Написать в блог
Они хотели гордиться своей страной…

Они хотели гордиться своей страной…

Преподаватель вуза о своих бывших студентах, которым сегодня тридцать
Время чтения: 7 мин

Они хотели гордиться своей страной…

Преподаватель вуза о своих бывших студентах, которым сегодня тридцать
Время чтения: 7 мин

Этот текст был написан двенадцать лет назад. В 2005 г. студентам 2 и 4 курсов трех факультетов, изучавшим курс «Социология», было предложено задание — написать социальную автобиографию. Этот метод широко практикуется в социальных исследованиях и в учебном процессе по предмету «Социология» и помогает в составлении портрета целого поколения.

Мы получили 168 студенческих работ.

Студентам предлагалось ответить на следующие вопросы:

А. Какие события общественной жизни остались в памяти Вашего поколения?

Б. Насколько глубоко Вы переживали эти ситуации? Как повлияли эти события на Ваше отношение к жизни, ценностные ориентации?

Наш анализ не претендовал на репрезентативность. Перед студентами ставились исключительно учебные цели и задачи.

Студенты назвали 75 событий (в среднем, по 5 в каждой работе). Эти события мы сгруппировали по 12 темам. Необходимо отметить, что авторами большинства работ являются девушки (67%). Их работы и более содержательны. Юноши упоминали в своих работах в среднем только 1 — 2 события. Из всех проанализированных нами упоминаний событий им принадлежит четверть. Так что у полученных работ не только женское лицо, но и женский взгляд.

Почти половина всех событий, о которых вспомнили студенты, произошли в течение последних пяти лет. Еще были свежи воспоминания о наиболее частых сюжетах и сообщениях в средствах массовой информации. Восприятие событий посредством телевидения вообще оказалось превалирующим. А вот такие события, как платное образование и введение единого государственного экзамена нашли отражение только в 6 работах из 168, хотя кому как не студентам интересоваться тем, что происходит в сфере их повседневной деятельности.

Наиболее отдаленные памятные события относятся к концу 80-х годов 20 века, когда авторам биографий было еще от года до трех лет. Поэтому на отношение к тем событиям влияли прежде всего переживания родителей, других близких людей.

Проведенный нами анализ социальных автобиографий студентов дополняет общую картину массовой тревожности в российском обществе.

Список наиболее тревожных явлений действительности возглавляют различные проявления социальной девиации. Правда, наркомания, преступность в нашем исследовании получили лишь 7% упоминаний. Таким образом, среди студентов нет остроты восприятия данной проблемы, по крайней мере до тех пор пока они сами не столкнулись с ней (например, подверглись нападению наркоманов), отношение к ней будничное, как к чему-то привычному, о чем и без того все много пишут и говорят.

Но чаще всего упоминались терроризм и ситуация в Чечне (61%). Страх перед террором всепоглощающий. Восприятие терактов как наказание человечества за грехи. Гнетет неуверенность в завтрашнем дне. Страх стать жертвой терракта может возникнуть в самой обычной повседневной ситуации.

Терроризм вызывает весь спектр чувств: с одной стороны, сочувствие, сопереживание жертвам терактов, с другой стороны, ненависть и отвращение к террористам.

Двойственность проявляется наличием в студенческих работах антиамериканских настроений наряду с сочувствием к безвинным жертвам атаки 11 сентября 2001 г на Всемирный торговый центр. Неприятие гегемонии США в мире, крушение мифа о могуществе Америки служат усилению патриотической идентификации в форме низведения конкурента до собственного уровня («они такие же, как мы»), вместе с тем национальной ненависти к американцам не наблюдается. Чаще всего студенты вообще противопоставляют американский народ, которому сочувствуют, американскому государству. Ведь жертвами террористов и в Америке и в России стали прежде всего невинные люди.

Раздражает студентов, что заведомо слабый противник в состоянии парализовать целую страну, всю мощь государства.

Страх перед террором внутренне мобилизует, но не в пользу коллективной организации и солидарности. В лучшем случае студенты повторяют расхожие пропагандистские призывы к объединению. В худшем — избирается стратегия ухода от проблемы.

С одной стороны, обнаруживается уверенность, что «человек сам способен построить свою жизнь так, как ему это нужно», а, с другой, осознание «как жестока жизнь», что «человечество истребляет себя». Принятие индивидуализма и в то же время, констатация его последствий. Вера в силу человека, а, с другой стороны, растерянность перед происходящими событиями («зачем и кому все это надо»), а потому «лучше выбросить их из своей памяти как кошмарный сон». Вместо коллективных действий скорее подразумевается самозащита, причем не конкретно перед террористическими атаками, а, как написал один студент, надо «быть готовым ко всем неожиданным нападениям».

Восприятие терроризма у студентов весьма абстрактное, не персонифицированное, в высказываниях отсутствует указание на конкретных террористов, нет имен, террористические группы, организации не идентифицируются. Все это создает условия для весьма расширительного представления угроз, побуждает искать вокруг потенциального врага, сеет подозрительность и недоверие к окружающим.

Не укрепляет чувство солидарности перед угрозами самой жизни и телевизионное восприятие событий. Студенты верят средствам массовой информации. Теракт в США 11 сентября 2001 г. смотрели по телевизору, будто фильм ужасов, возникала ассоциация с фильмами о второй мировой войне.

Телевидение создает и эффект привыкания. Наблюдается удивительно легкий переход от эмоционального состояния к обычному, нейтральному. Присутствует у студентов и «спортивный» интерес (а что было бы, если бы я там оказался).

Студенты понимают, что такой поток трагических событий, даже больше сообщения о них, лишь усиливают общественную апатию.

Чем сильнее действовала пропаганда, тем сильнее подогревалось чувство незащищенности, тем больше неприятие «антипутинских выпадов». Чем больше страха и тревоги, тем сильнее конформизм.

Вот, как воспринимал ребенок антитеррористическую пропаганду в России: «В 1995 г. я поступил в кадетский класс…тем самым обрек себя на шестилетнее внушение мысли о том, что терроризм рядом и надо быть готовым ко всему. Постоянные тренировки на случай терроризма подогревали мое чувство незащищенности… Я начал боятся того, что это может произойти и в России и даже в нашем городе. Конечно, я никому об этом не говорил и тем более не разговаривал об этом со взрослыми, потому что подросток, озадаченный проблемой мирового терроризма, это, мягко говоря, странно».

С другой стороны, становящиеся достоянием гласности благодаря СМИ факты коррупции в армии, особенно в Чечне, усиливают пацифистские настроения на фоне «постоянного чувства непонимания и невозможности осознать до конца всю эту ситуацию». Студенты не снимают ответственность с правительства, отмечая такие проявления, из-за которых стали возможны эти события: коррупция, халатность, утрата бдительности, карьеризм чиновников.

Политические события безусловные лидеры по количеству упоминаний, что свидетельствует о предельной политизированности жизни.

Однако политика — прежде всего личность лидера страны, наделяемого некими человеческими качествами, а не сфера принятия государственных решений (лишь два упоминания законов). На детском восприятии прежде всего отражаются настроения родителей, поэтому неспроста многие студенты отметили, что выборы и все что с ними связано, впервые вызвали у них интерес к политике.

Детское восприятие выборов (значимо, какой подарок они получат за свое участие), подчеркивается торжественность обстановки, ответственность, ощущение себя гражданином России.

Вместе с тем студенты наряду с высоким уровнем тревожности демонстрируют и сравнительно высокую адаптируемость к новым экономическим отношениям.

Оценки экономических преобразований весьма противоречивы. С одной стороны, кажущееся изобилие, удивление от размеров гипер- и супермаркетов, готовность жить в кредит, «как в Америке», принятие капитализма и частной собственности, с другой, понимание что это благосостояние не для всех, страх утратить достигнутый достаток и ожидание от государства подвоха и угрозы благосостоянию.

В нашем исследовании катастрофы и природные катаклизмы делят с экономическими проблемами 3-4 места. Они нашли отражение в каждой четвертой работе.

Рубеж двух веков и тысячелетий усилил апокалиптические настроения. Надежда, что со старым тысячелетием уйдет самое страшное, появится «шанс начать все по-новому», сменяется ощущением, «что самое страшное еще впереди».

Студенты напрямую связывают учащение природных катаклизмов и катастроф с отношением человека к природе, но, в первую очередь, с отношениями между людьми. Из всех катастроф и природных катаклизмов почти половину откликов получила трагедия подводной лодки «Курск». Гибель подводников с «Курска» воспринимается как личная трагедия, как будто это произошло с близкими людьми. Пишущие силой своего воображения пытаются представить чувства и переживания людей, оказавшихся на грани жизни и смерти. Некоторые попытались представить себя на месте подводников. Студентов одолевают страх и чувство беззащитности и в то же время любопытство, что ощущает человек в пограничной жизненной ситуации, желание рационально это осмыслить.

Вместе с тем напрашивается вывод, что телевидение, откуда авторы черпали в основном информацию о происшедшем, оказалось способным лишь потрясти воображение, с помощью картинки создать идентификацию зрителей с людьми, переживающими личную трагедию, но эта идентификация скорее носит иррациональный поверхностный характер, как будто действие разворачивается не в реальной жизни, а в кино. Многие до сих пор отмечают, что не понимают, почему произошла трагедия, кто виноват, почему не спасли подводников. Это лишний раз подтверждает, что телевидение способно вызывать глубокие чувства, но очень часто уводит от рационального понимания происшедшего, оставляя зрителей без ответа на вполне логичные вопросы.

Не находя ответы, люди начинают сами домысливать. Вместе с тем в рассуждениях студентов четко присутствует указание на главных виновников трагедии — государство, чиновников. Трагедия на «Курске» вызвала у студентов обостренное чувство горечи из-за слабости государства, национальное унижение.

А вот как, к примеру студенты описали свои детские ощущения от распада СССР. Вообще студенты, хотя родившиеся еще в Советском Союзе, не высказывают сожалений по поводу его распада, Россия однозначно воспринимается ими как Родина. Процесс распада государства воспринимался как некая игра. Самыми значимыми последствиями для детского сознания стали рост цен на мороженное, невозможность навестить родственников, расставание с другом.

Это говорит о том, как быстро у детей происходит процесс смены национально-государственной идентификации, насколько она не прочна. Потому и распад государства воспринимается как будто какое-то освобождение.

Вместе с тем, уже тогда в детском сознании безотчетно формировалось предчувствие новой войны Фактически этим ощущением молодежь живет уже более 15 лет. Причем, в равной мере страшит перспектива и гражданской войны, и внешнего нападения. Несмотря на схожесть ситуации, осознание общей угрозы терроризма высказывается мысль о возможном военном столкновении США и России.

Неудивительно, что осмысливая современные кровавые конфликты, студенты зачастую противопоставляют им гибель людей во время Великой Отечественной войны. Сравнение оказывается не в пользу первых. Несмотря на яростные дискуссии последних лет, попытки официально пересмотреть значение Великой Отечественной войны, отношение к Великой Победе остается трепетным и глубоко личным. Это как раз тот случай, когда решающим оказывается не влияние вторичных агентов социализации (школа вуз, СМИ), а отношение к событию родителей, дедушки — участника войны.

В противопоставлении Великой Отечественной войны (несмотря на огромное число жертв) кровавым конфликтам сегодняшнего дня выражается острая потребность молодых гордиться за свою страну, преодолеть униженное состояние, тоска по утраченному патриотическому чувству. Вот почему последние годы существования СССР, проводившаяся тогда «перестройка» никаких, кроме тягостных воспоминаний не оставили.

Взгляд на перестройку — это взгляд из очереди за хлебом. Ни о каких свободах, принесенных перестройкой студенты и не вспоминают. И если даже и говорят о позитивных изменениях в сфере прав человека, то относят их скорее к более позднему, уже к постсоветскому периоду.

Национально-государственная идентификация студентов в наибольшей степени проявилась в отношении событий в спорте, искусстве, религии, науке (27 событий упомянуты в 104 работах). Среди этих событий наибольшее число тех, которые вызывают у студентов положительные эмоции. К таковым студенты отнесли победы российских спортсменов, удачные выступления на конкурсе Евровидения, признание за рубежом отечественных фильмов, присуждение Нобелевской премии российскому ученому, приезд патриарха Русской православной церкви в район.

Эффект достигается за счет зрелищности благодаря опять же телевидению. Через музыку и литературу возрождается утраченное чувство, знакомое по «беззаботному детству», что «все-таки жизнь прекрасна». Для студентов кино, литература, музыка это возможность погрузиться в иную реальность, в «сказочный мир», в котором не надо ни о чем не думать и не беспокоиться, можно отвлечься от проблем, утолить жажду в чудесах, понять некие Знаки Судьбы, иметь «машину времени», чтобы вернуться к событиям, которые можно исправить.

Остро переживается потребность ощущать, что судьба человека в его собственных руках, верить в его способность самостоятельно изменить жизнь к лучшему, понять свое место в этой жизни. Силами искусства и средств массовой коммуникации формируется представление о герое нашего времени, представляющем референтные по отношению к студентам группы. Наибольший след в памяти студентов оставили телевизионные образы ведущего В.Листьева и актера С. Бодрова-младшего.

Поэтому гибель кумиров воспринимается и переживается, как потеря близкого человека. Ранняя смерть кумиров невольно подвела некоторых авторов к мысли, что в этом есть некая закономерность. Постоянное присутствие экранной смерти лишь укрепляет неуверенность в завтрашнем дне.

Проблема национально-государственной идентификации вновь встает перед студентами при описании событий, в которых проявляется, по мнению авторов, предвзятое отношение к России как государству и к россиянам как его гражданам. Им студенты прежде всего готовы объяснять поражения российских спортсменов. Кажется, что в спорте продолжается «холодная война».

Вместе с тем, практически в каждом отклике присутствуют слова «Россия», «наша страна», «наша команда», «честь страны», «мы лучшие!», «знай наших!» и т. п. Студенты высказывают уверенность, что именно благодаря спортивным достижениям стране удастся «вернуть былую славу», заставить с собой «считаться как с государством».

2006 год

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей