О профессиональной экспертизе учебников — или хорошо, или ничего, кроме правды

О профессиональной экспертизе учебников — или хорошо, или ничего, кроме правды

Время чтения: 8 мин

О профессиональной экспертизе учебников — или хорошо, или ничего, кроме правды

Время чтения: 8 мин

Обсуждаем ПРИКАЗ Минпросвещения России от 18.12.2019 N 695

«ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОРЯДКА ФОРМИРОВАНИЯ ФЕДЕРАЛЬНОГО ПЕРЕЧНЯ УЧЕБНИКОВ, ДОПУЩЕННЫХ К ИСПОЛЬЗОВАНИЮ ПРИ РЕАЛИЗАЦИИ ИМЕЮЩИХ ГОСУДАРСТВЕННУЮ АККРЕДИТАЦИЮ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОГРАММ НАЧАЛЬНОГО ОБЩЕГО, ОСНОВНОГО ОБЩЕГО, СРЕДНЕГО ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ»(Зарегистрировано в Минюсте РФ 04.02.2020 N 57418)

Рассмотрим вопрос, правильное решение которого не требует дополнительного финансирования — требуется всего лишь правильно оценить ситуацию и принять взвешенное правильное решение.

Я говорю о профессиональной экспертизе учебников, которая, как жанр, умерла. Не случайно же в Интернете появляются примеры «художеств» авторов учебников, которых при правильно организованной профессиональной экспертизе должно быть не так много. Несколько лет назад я читал «рецензию» или «акт экспертизы» нашего учебника объёмом в полтора листа А4. Она вся состояла из двух столбцов таблицы с вопросами и ответами вроде:

1. Соответствует ли учебник требованиям программы по предмету Да

Теперь дело эксперты вместо «да» и «нет» будут по каждому из 35 критериев ставить отметку в баллах — от 0 до 3, а Учебно-методический совет будет вычислять средний бал для каждого учебника и на основании сравнения этого среднего балла со средним баллом «по больнице», будет делать заключение о пригодности или непригодности использования учебника в школе. Процедура новой экспертизы подробно описана на 50 страницах Приказа Минпросвещения России от 18.12.2019 № 695, точное название которого приведено выше. Но эта процедура не реанимирует убитую профессиональную экспертизу учебников.

Поскольку я готовлю текст для Интернета, то должен предупредить обычный в таком случае вопрос «диванных экспертов»: «А ты кто такой?»

Я профессиональный учитель математики, отработал в школе 44 года, из них — 15 лет в НИИ Содержания и методов обучения АПН СССР (название менялось), более 10 лет рецензировал учебную литературу для Федерального экспертного совета министерства образования (секция математики), являюсь соавтором семи учебников математики, находящихся в федеральном перечне учебников с 1996 г. (тогда это был федеральный комплект учебников). Являюсь автором методического сопровождения учебников, книг и статей для учителей и учащихся.

О почившей в бозе профессиональной экспертизе учебников я вспоминаю хорошо, так как у нас в секции эксперты готовили рецензии на учебники, отмечали положительные качества и просчёты авторов, указывали места, которые надо исправить. Рецензии докладывались на заседании секции, куда приглашали авторов учебников, часто возникали дискуссии: члены секции задавали вопросы эксперту, уточняли какие-то позиции. Иногда авторы учебников убеждали членов секции, что конкретное замечание ошибочно. Эксперты — люди, а людям свойственно ошибаться… Наши дискуссии были школой экспертов, а это важно — ведь «на эксперта» нигде специально не учат.

Был случай, когда два эксперта (Г.К. Муравин и ваш покорный слуга) убеждали секцию оставить учебники Э. Р. Нурка и А. Э. Тельгмаа, недавно включенные в федеральный комплект учебников. Наши аргументы были связаны с тем, что в тот момент школьные библиотеки были забиты этими учебниками, закупленными по решению министерства. А финансирование образования тогда, как говорится, оставляло желать…

По традициям того времени я доложил о научных и методических недостатках учебников [4], предполагая повторное обсуждение учебника с рассмотрением внесённых авторами изменений. От членов секции математики я услышал: «Оставить учебник в комплекте после всего, что Вы нам рассказали?» — большинством голосов учебники были исключены из Комплекта. А за несколько лет до этого они заняли первое место во Всесоюзном конкурсе учебников (1988) в номинации «4-5 классы» (старая нумерация классов). Это очень красноречивый пример того, как можно проводить конкурсы учебников по формальным критериям, как можно исправлять результаты конкурса, если есть возможность досконально изучить учебник, если от рецензента требуется написать рецензию на учебник, если есть возможность дискутировать о научных и методических особенностях учебников. Должен сказать, что тот период моей профессиональной деятельности был исключительно плодотворен для роста моего профессионализма в рецензировании учебников. Я написал много рецензий, некоторые из них опубликованы в педагогической печати, на моём сайте. Неполный список приведён в конце заметки. Кажется, я ответил на вопрос «А ты кто такой?», который мне обязательно зададут «диванные эксперты» из Интернета.

Итак, о покойной профессиональной экспертизе учебников есть что вспомнить хорошего. Теперь поговорим о том, что понимается под экспертизой учебников сейчас, о подмене экспертизы каким-то шаманством, не имеющим никакого отношения к профессиональной экспертизе учебников. Вернёмся к Приказу Минпросвещения России от 18.12.2019 № 695.

https://minjust.consultant.ru/documents/45453?items=1&page=2

В этом документе установлены новые правила формирования федерального перечня учебников, описаны требования к экспертам, установлены критерии, по которым эксперт должен выставить число баллов от 3 до 0, описана процедура вычисления средних баллов по каждому критерию и порядок вынесения решения.

Меня впечатлила таблица из 35 критериев от 3.1 до 3.35 (4 страницы мелким шрифтом). Они написаны для учебников по любому предмету и для любого возраста. Это совершенно негодный для профессионального рецензирования учебников подход. Ведь учебники бывают по математике и по физкультуре. Неужели их нужно оценить по одним и тем же критериям? Зачем? Мы же не сравниваем учебники математики с учебниками по физкультуре!

Вспоминается из «Полтавы» А. С. Пушкина:

В одну телегу впрячь неможноКоня и трепетную лань.Забылся я неосторожно: Теперь плачу безумства дань…

У меня нет уверенности, что нам не придётся платить дань за неосторожное введение рецензирования учебников согласно упомянутому приказу. Поясню сказанное.

Согласно описанной процедуре, Учебно-методический совет не является ни учебным, ни методическим, ни советом, так как он лишь собирает мнения экспертов, выраженные в баллах, и вычисляет для каждого учебника среднее значение балла. Разве эту работу не может выполнить компьютер по составленной программе? Совет не обсуждает учебники на уровне их содержания и методики изложения материала, применимости в школе для обучения школьников данного возраста, так как никаких дискуссий процедура экспертизы не предусматривает. Да, авторы/правообладатели учебника имеют право организовать общественную экспертизу учебника, но для этой экспертизы указано не 35, а 6 критериев. Как будут сравниваться учебники, оценённые по 35 критериям в балльной форме и по 6 критериям, не предполагающим явно оценивания в балльной форме? Процедура учёта результатов общественной экспертизы в Приказе не прописана, а это создаёт простор для «манёвра» с учётом интересов принимающих решения.

Пройдёмся по некоторым критериям.

3.5. Обеспечение соответствия содержания учебника требованиям федерального государственного стандарта по формированию личностных, метапредметных и предметных результатов.

У нас нет принятого в образовании однозначного понимания, какой текст учебника отвечает указанным требованиям стандарта по личностным и метапредметным результатам, а какой — нет. Это всё красивые слова, не подкреплённые технологиями измерения, а без них — простор вкусовщины и произвола. Особенно по предметным результатам, которые до сих пор не описаны в стандарте. С чем эксперты будут устанавливать соответствие? Понимаю, Приказ писали в надежде, что стандарт с описанием предметных результатов (кстати, очень плохим по математике) будет принят, но не случилось. Так будет ли работать в этом месте процедура сравнения? По критерию 3.5 мы получим вкусовую оценку экспертов, говорящую не о качествах текста учебника, а о вкусах, прежнем опыте и предпочтениях экспертов.

В списке критериев примерно половина относится не к обучению, а к ограждению учащихся от терроризма и «тлетворного» влияния чего-нибудь. Есть, например, такой критерий.

3.11. Отсутствие в учебниках сведений… побуждающих… детей к употреблению … алкогольной и спиртосодержащей продукции…

Приведу пример. У нас в учебнике для 5 класса есть задача из «Арифметики» Л. Ф. Магницкого (1703), до этого она встречалась в математических рукописях.

Муж выпьет кадь пития за 14 дней, а с женою за 10 дней. Спрашивается, за сколько дней жена его отдельно выпьет ту же кадь.

Теперь даже целомудренная замена «пития» на «квас» не спасёт положения, так как квас, как и кефир, является спиртосодержащим продуктом.

А одну задачу из учебника нам пришлось заменить, так как мама ученицы написала министру образования и науки, что авторы учебника пропагандируют нездоровый образ жизни. Вот эта задача.

За пять недель пират ЕрёмаСпособен выпить бочку рома.А у пирата у ЕмелиУшло б на это две недели.За сколько дней прикончат ром, Пираты, действуя вдвоём.

Помилуйте, разве в тексте этой задачи есть побуждение учащихся пить ром? Разве в ней описаны прелести состояния хмельного человека? Вы бы видели тех пиратов на рисунке из учебника — один без ноги, другой без глаза — да с таким рисунком можно было вести антиалкогольную пропаганду! Кроме того, учебник — не единственный канал получения детьми информации о существовании алкогольных продуктов. Кто, кроме учителя, способен формировать правильное отношение к «спиртосодержащей» продукции задолго до того, как ребёнок с ней столкнётся в жизни? Это я так думаю, а эксперт может посчитать, что в учебнике есть побуждение к распитию спиртных напитков — не спорить же с ним в суде, раз Учебно-методический совет не место для дискуссий.

К чему я упомянул этот случай? — Да к тому, что этот конкретный пример не имеет однозначной экспертной оценки, баллы будут существенно зависеть от наличия или отсутствия боязни эксперта показаться недостаточно строгим и требовательным, от его вкуса, от его понимания проблемы. Какой-то объективности от такой оценки ждать не приходится.

Мне почему-то кажется, что для употребления алкоголя имеются гораздо более сильные социальные причины, чем невинная задача про пиратов, пьющих ром. Вы много встречали в России людей, пьющих ром? Если у нас кто-то что-то пьет, то вовсе не потому, что в детстве прочитал эту задачу в нашем учебнике.

Пункт 3.16 — вообще можно оценивать любой отметкой от 0 до 3, независимо от конкретного содержания учебника математики.

3.16. Полнота представления в содержании учебника научных теорий, составляющих основу современных научных знаний по учебному предмету.

Отважные люди говорят, что математика в школе отстала от жизни, остановилась по геометрии в Древней Греции, по алгебре где-то в 17-18 веке — ну просто никакой современности! Не важно, что и этот материал усваивают год от года всё хуже и хуже… Хотя основой современных теорий является, например, правильное изучение чисел и действий с ними. А вот эта правильность, разумность именно такого порядка изучения чисел ни в одном критерии не упоминается. Но это я так считаю, а эксперту может не хватить «полноты» именно современных теорий, хотя он и не скажет, каких — не требуется же.

При этом никак не оценивается содержание учебника и его методический аппарат на предмет соответствия традициям и опыту преподавания конкретного предмета, современным научным представлениям о предмете изучения — Российская Академия наук больше не участвует в экспертизе? А если участвует, то как профессиональные математики будут выражать свои суждения — в баллах? Это возможно? Их мнения о концепции учебника, его структуре и т. п. можно выразить в баллах? В приказе нет критериев о посильности материалов учебника для восприятия учащимися данного возраста, результатов обучения по нему, если учебник уже используется в школе. Зато там есть замечательный пункт.

3.28. Обеспечение возможности использовать учебник в групповой деятельности обучающихся, поддержке коммуникации между участниками образовательных отношений.

С каких это пор на учебник стали возлагать поддержку коммуникации между учителем и учащимися? Учащихся друг с другом? О том, как это нелепо выглядит в учебнике я писал в одной из рецензий:

«На мой взгляд, авторы излишне „ометодичивают“ учебник, управляя процессом чтения книги. Это видно уже из введения. Они указывают даже места, до которых надо читать книгу, не отвлекаясь, где делать первую передышку, где вторую и т. д. Авторы излишне многословны и настолько детализируют управление деятельностью школьников через книгу, что, кажется, выполнять все их рекомендации будет трудно. Вот, например, рекомендация в задании 1.7: „По указанию учителя передайте листок соседу по парте…“. Надо ли так неловко управлять учителем, который может пожелать выполнить проверку иначе? И вообще, надо ли подменять учителя, ослабляя его ведущую роль на уроке. Это только повредит и учебному процессу, и квалификации учителя». [2]

Приказ № 695 будет приветствовать такое вмешательство учебника в учебный процесс? Странно.

Так что при отсутствии содержания обучения в стандарте упомянутый приказ работать не будет, а при отсутствии нормальной процедуры профессиональной экспертизы учебников настоящие эксперты вымрут, как мамонты. Вместо них нам некая частная организация сформировала на днях рейтинг экспертов в образовании, который весь состоит из сторонников первого номера в этом рейтинге — А. Г. Асмолова — одного из идеологов текущей разрушительной реформы образования в стране. Там очень много людей ничем не известных образовательному сообществу именно в качестве экспертов. Что ж, каково время, какие поставлены задачи — таковы и эксперты. Так что основы, на которой можно было бы возродить профессиональную экспертизу учебников, Министерство просвещения так и не создало — именно потому, что оно не решает задачу возрождения образования, порушенного «плодотворными» усилиями иных экспертов.

Из опубликованного мною по теме «Рецензирование учебников»

Ещё раз об учебниках — «холодных» и «теплых» (ответ на статью А. Г. Мордковича в газете «Первое сентября», 1997). 11.03.2000.

Рецензия на рукописи учебников Л. Н. Шеврина и др.2000.

Размышления о «нескучных учебниках» («Первое сентября», 12/2000).

Каким не должен быть учебник математики (по следам рецензий на учебники Э. Р. Нурка и А. Э. Тельгмаа, 26.01.2001).

От реформы до реформы… Попытка обзора школьных учебников по математике. Школьное обозрение», 5/2002.

Осторожно: экспертиза! «Первое сентября», 29/2003.

Что и почему у М. Б. Воловича не так как у всех… (ответ на статьи в газете «Математика» и в журнале «Математика в школе», 2004).

Решебники, или Новый способ оболванивания школьников (о сборниках решений экзаменационных работ по алгебре за курс основной школы, 9 класс). 06.12.2005.

Сорок три. Обзор федерального перечня школьных учебников математики на 2006/2007 учебный год. «Вестник учебной и детской литературы». 1-2/2006.

Пусть будет больше учебников — хороших и разных? Интервью с академиком РАН В. А. Васильевым, несколько лет руководившим экспертизой учебников по математике.

Дополнение. В Интернете есть хорошая рецензия хорошей книги с названием по теме моей заметки:

Смерть экспертизы: чем обесценивание знания угрожает человечеству.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет
Больше статей