться. Многие приняли мое давление. И сделали прекрасные работы в тяжелых условиях. Это был период проверки себя. Я не в восторге от онлайн режима. Я оценила качество онлайн формата, но я за очную форму. Это общее обучение, атмосфера, общение. Я не почувствовала, что онлайн это может заменить.

Кому надо учиться журналистике? Какими качествами должен обладать настоящий журналист изначально?

Во-первых, идти в журналистику надо, если тебе важны в жизни 3 вещи:

Первое. Ты очень любишь общаться с людьми, тебе не хватает общения друзей, семьи. Кажется, что если ты не поговоришь с десятью людьми в день, то тебе будет плохо, одиноко, горько, ты будто чувствуешь себя нереализованным. То есть, экстраверты в журналистике приживаются в первую очередь.

Второе. В журналистику стоит идти, если ты считаешь, что ты можешь рассказывать людям о каких-либо событиях и не только событиях, если ты считаешь себя прекрасным рассказчиком и прекрасным писателем. Имеется ввиду не литературный писатель, а человек, который хорошо пишет. То есть, если на ряду с общением, ты ещё хороший рассказчик и прекрасно пишешь, тебе однозначно в журналистику.

Третье. Если ты готов побороться за справедливость. Очень не хочется видеть равнодушных ребят, с не горящими глазами в нашем институте. И очень не хочется потом видеть таких коллег. Дело в том, что журналист очень часто в себе совмещает профессию такого поэта-правдоруба. Даже я сейчас не касаюсь каких-то политических моментов, политической журналистики. Говорю вообще о человеке, который хочет докопаться до истины и сказать, почему так. Вот если это вам важно, разобрать эту историю и сказать, почему так; сделать этот сюжет и сказать, почему так; написать эту статью и понять, как же получилось вот так; то вы журналист.

Ни в коем случае не нужно компенсировать приходом на факультет журналистики свои комплексы. Например, нереализованные актёрские. Журналистика и актёрское мастерство — это совершенно разные вещи. Журналист не должен быть актёром, это порочная практика. Журналист должен быть честным и документальным рассказчиком. Шоумен — это несколько другая история. Если мы говорим о факультете журналистики, то приходить сюда только потому, что можно попасть в камеру, а раз уж ты не попал на актёрский факультет, что хоть какой-то есть шанс, то это, конечно, отвратительно для меня и совершенно неприемлемо. Практика показывает, что такие ребята, которые пришли, они всё равно уходят, отчисляются с факультета журналистики, потому что понимают, что здесь своя история и своя правда, что здесь свой Станиславский: читатель и зритель, который говорит: «Не верю!», — когда ты начинаешь вещать с экрана или писать то, о чём ты совершенно не думаешь, не хотел заниматься и не будешь. Поэтому, когда мы проводим собеседования со студентами, абитуриентами ещё тогда, мы пытаемся выяснить, для чего студент идёт на факультет журналистики. Это не просто профессия, это образ жизни. То есть, я мама четырёх детей, у меня куча других каких-то там дел помимо работы, но я не могу в каждый момент своей жизни жить без своей профессии. То есть, я всё равно найду время, чтобы написать текст, подредактировать, сократить мастер, поговорить со студентом. Я не делаю над собой усилие, мне это надо, я в этом реализуюсь. Если этого у меня не будет, то я, наверно, всех пораскидаю по комнатам, на всех наругаюсь и вообще буду страшной мамой-мегерой. Мне нужна журналистская реализация. И я очень ценю, когда я в ребятах это вижу. Даже закрываю глаза и завышаю оценки таким студентам, когда понимаю, что не хватает ещё мастерства, есть ошибки, кондовые тексты, там ещё чего-то не набрали, но я вижу потенциал и рвение. Человек хочет настолько, что прям вот его прёт вот в это во всё. И совершенно я опускаю руки, когда понимаю, что этот студент не будет журналистом, это видно сразу. Что сделаешь, человек поступил, он учится и так далее. Но, когда я вижу, что ему это не надо внутренне, тут я уже совершенно понимаю, надеюсь, что возможно он переведётся на другое, более нужное себе направление, поймёт, второе образование получит. Это как-то чувствуется. Понимаете, есть ребята, которые хотят этим заниматься. Я думаю, что сами студенты уже разбираются, кто из группы вот прям уже журналист-журналист, прям с первого курса даже, уже не говоря о 3-ем и так далее. Поэтому преимущества, кстати, я здесь ещё затрону. Когда такие ребята оказываются в нашем ВУЗе: воодушевленные, правильно выбравшие призвание своё, профессию, то они и уходят отсюда уже, наверно, сразу на определенный канал. Эти студенты научились всему. Они обрели мастера, возможно уже стажировались у него на работе, знают всех спикеров, которые приходили за год в институт, у них есть телефоны, начиная от Павла Селина и заканчивая креативным продюсером Первого канала. Эти ребята всё это уже прошли, сделали и использовали этот билет в жизни. Они теперь живут, будут возвращаться в ГИТР в качестве уже мастеров и спикеров. То есть, преимущество нашего ВУЗа затрагивает именно таких ребят, которые попали в свой мир и уже в нём совершенствуются. Знаете, есть такой философ Сенека, который говорит о том, что «когда корабль не знает, в какой порт направляется, никакой ветер не будет попутным». Очень хорошая метафора касательно студентов. Если студент пришёл сюда, прекрасно понимая, что он журналист или он продюсер, режиссёр, оператор, звукорежиссёр, сценарист, художник, попал на свой факультет, то он отсюда и выйдет ровно тем, кем он пришел сюда, чтобы стать уже реализованным с какими-то работами, с участием в конкурсе, со связями. Если человек пришёл просто так: каким-то образом удачно написал сочинение, баллы по ЕГЭ могут быть неплохие, то он здесь просто проведёт 5 лет своей жизни, заведёт друзей, возможно выплывет, возможно нет. Но, если он не поставил себе цели, то даже все мы вместе, практикующие мастера, не сможем дать ему старт. Без вас нам эту работу не сделать. Без желания студента никаких преимуществ наш ВУЗ не даст. Он даст ровно такой же диплом, как и все остальные ВУЗы. Если человек сам не хочет участвовать в Телемании, ходить на мастер-классы, делать вовремя работы, общаться со спикерами интересными, общаться с преподавателями, слушать своих руководителей дипломных. Если он этого не хочет, то «медицина бессильна». Такая вот история.

Что случилось с мастер-классами на карантине?

Они и были. Ирина Сергеевна Глебова (наш блистательный продюсер) устраивала, по-моему, как минимум 4 мастер класса интересных для, например, факультета журналистики. В онлайне был и Пельш, и Привольнов, и из киноиндустрии люди. То есть, для тех, кто хотел продолжать мастер-классы в карантине, была прекрасная возможность совершенно бесплатно подключаться к ссылкам и звёзд телика слушать прямо у себя дома с чашечкой кофе за компьютером. Так что, с мастер классами в карантине ничего не произошло. Они были также и, собственно говоря, даже больше времени было у спикеров отвечать на вопросы студентов.

Какое Ваше впечатление от дистанционного обучения в ГИТРе? Как быстро институт смог с ним справиться?

ГИТР довольно быстро справился с переходом на онлайн. Удивительно. Я наблюдала мучения школьных учителей. ГИТР быстренько перешел на онлайн, мы сразу вышли на обсуждение с ребятами. У меня даже было время, несмотря на прямые эфиры, делать какие-то индивидуальные скайп-консультации для третьекурсников по их работам, потому что не всё можно было обсудить потоком, вместе со всеми. ГИТР, на мой взгляд, очень хорошо прошёл этот этап. Преподаватели-поточники и все, кто смог, записали пары на месяц вперёд, а дальше уже каждый в свою историю вошёл. Поэтому, несмотря на то, что от онлайна кайфа я не получила, я считаю, что в целом институт прекрасно в это всё вписался. Если у нас будет время и возможность всё это шлифануть, учесть какие-то свои ошибки, записать красиво пары, какие-то лекции, из этого может быть вырастет хороший отдельный дистанционный формат обучения. И я думаю, что наши преподаватели уже к нему готовы. А теперь ещё, когда нам не нужно будет работать в жёстком конвейере, когда всё так понемножечку встало на свои места, можно из этого пока булыжничка сделать бриллиантик, сделать такой интересный онлайн курс лекций с красивыми презентациями, вырезать, что не нужно, длинно, получить из этого интересный эксперимент по направлению в дистанционное, как вечернее или заочное. Дистанционный формат, мне кажется, может найти свою нишу, но не в таком режиме форс мажора, а когда мы все из него выйдем.

Как изменилась Ваша жизнь после того, как Вы стали преподавателем в ГИТРе?

Мне, во-первых, очень интересно преподавать, я в себе открыла недавно это качество, эту возможность, меньше года назад. Графики стали жёстче, безусловно, потому что я не пожертвовала пока ещё ни одним проектом на телевидении ради преподавания, потому что считаю, что нельзя тупить перо. Очень легко сказать «я пойду преподавать, отдохну немножко от телика», но очень трудно потом в этот конвейер вернуться. За прошлый год я порядка 18 документальных фильмов сделала на телевидении. Если я сейчас скажу, что я даю себе послабление в связи с преподаванием, то мне потом трудно будет в такую жёсткую струю себя вернуть. Поэтому пока я ни одним проектом не пожертвовала. Конечно, графики мои стали жёстче и пришлось ещё выделять определенное количество времени на студентов. Это не только лекции, но и еще бесконечные проверки, ответы на вопросы и прочее. Но в конце концов появилась какая-то новая струя, новая мысль, которая может быть мне даже дала какого-то опыта и телевизионного в том числе. На данный момент всё в жизни очень быстро меняется. Но мне все очень нравится: мои ребята: и первый курс, и третий. Я вижу, насколько они выросли за год. С первым курсом легко судить, потому что они вообще школьниками пришли, а сейчас в конце года уже сюжеты снимают, стендапы снимают, сценарии пишут, тексты всё лучше, хотя надо ещё работать. По третьекурсникам, я считаю, вообще разительные перемены за второй семестр у половины. То есть, пришили ребята, которые не знали, что такое документальное кино вообще, а через полгода ушли ребята, фильмы которых крутят везде в ГИТРе и все восхищаются. Поэтому, на мой взгляд, у нас с ними, несмотря даже на этот карантин, случился неплохой контакт и большинство студентов очень старалось. И, конечно, результат мы получили потрясающий, в связи с этим. Поэтому, наверно, это самое главное для преподавателя, когда ты видишь сколько студент смог сделать, сколько он от тебя правильно взял и понял. Это даже как-то поддерживает, в моменты, когда устал, трудно, сил больше нет. Поэтому, в целом, мастерство и студенчество в этом году мне добавило какого-то куража в профессии, интереса. Я надеюсь, что моим ребятам тоже было очень интересно. Третий курс мне отзыв написал, благодарственный, спасибо старосте. Первокурсники пока нет, но я думаю, что каждый из них внутри себя знает, что от каждого мастера ему запало, что он для себя вынес из этого первого курса. И совершенно не имеет значение, какой мастер донёс до него вот эту сакральную мысль, важно, что человек это понял, что «вот да, вот это да, вот мне мой мастер говорил». Я сейчас даже думаю, сколько я вспоминаю своего дипломного мастера, к сожалению, уже ушедшего, сколько я вспоминаю мастера по античной литературе, с которым мы дружим, часто я бываю у него на мастер-классах каких-то выездных. Как важно, что вот эти 20 лет проходят, а ты до сих пор помнишь, какой мастер тебе что подсказал. Наверно, в этом наше самое главное призвание, наша самая главная радость.

Интервьюер: Анастасия Колосова _ @anastacia.sia

Интервьюируемая: Ольга Викторовна Маякова _ @mayakova_olga (практикующий мастер и преподаватель факультета журналистики, практикующий специалист телеканала «Звезда»)

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет