Написать в блог
Мои 7 причин не бить детей

Мои 7 причин не бить детей

Время чтения: 4 мин

Мои 7 причин не бить детей

Время чтения: 4 мин

Вот так живешь себе и не задумываешься о том, почему трава зеленая, снег холодный и почему мы не бьем детей. А однажды поедешь навестить родителей и как дашь по несколько раз на дню ответ «нет, мы не бьем детей, нет, даже по попе, и ремнем тоже, нет, когда нашалит тоже не бьем». И начнешь задумываться: а ведь точно, почему же мы этого не делаем? Вроде бы нас так воспитывали. Мои родители оба военнослужащие, есть такая «смешная» загадка: чем отличаются семьи военных от гражданских? Ответ: в гражданских ремень, а у военных портупея. У Майка же мама вообще была садисткой. И вот я задумалась о такой банальной для нас вещи, о причинах, по которым мы не бьем детей.

Причина первая, простейшая. Мы живем в Швеции, первой стране, которая запретила физические наказания детям на уровне закона в 1979 году. Причем этот запрет стал логическим концом процессу, а не его началом: детей в Швеции били все меньше и меньше задолго по 79го, тут очень много уже пожилых людей, не знавших, что такое шлепки, и в конце концов Швеция просто узаконила то, к чему давно шло. Я за 10 лет тут ни разу не видела ни одного случая физического наказания. В газетах время от времени я читаю про ужасные проишествия, но их герои — шведы в первом поколении, а проще говоря, эмигранты с Востока.

Как-то мы с Юакимом ходили в кафе. Юке замешкался в двери, я решила его чуть-чуть поторопить, придать ускорение. Я не была злая, рассерженная, но от моего легкого (как мне казалось!) толчка ребенок пролетел больше метра и больно ударился о косяк. И тут мне стало страшно как никогда в жизни. Юаким, как я уже не раз писала, крупный ребенок, размером с четырехлетнего и весом 18 килограм. Я от природы сильнее, чем среднестатистическая женщина, но я не сильнее среднего мужчины. Этот толчок я сделала в спокойном состоянии, а что делают родители, когда бьют своих маленьких детей, как они могут расчитать силу удара, будучи в гневе? Потом случилось вот что: мой разумный сын, который по моей вине врезался плечом, ко мне же пришел за жалостью! Он сказал, что его, наверное, укусил динозавр, и поэтому так больно, мама пожалеет. Эта ситуация мне показалось самым большим извращением, большим, чем зоофилия или хоккей на траве, когда пострадавший от меня человек идет со своей бедой ко мне же, идет без злости. После этого у меня сложилась такая формула: я подозреваю, что возникнут ситуации, когда мне захочется шлепнуть вредных непослушных мальчишек, но я подожду, пока они не станут физически равными мне, потому что так будет честно: раз уж я поднимаю руку, то передо мной должен быть человек, который может ответить с такой же силой. А бить тех, кто меньше и бесправней, большого ума не надо.

По работе мне много приходится задавать вопрос «почему», поэтому, поспрашивав друзей в России, я поняла, что они, любители поднять руку, не монстры! Например: у подруги маленький сын, следущий ребенок на подходе, муж получает мало, денег в обрез. Она экономит на подгузниках, высаживает ребенка на горшок. Перед выходом погулять подруга долго держала сына, потом надела на Васю последний подгузник (а на новые денег нет) и через секунду ребенок его безвозвратно испачкал. Конечно же мама в сердцах треснула ребенка по голове. Я спросила подругу, почему же они запланированно рожают второго ребенка, она ответила: «рожать надо до тридцати, потом тело старое». Тогда я подумала, что тут, в Европе, большинтсво как раз рожают около тридцати или позже, тогда, когда знают, на что купить подгузники, когда решены основные бытовые проблемы, когда можно наслаждаться родительством, а не выживать. Ведь подруга ударила сына не потому, что была зла на него, а потому, что не было денег на новые подгузники. Будь у нее еще упаковка, а в кошельке несколько тысяч, она бы даже не подумала ругаться из-за такой мелочи. Юке и Алекс родились, когда у нас не было бытовых выматывающих вещей, поэтому нам попросту незачем злиться.

Связанная с этим третья причина. Что будет, когда папа Васи получит зарплату и отдаст маме? Мама первым делом, мучимая комлексом вины за несправедливо отвешенный сыну подзатыльник, побежит покупать дорогую игрушку. Чувство вины вещь непродуктивная, неприятная и испытывать его лично я не люблю. Поэтому очень здорово иметь с детьми такие отношения, когда есть чувство любви, уважения, но нет чувства вины. Ведь получается замкнутый круг: ударили, раскаялись, задарили теми же подарками, остались без денег и злимся опять. Посмотрите, в какие именно моменты возникает напряженность, разберитесь, что именно вас бесит и поймете, что это никогда не сам ребенок, а страх, усталость, стресс.

Если бы кто-нибудь спросил, кого я люблю и ненавижу одновременно, я бы недолго думая ответила: маман. Так я называю свою родительницу, в этом слове и восхищение ее шармом (она дама очень харизматичная), и нежелание называть ее мамой. Потому что моя маман раздавала тычки направо и налево, как, впрочем, родители всех моих знакомых. Я же регулярно езжу к родителям в гости с горами подарков, считаю минуты до отъезда и каждый раз зарекаюсь «больше никогда». Я уверена, что отношения, построенные на насилии сильного родителя над слабым ребенком — это дикая смесь из комплексов, непережитых детских обид, слез, боли и ненависти от предательства самых близких. Противоестественно любить того, кто причинял тебе физическую боль, если дело было не в детских драках или в спортивной секции. Я сделаю все возможное, чтобы у моих детей было желание приезжать в гости, основанное на чувстве любви и доверии, а подарки мне не нужны.

Еще одна причина, почему я не поднимаю руку на детей, это желание, чтобы мои сыновья не ввязались в нездоровые отношения. Поверьте: если вы выросли в семье, где рукоприкладства не было, если его не было в вашем кругу вообще, то шанс домашнего насилия в вашей собственной семье мизерный. Девушка, подними на нее руку муж, не станет терпеть ни секунды, она или сразу позвонит в полицию, или уйдет от такого мужа, а потом еще и засудит. Так же, как мои дети не станут есть в тухлую еду ибо не привыкли, они не станут терперь насилие над собой. Любители шлепков говорят, что без этого нет воспитания. Но факт в том, что во взрослой жизни нормальный человек с физическими наказаниями не сталкивается, ведь не бьют же нас на работе. Физические наказания это про тюрьму.

Я очень любознательна и обожаю наблюдать за местными. Так вот общего у нас с ними только наличие рук, ног и головы. Я ни в коем случае не идеализирую шведов! Просто в тех же Италии и Франции, где я провела очень много времени, детей шлепают, хоть и нечасто. Дело в общем концепте: каково это, вырасти в социуме, где тебя ни разу в жизни не наказали кулаком, где никто из твоих одноклассников не ходил с вывихом, потому что попался под руку пьяному отцу, где к тебе не приходит прятаться от мужа-прокурора соседка с заплывшим глазом, прикрывая разбитую скулу маленькой дочери. Я живу среди таких людей, незлых, воспитанных, законопослушных, может быть, немного доверчивых и очень спокойных. Считайте, что я провожу эксперимент длиною в жизнь, потому что одна из моих причин это любопытство. Мне любопытно, какими выростут мои небитые и неунижаемые мальчишки. Методов, как заставить детей слушаться, миллион, мой любимый это «от плюса к нулю». Пока он работает отлично.

Где-то в параллельной вселенной хилое, еле дышащее ювенальное правосудие люди называют ювенальщиной, а православные активисты продают розги для порки детей. Тогда как есть страны, где уже несколько поколений выросли без битья и без розг.

Специальная рассылка
Для тех, кому до школы остался год. Как подготовить ребёнка и себя к походу в первый класс
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей