Ребенок в постели родителей

Ребенок в постели родителей

Энурез, заикание, тревожность ребенка-- при чем они тут?
Время чтения: 5 мин
Теги по теме:

Ребенок в постели родителей

Энурез, заикание, тревожность ребенка-- при чем они тут?
Время чтения: 5 мин

Когда вынимать ребенка из родительской постели? Энурез, заикание, тревожность ребенка-- при чем они тут?

Ребенок должен иметь свою постель с первых дней. Сначала это колыбель. Идеально, если в своей отдельной комнате. Это, к сожалению, не экономический вопрос, а скорее, вопрос нормальности условий для психического развития и автономности ребенка.

Спит ли мать с ребенком в одной комнате в самые первые его дни и месяцы или нет — это вопрос достатка семьи, устройства квартиры, тревожности самой матери, состояния семейной пары и состояния самого ребенка. Ребенок, который спит, может и имеет право спать на своей собственной территории: и в отдельной колыбели и в отдельной комнате. Одновременно младенец должен иметь право на мать и на контакт с материнским телом, на материнское внимание стопроцентно, пока он сам не отделится от нее в силу своего развития.

Если ребенок не хочет спать без родителей (без матери) в возрасте после 8 месяцев, это уже показатель его или материнской тревожности. В том числе, кроме других причин, которых могут быть десятки.

В норме к двум годам ребенок должен захотеть и иметь возможность отбежать, отделиться, сепарироваться от матери-- занять самостоятельную комнату, постель, иметь свою территорию.

Он уже явно проявляет исследовательское поведение: ему интересны углы, плинтусы, зашкафные и задиванные пространства, он разбирает предметы, смотрит, что внутри.

Он с большим интересом может (и должен в норме) затевать знакомства со сверстниками, хотеть ходить в детский сад или на площадку. Ребенок готов к детскому саду не по показателям возраста, а по индивидуальной готовности ребенка.

Эти показатели описываются процессом сепарации и индивидуации (см Маргарет Малер).

В норме ребенок к 3 годам не боится спать отдельно от матери и даже в отдельной комнате. Ему предстоит период преодоления страхов именно в этом возрасте, хотя этот процесс может затянуться не несколько лет. Ребенок, которому приснился страшный сон, который боится темноты, закрытого шкафа, тени от фонаря--нормальный ребенок, особенно в три года.

Но если ребенок спит с матерью или спит в родительской кровати после трех лет, это вызывает трудности в процессе сепарации, и происходит скорее всего по причине высокой тревожности и самого ребенка и матери.

Тревожность матери провоцирует и вызывает тревожность ребенка, а нервный тик, заикание, кошмары, энурез- показатели этой тревожности, которые в детском возрасте чаще всего видны и отыгрываются ребенком именно на теле и в тело.

»…мать и ребенок создают модель…которая вызывает обеспокоенное поведение у матери, ведущее в свою очередь к обострению страхов ребенка, которые усугубляют обеспокоенность матери и т д» (Salvador Minuchin)

Если ребенку 5 лет или больше, у него ест признаки тревожности, то желательно разрешить (вылечить) тревожность ребенка в детстве, а не залакировать симптоматику фармацевтически. Ребенка можно научить правильно говорить и побороть заикание/запинание, но тревожность логопедом не вылечивается.

Тревожность можно понизить препаратами: тормозящие функции нервной системы перегружены, что проявляется на нервном тике, — это можно «успокоить». Можно успокоить активизирующие свойства нервной системы и сделать ребенка менее активным.

Но к сожалению, моя практика показывает, что взрослые люди приходят к психологу со теми симптомами, которые у них проявлялись в детстве: нервный тик, психосоматический цистит в итоге энуреза, аноргазмия в итоге тревожности, фобические расстройства в итоге детских страхов, аутоагрессия в самых разных формах в итоге сдвг. У большинства взрослых клиентов имеющиеся симптомы стартовали в детстве. При имеющемся в детстве фарм-лечении, не будучи пролеченными психотерапевтически, симптомы достаются им во взрослое наследство.

Можно ли вылечить ребенка спортом? Чрезмерно активного ребенка отдать на футбол? А девочку в легкоатлетическую секцию или на балет/танцы/хор? Часть проблемы будет решена — отыгрывание во вне лишней энергии. Но энергия не бывает лишней. Она бывает творческой или превращается в агрессию.

Агрессия взрослого человека, направленная на себя- это алкоголизм, наркомания, травматическое поведение (частые аварии) у мужчин; анорексия, диетирование, выборочное ограничительное питание, абортирование плода у женщин. Одинокая женщина/мужчина, живущий в родительской семье — пример незавершенной сепарации.

Зависимый клиент с наркоманий/алкоголизмом/ компульсивным перееданием/ фобиями- это незавершенная и вообще не пройденная сепарация.

Агрессию важно прожить в детском возрасте, когда первым агрессивным поведением ребенка будет отделение его от матери, сепарация.

Когда тревожная мать (родитель) не позволяет ребенку отделиться, удерживает его рядом с собой, сюсюкается, разрешает ему спать в одной постели, она тормозит проявление детской агрессии. Ребенок не сможет разобраться с собственной агрессией, та остается заперта в теле и прорывается через симптомы: чрез энурез, через заикание, через боязливость.

Мать не единственный фактор тревожности. Если в семье между родителями споры, конфликты, непонимание. Ребенок улавливание «нелюбовь» без слов, он ощущает себя в самой сердцевине конфликта и очень вероятно возьмет вину на себя. Помните кинофильм «Нелюбовь»?

Чем раньше у ребенка появится своя комната, тем легче состоится процесс отделения ребенка на свою территорию. Вопрос наличия отдельной кроватки у младенца даже не обсуждается, она должна быть у малыша с первого его дня.

Как переселить уже бегающего ребенка на отдельную кроватку, если процесс подзатянулся на несколько лет? Через игру: выбрать, купить вместе, собрать вместе, торжественно поставить в комнате новую кроватку и сказать малышу: это твое пространство, это твоя территория, на него никто не имеет право. И ребенок сам начнет покорять мир, но сначала свою новую кроватку.

Как конкретно проблема индивидуального пространства, тревожности и энуреза связана, очень хорошо продемонстрировано в клиническом случае девочки Жозетты, описанном Франсуазой Дольто, авторитетным педиатром и детским психоаналитиком в книге «Психоанализ и педиатрия» (приведено в «Московском Психотерапевтическом журнале» за 2008, N2.

Родители девочки 3,5 лет обратились с жалобами по состоянию ребенка: энурез, ночные страхи, анорексия, потеря веса, но: температура нормальная. Врач отправил родителей к детскому психологу с подозрением на психосоматику. Несмотря на обычность симптоматики в таком возрасте у детей, налицо были регрессивные признаки: девочка достигла большего в своем развитии, а сейчас явно откатилась назад. Первым вопросом психоаналитика был: где спит девочка? Оказалось, что девочка не имеет своей постели и спит в постели родителей, но как раз до незадолго до проявления симптоматики родители начали между собой разговаривать о том, что хорошо бы отложить девочку в свою собственную кровать и даже купили ей диван, который поставили в соседней комнате.

Регресс девочки был связан с фактом отселения ее из привычного места ее сна.

» Нужно помочь девочке пережить то, чего она так боится: необходи􏰀мость отделения от родителей и то, что с ней теперь будут обращаться, как с большой.

Я объяснила Жозетте, что она хочет остаться совсем маленьким ре􏰀 бенком, который не расстается с мамой. Может быть, она считает, что ее стали меньше любить и что папа хочет избавиться от нее? Малышка слушала очень внимательно и тихо плакала.»

«Через четыре дня мать снова пришла и сообщила, что ребенок стал более спокойным. Спит без снотворного, сон чуткий, но без кошма􏰀 ров, первые две ночи еще был энурез, но девочку не ругали. После это􏰀 го ночное недержание прекратилось, вернулся аппетит и веселое на􏰀 строение. (Тревога прошла, и ребенок вновь приобрел свой обычный аффективный уровень.)

Мать спрашивала о многом. Я предложила ей переселить ребенка в другую комнату, а затем объяснила все Жозетте, и та согласилась. Я по􏰀рекомендовала отцу заходить вечером к девочке, чтобы ее поцеловать перед сном. И добавила, что ни под каким предлогом нельзя возвра􏰀щать ребенка в комнату родителей.»

Второй подобный случай с Клодиной в возрасте 6,5 лет также включал анорексию и энурез, а также сильную тревожность, потребовал более длительного психоаналитического лечения. В разговоре с ребенком, основанном на методе свободных асоциаций, психоаналитик отметила интерес девочки к крану в кабинете и продолжила разговор про краники в кабинете, дома, про краники у мальчиков и мужчин и об отсутствующих краников у девочек и женщин. Тревога девочки была более взрослого уровня: «Симптомы Клодин я проинтерпретировала как отказ допустить от􏰀 сутствие пениса. Она хотела остаться маленькой, и бессознательно шан􏰀 тажировала окружающих. Императивные мочеиспускания обезоружи􏰀 вали мать и служили местью школе за фаллическую мать. Эта агрессия неизбежно приводила к инфантилизации: потребности получать еду из рук матери, вызывать у нее жалость»

Психоанализ девочки был основан на рисунках и свободных интерпретациях этих рисунков.

«Желание иметь пенис выражалось в стремлении узнать о кране в кабинете доктора (в больнице). На следующем занятии она отказалась от больших «машин», оставаясь около парохода, а потом, перечеркнув рисунок, отреклась от всех этих фантазмов. Наконец, изобразив сумку между собой и отцом, Клодина обнаруживает интуитивное понятие вагины.

Она достигает возраста, когда при нормальном аффективном пове􏰀 дении возникает эдипов комплекс, — уже без симптомов.»

Выздоровление детей было абсолютным, произошло без вмешательства каких-либо медикаментов и заняло от нескольких до десятка сессий.

Куликова Марина Геннадиевна, клинический психолог, психоаналитик.